Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

Какого хрена я вообще тут делаю?

Нет. В таких ситуациях нельзя задаваться «философскими» вопросами, потому что ответ вряд ли обрадует.

Я пытался свалить всеми возможными способами, как только понял, что Подводная станция, куда я недавно устроился на работу, тонет, а по ее коридорам шастают сектанты. И у меня не вышло. Раз за разом – провал.

Почему?

Подводная станция была чересчур широкой по горизонтали и безумно высокой по вертикали, а тут еще вода прибывает, коридоры превращаются в ловушки, а по пути то и дело встречаются то эгоисты, которым плевать на остальных, то психи с оружием. Но самое мерзкое было в другом. Даже когда я каким-то чудом прорывался через творящийся вокруг хаос и почти добирался до выхода на Тэхандо, меня каждый раз что-то останавливало – как будто хватало за шкирку и тянуло назад. Не давало перейти границу. Не выпускало.

Почему я не могу выбраться?

Выйдя из душевой, я увидел на полу кулон с лазуритом – он валялся там, где я его обронил. Я поднял его, сжал в ладони, провел пальцем по камню, словно из него можно было вытянуть ответ.

Мне вспомнилось, как ругались шахтеры, которые приходили ко мне в стоматологический кабинет, – инженеры, мол, целыми днями носятся по станции и лезут в каждую щель, как тараканы. Судя по тому, как растерялся Син Хэрян, раньше этот кулон не мешал ему пересекать границу между морем и сушей. Син Хэрян не из тех, кто будет таскать на шее проблему. Понял бы, что в лазурите что-то не так, – оставил бы его еще на Четвертой базе или выкинул без сожалений. Он не стал бы рисковать собой. Тем более – командой.

А я… у меня и кулона-то нет, и все равно что-то меня здесь удерживает. Значит, дело не в кулоне? Тогда в чем? В титановой конструкции, которую мне вживили в позвоночник?

Получается, дело исключительно в титане? А что насчет стоматологических протезов? Золото, цирконий – с ними что? А импланты? Силиконовые вставки? Ладно, зубы – еще полбеды, но ведь есть люди, у которых внутри стоят штуки посерьезнее: стенты, кардиостимуляторы, всякие сосудистые приблуды… С учетом того, что на станции безопасность – понятие чуждое, наверняка здесь полно пациентов ортопедии с протезами, пластинами, винтами. Для эндопротезирования суставов ведь не только титановые конструкции используют: и нержавейку ставят, и кобальтовые сплавы. Так неужели вся проблема исключительно в титане?..

Чем больше об этом думаю, тем яснее становится: в теле вообще до хрена всяких минералов. Человек – это, по сути, ходячая шахта. Кладовая самоцветов.

Если прикинуть, сколько людей работает на этой огромной подводной станции, то статистически очень маловероятно, что серьезную операцию пережил только я. Должно быть как минимум два-три человека с похожим «апгрейдом». Так почему все это происходит именно со мной? Понятия не имею.

Кто-то носит украшения на себе, как Син Хэрян или обвешанная с ног до головы побрякушками Элизабет. У кого-то протезы, как у Чжэхи. И пирсинг. Интересно, а что с татуировками? Если в краске есть металл, то сделать татуировку – почти то же самое, что покрыть кожу тонким слоем железа. А слуховые аппараты, очки, линзы – они что, тоже считаются? Если чем больше на человеке металла, тем выше его шанс застрять во временной петле, то логичнее всего обвеситься драгоценностями с ног до головы.

Или меня выбрали потому, что я застрелил Элизабет? Но ведь, кроме нее, были и другие кандидаты. Почему не они, а я оказался в этом дерьме?

Син Хэрян не мог всплыть из-за кулона: снял его – и все, барьер исчез. По этой аналогии выходит, что мне, чтобы выбраться, нужно… что? Позвоночник выдрать?

Да ну. Не говорите, что и глаза тоже…Вдруг в голову пришла мысль еще хуже: а если… даже вырвать и все равно не получится уйти?

А-а-а-а… Просто убейте меня. Убейте.

Я перебирал один жуткий сценарий за другим, стараясь рассуждать максимально приземленно, пока твердый, холодный камень под пальцами не оборвал этот поток мыслей.

Я снова не выбрался с Подводной станции. Значит ли это, что попытка однозначно провалилась?

На этот вопрос я, по крайней мере, мог с уверенностью ответить: нет. Ю Гыми, Син Хэрян, Со Чжихёк, Пэк Эён – все они выбрались. Люди, вместе с которыми я поднимался по темным лестницам и пытался спастись, все-таки выбрались. И боже, сколько же кругов ада пришлось пройти, чтобы просто вытащить каждого из них с этой станции. Словами не передать, как сильно я хотел их вывести. Будь я хоть немного полезнее, возможно, они смогли бы выбраться быстрее. Стоит оглянуться назад, как сожалений оказывается слишком много, и все они липнут к тебе, как мокрая одежда.

Как только мне стало чуть легче, события недавнего дайвинга снова начали прокручиваться в голове. Где-то вдали слышался шум воды, и я вдруг поймал себя на желании просто оставить Чжэхи здесь и уйти. До обрушения станции оставался час, максимум два, если повезет. Шанс, что он сам, на своих ногах, выйдет отсюда, был почти нулевой. И что я вообще могу сделать, кроме как уговаривать его снова и снова? Он ведь не ребенок, а взрослый человек, который по своей воле вступил в секту и решил стать террористом. Как я должен его остановить? Человека, которому промыли мозги религией, не могут остановить даже родные. Уж я-то знаю. Тратишь кучу времени, пытаешься достучаться до него, давишь авторитетом близких, тащишь научные материалы и споришь до хрипоты, но толку ноль. Уговариваешь, буквально встаешь на колени и умоляешь, потом срываешься на крики, угрожаешь, что если он уйдет, то больше никогда тебя не увидит. А он все равно уходит. И возвращается… уже костями.

Чжэхи сам решил, что я какой-то спаситель. Но я никакой не спаситель. Я просто человек, который сам не понимает, за что и почему переживает такие ужасы.

Спаситель, значит… Титул, который он выдал мне меньше чем через сутки после знакомства и которого я не заслужил. Какой из меня спаситель, если даже себя спасти не могу?

И вообще, нормальные люди не хотят, чтобы кто-то забавлялся с их судьбой, как с игрушкой. Нормальные люди не загоняют себя в состояние, где остается только целиком отдать свою жизнь на волю чего-то, чему доверять нельзя.

Чжэхи нужен не стоматолог, застрявший на станции под водой. Ему нужен психиатр – желательно поближе к дому. И