"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

Космонавт поморщился, его уже самого тошнило от вони, крови, кишков и мозгов, но он попытался приободрить друга:

– Терпи, Макс! Меня тоже воротит от этого дерьма, но ты соберись, их немного осталось.

Сова только слегка кивнул в ответ и вытер рот рукавом.

Когда канонада стихла, то Кузнецов попытался выбраться из-под машины, но мертвецы завалили микроавтобус по самые стекла. Андрей не смог сдвинуть трупы с места и стал звать на помощь. Однако парни не спешили спрыгивать с крыши. Никто из противников уже не стоял на ногах, но вокруг слышались стоны, поскуливание и тяжелое дыхание раненых.

Воробьев достал нож и посмотрел на Макса:

– Не расслабляемся, это твари – живучие, даже полудохлые могут укусить…

– А то я не знаю, – подросток осторожно слез и встал на спину старухе в красном халате.

Друзья внимательно осматривали тела и добивали ножами тех, кто еще подавал признаки жизни. Затем они расчистили пространство около фургона, чтобы Андрей смог выбраться.

– Уууу, это жирный тебя, так что ли цапнул? – космонавта аж передернуло, когда он увидел окровавленное лицо друга.

– Нет, девка мелкая под машину залезла. Я ее не сразу заметил, чуть глаз мне, сука, не вырвала. А толстяк за руку куснул…

– Давай в тачку, Маша тебя подлечит. Мы тут сами справимся.

Кузнецов не стал настаивать на участии в этом трупо-зомби-субботнике и быстро скрылся в салоне. Иван с Максом торопливо взялись за уборку и расчистку участка перед машиной. Каждую секунду они опасались, что появятся новые зараженные. Парни израсходовали почти все патроны, и еще одна схватка могла закончиться уже не в их пользу.

Друзья скидывали убитых к обочине, и вскоре по краям дороги появилось два кургана из мертвецов. Наконец, небольшая полоска асфальта оказалась полностью свободной от тел, и машина смогла тронуться без помех. Воробьев рулил с трудом, руки тряслись, плечи и спина болели, голова гудела от грохота:

– Вот попали так попали, хорошо патронов хватило. Ты молодец, Андрюха, что рискнул тогда за оружием сплавать.

– Угу, спасибо, я тоже от себя тащусь, – ответил с заднего кресла ученый, которому Маша забинтовала половину лица.

Макс сидел рядом с Иваном с закрытыми глазами и жадно пил воду из бутылки. Дагестан встретил путников не очень дружелюбно, и путешествие по этой земле только начиналось.

Эпизод 89. Новый дом

Хаимович мягко, почти по-кошачьи крался к домику в лесу. Мерцающий желтый свет в окошке вызывал у него противоречивые чувства: с одной стороны он понимал, что хозяина жилища придется убить, если тот не захочет принять незваных гостей, с другой – ученый надеялся, что найдет здесь друга и союзника. Крайний раз Альберт Борисович жил на этой базе несколько лет назад, ученый провел тут почти весь свой отпуск, отдыхая от людей и городской суеты. В научном центре по наблюдению за дикой природой работал его старинный приятель, который и пригласил профессора погостить. Но кто сейчас находился в домике оставалось загадкой.

Хаимович медленно обошел вокруг жилища, опасаясь наткнуться на собаку, но злобный лай так и не раздался. Наконец, Альберт Борисович приблизился к крыльцу и осторожно заглянул в окно. В глубине дома, рядом с большой кирпичной печью на кровати лежал человек. Он читал книгу, а сверху болталась светодиодная люстра, от которой тянулись два тонких проводка. Профессор не смог разглядеть лица человека и задумался. Он понимал, что дверь, скорее всего, заперта изнутри, и нужно как-то выманить хозяина наружу. Пока ученый размышлял, как это сделать, решение пришло само собой.

Незнакомец отложил книгу и направился к выходу. Скрипнула дверь, человек шагнул на крыльцо, широко зевнул и в развалку пошел к деревянному туалету, который стоял метрах в тридцати от дома. Через минуту он, все также не спеша, потопал в обратном направлении. Темнота его не пугала, он долго жил здесь и знал каждый куст вокруг. Человек вошел в дом, разулся и уже хотел снова лечь на кровать, как вдруг вздрогнул от резкого возгласа.

