Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Внезапно аристократ схватил штангу с весом в сто килограмм и швырнул её в стену, проорав:

— Вы ещё не поняли? Это не меня заперли с вами, это вас заперли со мной!

После чего страшно захохотал, резко выпрямился, будто его шибануло током, и упал навзничь. Следом за ним и все остальные стали выкрикивать странные фразы, швыряться предметами и терять сознание.

Я хмыкнул:

— Так даже лучше! Давай, Маш, твой черёд.

— Надеюсь, в себя они не придут, — вышла вперёд дриада.

Мы помогали ей всеми силами. Избавляли от одежды повреждённые места, затем дриада сплёвывала на ладонь семечко и втирала прямо туда, где Агнес потом присоединяла на ремни протезы в виде рук, ног, ступней и так далее. А потом семена начали прорастать.

— А-а-а!!! — тонко визжа, согнулся пополам один из солдат.

Да, это больно для простых людей. Да и семена другие были, попроще, потому и куда болючее. Мне дриада подсадила особое семя, которое связало нас физически и духовно. У солдат такого не будет. Семя свяжет их нервную систему с протезами, а для этого надо добраться до нервов. И да, это должно быть чертовски больно.

Один за другим люди приходили в себя, орали, вновь затихали и возвращались в лежачее или сидячее, кто сидел в инвалидных креслах, положения. Их бил озноб, тела содрогались в конвульсиях. Мы молча наблюдали, чтобы ничего не случилось. Целитель, который был здесь и просто всё это время молча наблюдал, продолжал наблюдать, но уже более тревожно.

Всё это должно продлиться не больше пары часов. Я уже видел, что смерть никому не угрожает, но лучше перебдеть. У зелья должен быть приятный побочный эффект — все эти люди станут сильнее. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Зависит от уровня до приёма. Чем слабее был человек, тем сильнее он станет.

Вдруг в кишках у меня неприятно заурчало, потянуло и я… пукнул. Громко.

— О нет… — побледнела Агнес, мигом доставая и надевая противогаз. — Говорила же, что надо сначала на животных протестировать…

— Да всё в порядке, — отмахнулся я, — отпустило уже.

— Ага, — прогудела язва, — у тебя. А вот у них…

— О нет… — повторил её первую фразу.

До меня вдруг дошло. На меня-то зелье слабее действует, а вот на этих ребят… Ответом мне стала протяжная пулемётная дробь аристократки, которая затем согнулась пополам, держась за живот. Вонь пошла такая, что глаза заслезились. А потом «стрелять» начали и все остальные.

Агнес открыла дверь и указала нам с Машей и целителем на неё.

— Бегите, глупцы! А я врублю вентиляцию!

Уговаривать нас не пришлось. Зажимая носы, спотыкаясь и падая, мы выбежали в коридор, и дверь за нами с лязгом закрылась.

Бросились наружу предупредить остальных, но там навстречу уже спешил Маститов.

— Дубов, у нас проблема!

— О да, я знаю. Внеплановая газовая атака! — покачал я головой.

— Какая ещё атака? — опешил поручик. — Нет, воздушная атака! На нас идут дирижабли осман! Много!

Интересно, если я не буду смотреть, куда показывает Маститов, они исчезнут? Эх, жаль признавать, но это так не работает…

Я медленно поднимал взгляд. За одним из домов в небо торчали несколько труб — вентиляция, и из них как раз начал куриться ядовитый зелёный дымок, с каждой секундой становясь всё гуще. А выше восточный и северный горизонты закрыло собой полотно из воздушных крейсеров осман. Сотни, может, тысячи тяжёлых дирижаблей ползли всего в сотне-двух метров над землёй. Вот почему их заметили так поздно.

Застучали наши зенитки, пытаясь сбить хоть кого-нибудь. Дирижабли в ответ обрушили на крепость огненный дождь. Стреляли ещё и по лесу, выжигая проход для своих будущих наступлений. Поняли, видимо, что слабых мест нет, и решили сами создать его.

Сотни снарядов летели к нам, и мы не успевали спрятаться в укрытие. Чёрт, не дали нам османы два дня…

Через миг бомбы должны были упасть на головы, но вдруг небо пожелтело. Словно опустили сверху линзу. И снаряды ударились в невидимый барьер, бесшумно взрываясь. Небо утонуло в огне.

Так. Это что сейчас было?

Оглянулся в поисках неожиданного спасения и увидел усатого мужчину в костюме, которого мы спасли с флагмана осман. Того самого, чей барьер мы еле пробили. Он со скучающим видом разжигал трубку, одним хитрым глазом поглядывая то в небо, то на меня. Стоял мужчина в паре метров от нас, в переулке, что вёл к лазарету.

— Думаю, — медленно, делая паузы, с грузинским акцентом заговорил он, — пришла пора отблагодарить вас, барон Дубов, за моё… спасение!

— Светлейший князь Джугашвили! — тут же встал на колено поручик.

Люди вокруг, поняв, что спасены, начали радоваться. Кидать головные уборы в воздух, подкидывать детей. Кто-то выстрелил пару раз, но пули срикошетили вниз, отразившись от барьера. Ладно хоть ни в кого не попали.

— Встаньте, господин барон, — говорил сбоку князь. — Будьте добры ввести меня в курс дела. Кто… руководит обороной? И где… ми находимся?

Маститов торопливо отвечал на его вопросы, а я не мог отвести глаз от магической преграды, за которой кипел огонь. Пули. Отскочили от барьера. Значит. Барьер работает в обе стороны.

Затем перевёл взгляд на зелёный дым из труб. Он валил, как из паровоза. Нет, трубы три. Так что как из трёх паровозов! И ядовитое облако быстро собиралось под куполом.

Я хлопнул себя ладонью по лицу и выдохнул:

— Мы все умрём.

Глава 21

Растущее зелёное облако под куполом быстро привлекло внимание людей. Послышался шёпот:

— Что это?

— Это туман?

— Нет! Это облако!

После фразы Капитана Очевидность донёсся глухой звук удара и сдавленный стон.

Вообще, зрелище было волшебным. Взрывы на той стороне защитного купола полностью затмили небо и погрузили крепость в дрожащие оранжевые сумерки. На виске князя Джугашвили выступила капелька пота, хотя внешне признаков усталости он не показывал. Маститов как раз закончил вводить его в курс наших дел.

— Полагаю, — пыхнул он трубкой, — я появился… как раз вовремя.

— И да, и нет, — отвечал ему, не сводя глаз с зелёного облака. — Но в этом нет вашей вины. Я рад, что вы пришли в себя, Ваша