Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Светлость. Но совсем не рад, что вы — это вы. Мне тут хватает царевича и дочери османского султана. А теперь ещё и один из Светлейших… Слишком много важных людей сразу вдруг оказалось возле меня. Мне это не нравится.

Джугашвили хмыкнул, выпустив облако дыма.

— Любой другой на вашем месте с радостью убил бы за такую… возможность. Если ми виживем, ваше имя прогремит на всю страну.

— Именно это мне и не нравится, — покачал я головой.

На улице появилось больше людей — все с любопытством смотрели на защищавший нас купол. Казалось, только я пытаюсь придумать, что делать дальше. Купол же вечно не простоит. А такое количество дирижаблей двумя парами наших зениток не одолеть. Если только…

Зелёный дым продолжал валить из труб. Зелёное облако уже коснулось верхнего этажа башни и успело поглотить его, опускаясь всё ниже.

Вдруг из дома, в котором был вход в тоннели, выскочила Агнес в противогазе. Тут же скинула его и глубоко втянула носом воздух, говоря:

— Ура, свежий воздух!

Но через миг её лицо изменилось, будто вместо конфеты ей подсунули головку чеснока. Да, здесь уже тоже начинало пованивать.

— Зараза… — проворчала Агнес, надела противогаз обратно и исчезла в доме.

К нашей группе подошёл Павел. Он явно был весел, и даже вонь не портила ему настроение. Он увидел князя и слегка поклонился ему, приветствуя:

— О, князь Джугашвили! Рад вас видеть! Хороший сегодня день, не правда ли?

Паша сиял, будто кот, объевшийся сметаны.

— Ваше Височество… — учтиво поклонился Светлейший. — Полагаю… ваше положение больше… не является тайной?

От вопроса князя в воздухе повис клуб табачного дыма. Паша в ответ развёл руками, видимо, имея в виду, что в этой крепости — точно нет.

— Рад видеть, что ви наконец… виходите из тени. Больше не придётся… прятаться в библиотеке среди полок… с героическими романами… — спрятал за усами ухмылку князь.

Северов-Годунов смущённо улыбнулся, а щёки его зарделись.

— Как вы, блин, оба его раньше не узнали? — спросил я Пашу и Маститова.

Поручик развёл руками:

— Когда ты его спас, Дубов, ночь стояла. А потом как-то и не приглядывались…

— Ладно-ладно, это сейчас неважно! — замахал руками царевич. — Дубов, у меня есть идея, как разобраться с флотом осман…

Паша подошёл ко мне и тихо, чтобы никто не подслушал, рассказал свой план. Он был прост. Шарахнуть пару метеоритов, которые разметают флотилию.

— Ну? — ожидал он моего ответа. — Может, бахнем?

— Бахнем. Обязательно бахнем, и не раз. И весь мир в труху… — Я оглянулся на огненный вал и зелёное облако. Была у меня идея получше, а Пашины способности понадобятся позже. — Но потом! А пока… поручик, уведите людей в тоннели, пока все газами не потравились. — Люди и правда начали кашлять и слегка задыхаться. Кто мог, магией фильтровали воздух. Я посмотрел на князя. — Ваша Светлость, а насколько хорошо вы владеете своим даром?

Джугашвили вскинул одну бровь и выпустил клуб табачного дыма.

— Неужели Его Благородие барон Дубов хочет… проверить искусность Светлейшего князя?

Его Благородие барон Дубов хотел. Очень хотел.

* * *

На борту флагмана османского флота дирижаблей

Спустя час

Солнечный свет заливал капитанский мостик огромного дирижабля. Экипаж сновал туда-сюда, со всех сторон неслись отрывистые команды и доклады на османском языке.

Высокий молодой осман с красивым, но плаксивым лицом сидел в шикарном изысканном кресле на небольшом возвышении. Абдулхамит-Паша, племянник султана, решил не дожидаться подхода основных сил османской армии и сам атаковал эту мелкую крепость. Также он не понимал, зачем его двоюродный брат, Хасан-Паша, главнокомандующий армиями вторжения, вдруг приказал всем войскам собраться у этой мелкой крепости, чтобы уничтожить её.

Это всё равно что всю руку отрубить, чтобы вытащить мелкую занозу. Уж он-то, Абдулхамит-Паша, покажет, как надо обращаться с наглыми русскими свиньями. А потом вернётся к своей любимой части, что есть в любой войне. Грабежи, разбои, похищение привлекательных женщин врагов. И плевать, чьи они там матери или жёны. Османам можно всё, а их западные союзники даже поощряют это.

Надо только крепость эту разрушить. Поэтому Абдулхамит и навалился всем флотом. Орудий у него достаточно, чтобы весь берег этой сраной бухты обрушить в воду.

И плевать, что там, возможно, находится в плену дочь султана Айлин, его двоюродная сестра. Она ему никогда не нравилась. Вечно строила из себя самую добрую и хорошую из них. А если у Айлин хватило ума попасть в плен, то это уже её проблемы.

— Господин! — позвал его один из офицеров. — Мы не фиксируем ни одного попадания!

— До сих пор⁈ — мгновенно вскипел молодой адмирал. За иллюминатором под его флагманским дирижаблем простиралось целое море из сотен боевых судов. И все они стреляли по крепости. — Прикажите прекратить огонь!

Через несколько минут команда обошла все дирижабли, и пушки замолчали. Дым рассеялся, и показалась крепость. Целая, даже ни одного дома не было разрушено. Лишь странная зелёная дымка покрывала всё внутри купола. И лес вокруг потрепало, а с востока сквозь него пролегла вспаханная снарядами просека. Её специально сделали, чтобы пехота смогла пройти к стенам крепости. На всякий случай. Но крепость…

Абдулхамит использовал магическое зрение и зарычал от злости. Жалкий аул накрыло жёлтым куполом, который продержался целый час обстрела. Осман пригляделся и заметил, что тот покрыт трещинами. Это вызвало у него довольную улыбку.

— Пусть дирижабли расступятся в стороны. Снижаемся, я хочу лично нанести последний удар! Заряжайте Нурбану!

Нурбаной звали огромную пушку, помещённую на нижний уровень гондолы. Один снаряд для неё стоил, как небольшое баронство. Дирижабли расступились, флагман адмирала снизился, а внизу открылся длинный люк, и из него начал опускаться ствол орудия. Он был настолько велик, что прямо указывал на комплексы его создателя. А пушку спроектировал лично Абдулхамит-Паша и очень этим гордился.

Вскоре Нурбану зарядили.

— Огонь! — выпалил адмирал.

Весь дирижабль вздрогнул, десятки двигателей огромной машины пришли в неистовство, пытаясь удержать махину на месте. Огненный шар устремился к куполу и врезался в него. Купол вновь устоял, хоть и трещин стало сильно больше.

Абдулхамит вскочил с кресла и завопил, топая ногой:

— Ещё! Ещё!

Пушка выстрелила ещё раз, породив ужасный грохот. Затем пророкотал взрыв чудовищной силы, а за ним пришёл мощный порыв ветра.

Вдруг из трещин повалил зелёный дым. Плотное облако мгновенно выросло над куполом и устремилось