– Лежать! На пол! Быстро! Руки на затылок! – Хаимович выпрыгнул из-за печки и наставил автомат на хозяина жилища. Тот незамедлительно повиновался, жалобно бормоча:

– Не стреляйте, не стреляйте… у меня ничего нет.

Услышав этот голос, профессор улыбнулся, но тут же сурово спросил:

– Кто еще здесь? Говори быстро!

– Никого, никого, я один живу, – ответил мужик, не поднимая головы.

Альберт Борисович заметил, что тот трясется от страха и уже наверняка прощается с жизнью:

– Хреново ты, Веня, оборону держишь. Сидишь в своей тайге и, видать, не знаешь, какие сейчас времена. Вставай давай, в гости мы к тебе. Надолго.

Хозяин с кряхтением поднялся, вытаращив удивленные глаза на Хаимовича. Руки у мужика еще тряслись, но лицо уже растянулось в радостной улыбке:

– Алик? Ты?! Да ну… ёлки-волки, да как же так? Правда, ты?!

– Ну, как видишь – я! Другой бы уже пристрелил тебя, даже не поздоровавшись, – профессор опустил автомат и протянул приятелю руку.

– Рассказывай! Как? Откуда? Что там… в цивилизации?

– Чуть позже, я не один. Со мной… гм… попутчица, сирота она, как приемная дочка теперь вроде мне стала. Сейчас вернемся.

Через десять минут лошадь уже стояла в теплом безопасном сарае, Додж грыз кости возле печки, а люди сидели за большим кедровым столом. Хозяин быстро организовал поздний ужин и достал бутылку чистого спирта.

Чайник уютно свистел на печи, где-то за печкой скреблась мышь, а под потолком чуть слышно трещал сверчок. За столом тем временем вовсю шел разговор. Альберт Борисович долго рассказывал про их путешествие, начав с того, что «некие бандиты» ворвались в его загородный дом. Профессор отметил смелость Тани, которая освободила его, после чего они сбежали и сожгли захватчиков заживо вместе с коттеджем. При каких обстоятельствах Хаимович познакомился с девочкой, он упомянул вскользь, не вдаваясь в детали. Зато всё, что касалось зараженных, описывал очень подробно.

Альберт Борисович очень обрадовался, что встретил здесь именно Веню. Того самого старинного приятеля, который несколько лет назад и пригласил профессора провести отпуск на научной базе. Веня был единственным человеком, кого Хаимович хотел увидеть в этих местах.

До эпидемии здесь всегда несли вахту по два специалиста в течение трех-четырех месяцев. Ученые наблюдали за популяцией животных, помогали бороться с браконьерами и даже снимали фильмы о дикой природе Сибири.

– Нас с Лёнькой сюда забросили как раз за пару недель до того, как всё это началось. Потом объявили, что все вертолеты перешли в подчинение военным для эвакуации людей из зон заражения. Нами пообещали заняться позже. А потом связь с центром прекратилась… совсем.

– А как вы эту связь держали? – заинтересовался Альберт Борисович.

– Хе, в том году нам центр радиостанцию подогнал. Японскую, мощную. На втором этаже сейчас стоит. Антенна у нас высоко, хоть с Москвой можно связаться, если частоту знать. Да только с кем? Я поначалу еще с выжившими радиолюбителями общался, а потом и они из эфира пропали. Видать, ко всем Большой Белый Писец пришел.

Профессор снял очки, положил их на стол и потер глаза:

– Еще какой… прийти пришел, а когда уйдет непонятно. Кстати, ты про Лёню какого-то сказал. А он куда делся?

– Домой пешком пошел, он же из Барнаула, у него там мама осталась. С женой он разошелся, но двоих детишек они нажили. Вот к ним и потопал, сказал, что не может их бросить. Пытался вертушку вызвать, но куда там! Бросили нас тут и забыли просто.

– А ты? – Альберт Борисович понюхал кусок копченой курицы и с явным удовольствием им закусил.

– А что я? Я ж детдомовский. Ну, была у меня где-то в Кольцово двоюродная тетка, так я ее лет тридцать не видел. Жил какое-то время с одной бабенкой, но разошлись мы года три назад, она и замуж успела выйти, есть кому о ней позаботиться. А больше и никого у меня. Вот я здесь и остался. Тут хорошо, спокойно. И раньше-то сюда туристы почти не доходили,