Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Но опять же перевертыш перевертышу рознь. Мало сверхспособности обрести, надо ими еще и пользоваться научиться. Научились они? Очень сомневаюсь. Это не в зверином обличье совокупляться, это над собой работать надо. Справлюсь.

И все же меня так и потряхивало. Азарт и адреналин, ничего не поделаешь. Азарт и адреналин. И серебро. А серебро — рулит.

Минут через сорок нас по внутренней связи оповестили о прибытии на место, и я уже совершенно спокойным и собранным выпрыгнул из фургона. Оглядел застроенную одноэтажными домами улицу и повернулся к Виталию:

— Это частный сектор, что ли?

— Как видишь, — кивнул тот.

— А где?..

— Вон Эстонская! — указал на перекресток опустивший боковое стекло водитель. — Судя по адресу, тебе налево.

— Понял.

— Рацию дать? — нагнал меня Виталий.

— Смысл? Все равно в свертке связи нет.

Я дошел до перекрестка, повернул и задумчиво почесал заросший жесткой щетиной подбородок. Заборы, ворота, дома. Немного дальше — двухэтажный барак фабричного типа.

Какое, на хрен, логово оборотней?!

Свертка здесь точно нет. По крайней мере, вот так с ходу никаких признаков близкого присутствия аномалии не ощущается.

Возникло желание позвонить и высказать куратору все, что думаю о его способностях дознавателя, но вместо этого я достал бутылочку с "Магистром", свинтил крышку и сунул в рот желатиновый шарик. Поморщившись, сглотнул и замер в ожидании, когда разойдется по крови алхимический препарат.

Вскоре в голове и вправду зашумело, а вдоль позвоночника побежали стальные коготки колючих мурашек, но — ничего. Дома, заборы, ворота. Хотел уже развернуться и неожиданно уловил некую странность.

В голове вдруг промелькнула мысль, что коттеджам здесь не место. Просто не место — и все. Стихийная свалка, камыши, затянутая ряской вода, ивы вдоль берега; вот это было бы правильно, но этого как раз и не было.

Что за ерунда?!

Сверток чувствую, а его границы и вход — нет.

Как такое может быть, если точку слияния реального и нереального обнаружить проще всего? Там ведь наибольшая утечка магии…

Решив пройтись по соседним улицам, я вернулся на перекресток и заинтересовался канализационным коллектором у противоположной обочины.

Канализационный коллектор в поселке? Очень интересно.

Подошел, заглянул и сразу ощутил присутствие магической энергии. Посветил фонариком — внизу одна лишь мутная вода.

— Виталий! — махнул я рукой. — Иди сюда!

— Чего?

— У вас сапог резиновых с собой нет случайно?

— Откуда?

— Блин! — Я печально посмотрел сначала на ботинки, потом на темный зев коллектора. — Хреново.

— Съездить?

— Обойдусь.

— Может, с тобой пойти? — предложил вдруг Виталий.

— С одиночкой оборотни наверняка поиграть решат, а двоих всерьез валить станут. Оборотень в засаде — это просто машина убийства, если не в курсе.

— Как скажешь.

— Здесь жди, никуда не уходи.

Присев, я ухватился за край бетонного кольца — зря перчатки в машине оставил, — и свесился вниз. Моментально черпанул ботинками воду, а когда разжал в руки и бухнулся в грязь, то промочил и штаны.

Черт!

— Ты как? — окликнул меня Виталий, чей силуэт четко выделялся на фоне светлого неба.

— Нормально. Веревку приготовь и жди. Веревка-то у вас найдется?

— Найдется.

— Вот и замечательно. — Передернув затвор ПМ, я вернул пистолет в кобуру и осветил фонариком дальние углы.

На первый взгляд — ничего необычного. Труба в одной стене, труба в другой. Но стоило ступить через грань, разделявшую реальный мир и порожденное магией пространство, как потолок выгнулся бетонным сводом, а сам я оказался посреди неглубокого ручья.

Опасаясь зацепить макушкой низкий потолок, я пригнулся и, освещая себе путь фонариком, осторожно двинулся вперед. Ботинки начали вязнуть в затянувшем дно иле, а вот вода очистилась, и постепенно ее уровень поднялся до середины бедра; пришлось даже приподнимать полы куртки.

Ух, холодная, зараза…

Холодная? Да нет, это меня из-за текшей навстречу магической энергии морозит.

Когда впереди замаячило светлое пятно дневного света, я выключил свой Olight, прошел еще метров десять и, перебравшись через поваленную в воду ржавую решетку, очутился в узкой протоке, с обеих сторон к которой клонились ветви плакучих ив.

Продравшись через густые заросли, я поднялся на крутой берег и без особого удивления обнаружил, что вышел к заросшей камышом свалке, а приведшая меня сюда протока вытекает из окруженной деревьями заводи.

На вид тишина и спокойствие, но, как известно, в тихом омуте черти водятся. Вот и проверю…

И, вылив хлюпавшую в ботинках воду, я по тянувшейся через заболоченный луг тропинке решительно зашагал к росшим на берегу заводи ивам. Впрочем, решительности хватило ненадолго. Заметил развешенные на деревьях черепа, и как-то сразу сделалось не по себе.

Черепа на вид были самые натуральные — человеческие. Плохо очищенные, с обрывками скальпов, клочьями кожи и кусками разлагавшейся плоти. Они и сами собой представляли жуткое зрелище, а уж как пахли…

Нет, у оборотней точно крыша поехала. Еще понимаю, когда злые мальчишки лягушек из рогаток бьют и потом их развешивают, но не людей же!

И тут над болотом пронесся протяжный, заставивший вздрогнуть вой. Вой, в котором сливались воедино лютая радость и предвкушение славной охоты.

Беги, человек! Беги! А мы на тебя поохотимся!

До выхода из свертка недалеко, но пытаться обогнать оборотня? Ну если только у кого-то последним желанием бег по пересеченной местности значится…

Развернувшись к камышам, я стиснул рукоять пневматического револьвера и завертел головой по сторонам.

Луг шириной метров тридцать — сорок, одним прыжком такой не преодолеть. Получается, небольшое преимущество на моей стороне. Только бы все скопом не накинулись, только бы…

Но нет, выбравшаяся из камышей на открытое пространство черная — чернее самого мрака — зверюга, выглядевшая противоестественной помесью гориллы и волка, разинула пасть и вновь взвыла.

Вот это я вляпался!

Захотелось достать дробовик и отстрелить страшилищу голову, и лишь некая скованность медленно приближавшейся твари удержала от столь опрометчивого поступка. Пусть оборотень и походил на матерого хищника, но двигался он, будто тщательно обдумывал каждое движение, словно находиться в этом теле было для него внове. А раз так, не стоило пороть горячку.

Перехватив револьвер двумя руками, я прицелился и открыл стрельбу, когда нас разделяло не больше десяти метров.

Чпок! Чпок! Чпок!

Три дротика вонзились в мускулистую грудь и плечи, и только тогда чудище сообразило, что происходит нечто неправильное. Стремительным, но неловким прыжком оборотень взвился в воздух, тяжело приземлился, и тут же его черную шкуру пронзили еще два дротика.

Чпок! Чпок!

Взревев от ярости, тварь метнулась в атаку, и я с расстояния вытянутой руки всадил в короткую шею последний заряд. А потом качнулся в сторону и со всего маху наподдал