Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

берега, высматривая ПМ. К счастью, вскоре луч фонаря высветил торчавшую из ила рукоять и, дождавшись, когда из пистолета вытечет вся вода, я снял его с боевого взвода и убрал в кобуру. Вернулся к сопевшему в две дырочки оборотню и задумчиво уставился на его здоровенную тушу.

Надорвусь ведь в одиночку.

И за Виталием не сходить — а вдруг этот очнется и ноги сделает? К дереву пристегивать бесполезно: перегрызет ствол влегкую: вон зубищи какие! Аж во рту не помещаются.

Ладно, глаза боятся, руки делают. Эй, дубинушка, ухнем…

Как тащил эту зверюгу до тоннеля, лучше даже не вспоминать; чуть не надсадился. Дальше дело пошло проще. Пусть и приходилось удерживать морду оборотня над водой, зато сам он скользил по илу, да и закон Архимеда на помощь пришел. К тому же мало-помалу началась обратная трансформация — мускулы пленника сдувались, хрящи хрустели, возвращаясь на свои исконные места, а вес ощутимо снизился.

Ближе к границе судороги окончательно стихли, и перевертыш превратился в худощавого паренька лет восемнадцати — двадцати. Кому расскажи, что он пару минут назад под полтора центнера весил, — не поверят. Ну да мне доказательства собирать и не придется. И судьей и прокурором в одном лице выступлю. И даже адвокатом недолго побуду.

Вывалившись в коллектор, я вместе с пленником плюхнулся в грязную воду и крикнул:

— Виталий, не спи!

Ухватил свалившийся сверху моток, обвязал парнишку под мышками и с облегчением перевел дух.

— Вира помалу!

Веревка натянулась, вздернув оборотня на ноги, и вскоре он уже раскачивался под люком. Там его ухватили и в четыре руки выдернули наружу.

— Веревку! — вновь потребовал я, обвязался на этот раз сам и скомандовал: — Тяните!

Как только смог дотянуться, ухватился за край, вывалился наружу и без сил распластался на грязном бетоне.

— Не знал, Лед, что ты из этих, — заулыбался Виталий, рассматривая голого парня в наручниках, потом перевел взгляд на меня и махнул рукой: — Не бери в голову, это шутка была.

— Грузите его, — хрипло выдохнул я, вслед за пленником забрался в фургон и тяжело повалился на ближайшее сиденье.

— Заляпаешь все, — поморщился Виталий и задвинул за собой дверь.

— Плевать. Вода есть?

— Сильно зацепили?

— Нет, помяли только.

— Держи.

Я в один присест выдул пол-литра минералки, самолично проверил, хорошо ли оборотень зафиксирован в кресле, и спросил:

— Скоро он очнется?

— Часа через три, — прикинул Виталий, сверившись с документаций на дротики, и засомневался: — А это точно оборотень? Как-то он выглядит непрезентабельно.

— Не сомневайся даже.

— И этот задохлик тебя так загонял?

— Задохлик весил килограмм под двести вообще-то. Но с ним нормально все прошло. Приятели его подгадили, — поморщился я и скинул на пол грязную куртку. — Ладно, поехали в институт. Переоденусь, пока время есть.

— И душ прими обязательно. Болотиной, знаешь ли, конкретно попахиваешь. — Виталий помог мне избавиться от бронежилета и нервно хохотнул, разглядывая рваную дыру. — Вот ничего себе! Не кисло.

— А ты думал. — Я глубоко вдохнул, почувствовав при этом неприятную ломоту в ребрах, и вновь повалился на сиденье. — Голову закрепи этому уроду, а то цапнет еще.

— Да, кстати, — встрепенулся парень, — тебя-то самого не поцарапали?

— Расслабься, у меня предрасположенности нет. А вот ты поаккуратней.

— Уж постараюсь, — и Виталий опасливо покосился на оборотня, — не сомневайся даже.

