Это я, Катрина - Сергей Чернов

— Покажи сиськи!

Оправившись, Карина быстро скидывает толстовку и лифчик. Уже в процессе вижу, что по объёму фасадной части женского тела она практически догнала меня. В маму, наверное, пошла. И насколько понимаю, на этом не остановится, нарастит объём. Девочка созревает.

— Тебе обязательно надо обратить особое внимание на укрепление грудных и сопутствующих мышц, — задумчиво приподнимаю пальчиком одну из налитых персей. — Повезёт же какому-то мальчику тебя всласть помять… ладно, одевайся.

— А что, Сашка тебя тискает? — девочка сноровисто одеваясь, смотрит хитренько.

— А что, Сашка не мальчик, что ли? Разгуляться я ему не даю, но потихоньку нахальничает. Почему-то для них это огромный соблазн.

Дружно хихикаем. Это не просто сплетни, это воспитание будущей девочки и женщины, обучение правильному поведению. Она должна уметь выстраивать отношения с будущим спутником жизни и кандидатами на эту роль.

Заряжаю её к станку, сама разминаюсь. Затем растяжка, которая нам обеим не доставляет никаких страданий, а даже наоборот — вводит тело в состояние приятной лёгкости. Параллельно продолжаем болтать.

— У меня новость, Ваше Высочество. Инесса перевелась в другую школу, представляешь? — Карина аж светится от счастья.

Она радуется не только этому обстоятельству, а самой возможности сообщить нечто интересное обеим. И я её не разочаровываю:

— Да ты что! — округляю глаза до крайних пределов. — А как же её верные подружки?

— Сидят тихие и скучные, — хихикает девочка. — Ваше Высочество, а что делать, если мальчик вдруг осмелеет и начнёт…

Из положения заднего загиба ноги она не находит точных слов. Сама догадываюсь.

— Ну, я в такие моменты громко возмущалась, обвиняла в наглости несусветной, — вспоминаю свои похождения с Сашей, — а затем требовала продолжения. Вернее, намекала, что он должен продолжать давать поводы на него шуметь.

Опять хихикаем. Это очень весёлая и приятная для обеих сторон игра.

— Ну, это если мальчик приятен и он — твой. Со стороны чужого надо пресекать. Жёстко.

Задумываюсь. На самом деле, сложнее всё. Это обязанность партнёра — бить по рукам посторонних наглецов. Но по-всякому случается, бывает, что рядом никого из своих. Объясняю:

— Потому и не рекомендуется отрываться от своего парня. Не гулять без него, не ходить одной на вечеринки всякие. Но тебе ещё рано об этом думать. У тебя пока нет никого.

Ещё ей надо думать о своём статусе в классе и школе. Каким-то образом разыграть королевский гамбит подобно нашему с Викой.

— У вас ведь тоже осенний бал будет? — спрашиваю и тут же получаю подтверждение.

Сама собой возникает идея, как Карине взойти на школьный пьедестал. Девочка слегка сомневается, но мой пример обладает стопроцентной пенетрацией (способность вируса проникать в организм). Сама возможность вдохновляет Карину неимоверно. Так что моё предложение принимается с энтузиазмом:

— С завтрашнего дня начинаешь заниматься с нами в гимнастическом зале…

После обеда в комнате Саши.

— Отстань от меня, педофил проклятый! — так отвечаю на моральные и физические притязания парня.

Прямо иллюстрация к моей лекции Карине. Даже жалею немного, что она уже не подслушивает. Но всегда внимательно следит за нашим общением, когда рядом на законных основаниях. Это правильно — ей полезно.

Сашка пытается удержать меня на своих коленях, куда ему удалось меня завлечь. И снова требует выйти за него замуж. Путём «отчаянной» борьбы и весёлой возни удаётся разорвать дистанцию.

— Чего сразу педофил? — строит обиженное лицо.

— Как «чего»? Я — несовершеннолетняя! — заявляю гордо. — А ты меня нагло лапаешь, извращенец!

— Как ты только согласилась выйти за такого?

— А зачем мне мужчина, которые не мечтает реализовать со мной свои грязные, порочные намерения? — удивляюсь несказанно.

Дружно смеёмся. Затем выясняю степень готовности к будущей супружеской жизни. Сашка гордо приседает на одной ноге, целых двенадцать раз.

— Отжаться сколько сможешь?

— Рекорд — восемьдесят пять, — слегка уныло отвечает он.

Это хорошо, на самом деле. Абсолютное меньшинство среди его ровесников способны на такое.

— Молодец. Растёшь.

— Какие-то совершенно дикие цели ты ставишь, — жалобно ноет парень.

— А ты как хотел? Я фактически уже спортивный эксперт: хочешь не хочешь, а надо соответствовать. Иначе мезальянс какой-то получается.

8 сентября, понедельник, время 12:40.

Москва, МИУ, класс для семинаров.

— Нет, в науке женщинам делать нечего! — на мой взгляд, Данила Громов малость перехлёстывает.

Парень слишком крепкий для ботаника, однако на фоне лицеистов особо не выделяется. Золотой медалист, мажор средней руки, папашка его какой-то замминистра. Остаток длинной перемены посвятил пропаганде патриархальных ценностей и быстро скатился к банальному мужскому шовинизму.

Первую половину дня затратили на лекции. Сейчас нас ждёт семинар по высшей математике. Да, от неё никуда не деться даже на биофаке, но меня это, разумеется, не пугает.

— Слишком сильное заявление, — краснобай получает первое возражение. От меня.

Смотрит в ответ с насмешкой. Вернее сказать, теперь открыто смотрит, так-то всё время на меня косится. Лёгкого ехидства в глазах одногруппников не замечает. Словно глухарь токующий.

— Дана, сколько ты видела в учебниках женских фамилий?

— Ни одной не припомню, — отвечаю честно и без задержки, что его почти обескураживает.

— Вот! — к потолку вздымается указательный палец.

— А ты видел хоть одного мужчину в штатной химической или биологической лаборатории? Не научной, а производственной?

Краснобай загоняется в тупик. Во-первых, не видел самих лабораторий. Во-вторых, ответить на вопрос не может. Объясняю.

Дело в том, что мужчины не способны выполнять одни и те же рутинные действия постоянно из года в год. От подобного у них психика ломается. Им нужно постоянное изменение обстановки, чтобы находить решение в незнакомой ситуации. Там, где женщина обычно впадает в ступор. Мы работаем супернадёжно, но только по шаблону. Конечно, есть какой-то процент, который способен к мужской работе. Например, я.

— Возьмём тебя, Данила. К примеру, ты со временем станешь завлабом. Настоятельно советую набрать штат девчонок-лаборанток, которые будут кропотливо выполнять десятки и сотни однотипных анализов в день, чтобы набрать статистику для твоей суперважной научной работы. Не будет мощной фактологической базы — никакой диссертации или даже научной статьи ты не напишешь. Не сможешь.

— А статистика — это одна из математических дисциплин, широко используемых в биологии! — завершает наш спор улыбчивый преподаватель, вошедший в класс и услышавший последние слова.

Авторитет мой установился на высочайшем уровне сам собой и без