Двадцать два несчастья. Том 10 - Данияр Саматович Сугралинов

— Послушайте, тетя Нина, но как они могли исчезнуть, если находились во флигеле, а там постоянно кто-то есть?

— Я и сама не пойму. Но вот понимаешь, как-то так получилось: что мы все были в галерее, потому что там уже все отремонтировали и как раз подключали минеральную воду, чтобы текла из всех краников. И мы пошли посмотреть, как будут включать. Сарман Япаров пригласил. Интересно же. И поэтому никого во флигеле и не осталось. Кроме Валеры с Пивасиком, конечно.

— Понятно, — озадаченно пробормотал я, но тетя Нина снова перебила:

— И кто-то залез во флигель прямо в твою комнату. А мы дверь даже не запирали никогда. Иваныч, наш сторож, говорит, что никого не видел. Но кто-то же эти коробки забрал, потому что дверь была настежь открыта.

— О как, — сказал я. — А мужики на снегу следы не смотрели? Вы полицию вызывали?

— Да вот сейчас сидим, думаем, вызывать или нет. Александра Ивановна сказала позвонить тебе, чтобы узнать, вызывать или нет.

Я задумался. История этих коробок была не совсем легальной. Я их выкупил в счет моей работы в «Токкэби», тем более потом там был задействован Чингиз, и не хотелось ворошить всю эту цепочку, поэтому я сказал:

— Нет, подождите, тетя Нина, полицию вызывать не надо. Я приеду и разберусь. Попросите мужиков, пусть Сарман подскажет, к кому обратиться, и пусть они походят вокруг флигеля, может, какие следы разберут. Если охранник не видел, значит, воры перелезли через забор или же прошли где-то сбоку. При любом раскладе несли эти коробки по снегу, а они довольно тяжелые. Значит, должны остаться глубокие следы. Может, каких-то собак надо по следам пустить. Есть же там, в Морках, охотники? Вот надо бы им поискать хорошо.

— Хорошо, Сережа, я про это скажу Сарману, пусть ищет, — сказала тетя Нина.

— А как там все остальное?

— Да нормально. Приезжал Прохор Евграфович, — сказала тетя Нина. — Они Элен пошептались и сразу же укатили в Казань.

— А что, она ничего не сказала? — поинтересовался я.

— Сказала, что вернется завтра утром. Что у нее там дела.

— Ну да, ну да, — покивал я. — А как она себя чувствует?

— Да нормально. Когда еще Маруся приезжала, они же вместе гуляли по санаторию, чаи распивали, она и тогда уже была нормальная.

— Ну хорошо, — вздохнул я. — Я скоро вернусь из Москвы и сразу к вам.

— Хорошо, — сказала тетя Нина. — Будем ждать. Но когда будешь в Казани, набери меня, у нас тут кое-что из припасов закончилось, надо бы прикупить.

— Хорошо, — согласился я, мощным усилием воли отогнав мысль о том, где срочно взять денег.

На том и распрощались, а у меня на душе остался неприятный осадок. Кто мог влезть, как именно украли эти коробки, кому они нужны и откуда знали, что у меня на них особый расчет?

Неприятности нарастали комом, я уже не ожидал от судьбы ничего хорошего ровно до тех пор, пока не поднялся наверх, в сторону библиотеки, и практически нос к носу не столкнулся с Мариной Носик.

Над ее плечом мягко раскрылось окошко.

Марина Владиславовна Носик, 30 лет

7-й уровень социальной значимости.

Седьмой? Надо же. Значит, есть в этой девчонке что-то такое, чего я пока не вижу.

— Сережа! — радостно охнула она, глядя на меня широко раскрытыми сияющими глазами. — А ты как здесь? Ты же вроде в Марий Эл уехал.

— Уехал, — кивнул я. — Но меня Борис Альбертович обратно вызвал.

— Да ну? Так это же прекрасно! — всплеснула руками она.

— А ты, Марина, что здесь делаешь?

— А я пока перебралась в Москву, готовлюсь к сдаче кандидатского минимума. Сразу два экзамена буду сдавать: английский и философию. Мой руководитель считает, что я должна разом со всем этим покончить, чтобы потом сосредоточиться только на своих исследованиях.

— А как же тебя с работы так надолго отпустили? — удивился я.

— Так я отпуск взяла. У меня как раз сейчас отпуск должен быть, — усмехнулась она.

— Ох, Марина, Марина, — покачал головой я. — В отпуске нужно отдыхать, а не заниматься работой. Это все, конечно, хорошо, но только если ты совсем юная.

— Намекаешь на мой возраст? — кокетливо посмотрела она.

— Да нет, при чем здесь твой возраст. Ты сама, как врач, должна это все понимать.

— Понимаю, — вздохнула она, — но выбирать не приходится. Кстати, — она, прищурившись, смерила меня многообещающим взглядом, — кто-то мне что-то обещал…

— Помню, — улыбнулся я. — И не отказываюсь.

— Тогда я хочу в театр! — категорически заявила она.

— Хорошо, — кивнул я. — В какой? И когда? Ты имей в виду, что я скоро должен вернуться домой. Может, даже сегодня.

— Нет, нет! Сегодня ты должен вечер провести со мной. Ты обещал! Или забыл, на что я ради тебя пошла? — напомнила она о своем одолжении, лукаво улыбнувшись.

Решение пришло само: остаюсь. Марина меня выручила, я обещал, и спорить тут было нечего. Не каждый тайком вытащит у Борьки листы доклада, чтобы помочь тебе выступить на конференции — такие вещи не забываются. К тому же ссориться с Носик опасно, ведь если Терновский узнает о том, что я попросил ее сделать, на моих отношениях с ним и Марусей можно будет ставить крест.

Да и коробки с Vasorelaxin-X все равно вряд ли теперь найдутся. Если кто-то их украл, значит, был наведен именно на мою комнату и на эти коробки. Только зачем? Кому они нужны? Вообще не понимаю, но это уже другой вопрос. Скорее всего, хотели подгадить именно мне, и кое-какие мыслишки у меня уже были.