Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

— Хозяйка, —прозвучало в голове, подтверждая что я стала понемногу сходить с ума.

Хотя, я же в мире, где есть магия, поэтому собрав все мысли в кучу спокойно поинтересовалась:

— А ты не ошибся, малыш?

— Принадлежавших к роду Песковых я узнаю всегда, —гордо произнёс зверёк, выпятив свою маленькую грудку.

— Но я не принадлежу к этому роду? Хотя, отец рассказывал, что меня подбросили при рождении.

— Вот видишь, вот видишь! –завертелся на ладони неугомонный зверек. — У вас с Нестером не только кровь одинаковая, но и магия тоже….

— В мире, откуда я прибыла, вас называют ласками, а здесь как величают? –решила сменить тему разговора.

Не была я готова знакомиться с новыми родственниками. Мне было достаточно того, что у меня есть отец и тётя.

— Мы магические животные маргалы и, найдя образ в голове своего хозяина, принимаем его вид. Иногда он может быть обычным, а порой фантастическим.

— Как тебя зовут?

— Нестор называл меня Пройдохой, но это имя мне не нравилось, может быть ты дашь другое?

— Если хочешь, могу звать тебя Лаской.

— Ммм, мне кажется, это имя больше подходит девочкам.

— Моя внучка любила смотреть мультфильм о спасателях. Назывался он «Чип и Дэил спешат на помощь». Может одно из них тебе понравится?

— Нет, ни одно из них! –он помотал маленькой головкой с острым носиком.

— А давай назову тебя Вжик, ты так быстро среагировал, оказавшись на моих руках, что я была поражена твоей скорости.

— Хорошо, пусть будет Вжик….

— Иришка, ты чего там застряла? — услышала я голос тётушки и, прижав к груди малыша, побежала в сторону дома.

Глава 8

Интерлюдия

Отец Афони Потап Езерский метался по комнате туда—сюда, носком сапога откидывая валявшиеся на затоптанном полу остатки еды, разбитую в ярости посуду, пока не зацепился ногой о валявшееся покрывало и не грохнулся лицом об пол.

Афоня стоял молча, прекрасно зная характер отца, и старался остаться незаметным.

Встав на корячки, мужчина схватился за тюфяк и, еле поднявшись на ноги, тут же опустился на разобранную кровать.

— Ты понимаешь, щенок, что натворил? Всё было продумано, осталось только жениться на этой девчонке и предъявить графине её дочь. Ты получил бы графский титул и деньги, вместо приданного. Какого рожна стал применять свой дар на ней, идиот? Авдей меня даже слушать не стал, подхватил её и исчез из дома.

Афоня, видя, как отец с каждым произнесённым словом всё больше распылялся, старался съёжиться, ссутулиться от желания казаться незаметным. От горя, что свадьба не состоялась, старший Езерский вернулся домой не в духе и, приказав принести в комнату водки и закуску, два дня не выходил их своей спальни. Жена старосты Авдотья всегда было молчаливой, неприметной женщиной и никогда не совалась в дела мужа. Промолчала и на этот раз.

— Авдей этого так не оставит, он любит подкинутую девчонку и в обиду не даст.

— Отец, что сейчас делать –то?

— Что делать? Что делать? –передразнил его отец. — Отправляешься на поиски своей невесты, да не забудь взять с собой договор с отцом купца. Единственный раз хорошо сработал, когда подействовал на него и велел написать то, что нам нужно.

— Где же искать её, королевство большо? —удивился юноша.

— Наверняка к сестре отправил в Березовец. Кроме нее и племянницы у Авдея нет близких родственников, все на погосте.

Авдей

Дом главного стражника города Орлеца, Василия Ильича Иванова, находился недалеко о жилища Семёна.

Во дворе развешивала белье невысокая светловолосая пышечка с голубыми глазами и с прелестным розовым румянцем на щеках. На сколько я знаю Василия, он был полной противоположностью жены— высокий и жилистый, с мозолями от холодного оружия. На первый взгляд мужчина казался тощим и хилым, но при этом обладал недюжинной силой.

— Тетя Мила, добрый день! Отец дома? –поинтересовался Семен, встав возле калитки.

— Добрый день, Семён, и вы, молодой человек. Василий только поел и прилег отдохнуть, —улыбнулась она. — Проходите в дом, сейчас чайку попьем.

— Нет, спасибо, тётя Мила, мы к отцу по очень важному делу.

Видимо, услышав голос сына, сам хозяин дома вышел во двор.

— Добро пожаловать сын, давно ты к нам не захаживал. И ты Авдей, проходи.

Отец с сыном были сильно похожи друг на друга: оба темноволосые, кареглазые, с широкими бровями и с правильными четко очерченными губами. Если внешне их без зазрения совести можно было назвать близкими родственниками, то внутренне они принадлежали к противоположным типажам. Если Василий отличался уравновешенным и спокойным характером, и в любой ситуации оставался спокойным, то Семён был полной его противоположностью— веселый, позитивный с большой долей оптимизма, но при этом в своем лекарском деле он был большим профессионалом.

— Отец, мы, как ты уже понял, пришли к тебе