И словно почувствовав его взгляд, пленник вдруг зашевелился, что-то неразборчиво пробурчал и разлепил веки. В глазах — сплошной туман. Ничего не соображает.

— Ты ж говорил, часа три? — хмыкнул я.

— Силен бродяга, — восхитился Виталий, пересчитал воспаленные отметины дротиков на впалой груди паренька и покачал головой: — Вот теперь — да. Теперь верю, что с ним и в самом деле что-то не в порядке.

— С ним все не в порядке, ты даже не сомневайся. — Я достал из рюкзака прибор для серебрения воды и спросил: — Как его здесь подключить?

— Посмотри под креслом.

— Эй, — прохрипел тут оборотень. — Чё за фигня?..

— А сам как думаешь? — Стоило воткнуть штепсель в розетку, и на приборе сразу замигал красный огонек, а в заполнявшей резервуар воде начала расходиться будто бы маслянистая пелена. Работает.

— Отвалите, — заплетающимся языком послал нас паренек. — Развяжите, суки позорные…

— Ты нас с кем-то перепутал. — От усталости мне даже пробить в ответ не захотелось. — Давай сразу проясним ситуацию: нам известно, кто ты и кем были твои приятели.

— Да пошли вы! — Сознание гаденыша прояснилось на удивление быстро. — Чё за беспредел?! В чем меня обвиняют?!

— Мы похожи на прокуроров? — Я взял у Виталия пару фотографий и поднес их к лицу нагло скалившегося парня. — Узнаешь?

— Первый раз вижу, — мельком глянув на изувеченное тело, заявил пленник. — И не надо мне чужих дел шить!

— Не узнаешь, значит? Странно. Его ведь ты убил, ты и твои дружки-оборотни.

— Да ты гонишь, дядя!

— Вы превращались в зверей и нападали на случайных прохожих…

— Эй, ты чего стоишь? — покосился пленник на Виталия. — Вызывай санитаров, по твоему корешу психушка плачет! Он их пациент, не тупи!

— Пациент? — задумался я. — Да, слово подходящее. Пациент, вам известно значение слова "аргирия"?

— Чего? — От удивления оборотень даже хамить перестал.

— Поднимите им веки, пусть видят они… Как бывает, когда слишком много в крови… — негромко напел я и, подавшись к пленнику, во всю глотку проорал последнее слово куплета прямо ему в лицо: — Серебра!!!

— Псих! — испуганно взвизгнув, вжался в кресло паренек.

— Вовсе нет, — ухмыльнулся я и набрал в одноразовый шприц пару кубиков воды из резервуара для серебрения. — Аргирия, да будет тебе известно, это такая своеобразная болезнь, связанная с переизбытком в организме серебра. Для обычного человека — ерунда по большому счету, ничего страшного. А оборотень, думается мне, с такой хворью долго не протянет.

— Херня…

— Считаешь, что раз обратно перекинулся, то и опасаться нечего? Э, нет! Магии в тебе до сих пор предостаточно.

— Гонево это все!

— Вот сейчас и проверим. — Я пересел поближе к пленнику и скомандовал: — Ассистент, наложите на плечо пациента жгут.

— Вы чего?.. Чего вы делаете?! — заголосил оборотень и попытался высвободиться, но ремни удержали его на месте. — Стойте!

— Звукоизоляция тут нормальная?

— Разумеется, — подтвердил Виталий. — Мы, кстати, уже приехали. Можешь сходить душ принять.

— Душ подождет. — Воткнув иглу в вену, я надавил на поршень, и обогащенная серебром вода устремилась в кровь. — Как ощущения?

— Ничего я не чувствую! — оскалился пленник и зло уставился на меня. — Ничего, понял?! — И он вновь рванулся из кресла, но, как и раньше, — безуспешно. — Освободите меня, суки!

— Пациент, успокойтесь. — Я наполнил второй шприц до упора, отложил его в сторону