Не брат я вам, хоть и Гримм. Часть 2 - Денис Владимиров

Вернулись.

— Мы вдвоем согласны. Что нужно делать? — за обоих сказала Евгения и даже не посмотрела в сторону Вадима.

— Ты? — не отвечая на ее вопрос, спросил у парня. Плохо, что даже такие требуются.

— А кто мне помешает просто идти рядом? — зашел тот с козырей. Ну, он так думал.

— Сломанные ноги, — я сказал и нигде не пошутил, это не убийство. Не должны были на меня повесить Врага Системы.

— Но…

— Еще раз повторяю, последний. Ты либо делаешь то, что говорю я, четко, точно и в срок, либо идешь своей дорогой. Можешь держаться от нас метрах в трехстах позади. И знай точно, я к тебе не приду на помощь. Но ты вполне можешь и добраться до нашего поселения, если будешь держаться проложенной тсвином дороги. По крайней мере, это сейчас самый безопасный маршрут. Фонарик дам.

— Ты знаешь точно, что животное так называют или сам его так обозначил? — опять сразу вычленила важное Евгения. Казалось бы, мелкая деталь, но не укрылась от ее внимания.

— Знаю точно, Кураторы сообщили.

— И почему это они вдруг так расщедрились? — недоверчиво и чуть ернически спросил Вадим.

— Потому что я его убил. Как и одноглазых, и четырехрукого. Первых называют — мейрами, второй — дикий телайец. Что предполагает наличие цивилизованных, но хватит лирики. Выступаем.

— Хорошо, я с вами! — сделал одолжение Вадим.

Видел я в нем какие-то черты того же Миха. Не знаю, красавчик он или нет, с точки зрения привлекательности для дам, потому что в этом они сами вряд ли разбирались и уж тем паче не мне о таком рассуждать. Знаю только одно, был у меня товарищ — на вид пусть не страшнее атомной войны, но ничем вроде бы не отличался от других. Середнячок, однако именно он являлся тем еще сердцеедом. Да, если бы имелись у него деньги, связи, другие блага, тогда понятно, чем брал, но ведь ничего подобного, всего имущества, как у латыша. И постоянно именно за ним бегали небедные красавицы, а не он за ними. По каким причинам? Мне неизвестно. Может, магия феромонов.

Не стал больше нагнетать, а раздал ценные указания, фонарики.

Выдвинулись.

А вскоре и стемнело.

Наверняка благодаря характеристикам, видел я довольно неплохо, не так как днем, но метров на десять довольно четко различал предметы, с цветами чуть хуже.

Атмосфера вокруг страшно-сказочно-волшебная. Мириады разноцветных светлячков парили над землей и перелетали зачем-то с дерева на дерево, садились густо на лианы. Дневная птичья какофония стихла, но раздавались в отдалении чьи-то дикие крики, повторяющиеся через разные интервалы, им в ответ приходили с других направлений — я отчего-то подумал про ночных пернатых. Часто слышалось чье-то рычание, иногда раздавался настоящий рев, пару раз вой.

И все звуки резкие, неожиданные.

В первый час они порой заставляли спутников вздрагивать. Я же не только постоянно проверял дорогу впереди, успев снять ретранслятор, но часто помогал катить тачки и девушкам, и парню, метров по двести-триста, давая передышку. Сам дополнительно легко тащил объемный и тяжелый рюкзак за плечами, не чувствуя усталости. А ведь, если на земное время перевести — почти сутки провел на ногах и большую часть из них в крайнем напряжении.

Да, кажется, время самих стычек можно по минутам пересчитать. Но отнимали они энергии гораздо больше, чем световой день изматывающей работы. Так стоп. Я ведь еще и Гиостом кололся.

В результате упорного труда поднялись на один к конце первого часа движения — это при учете всей прошлой деятельности сразу три атрибута: сила, ловкость и выносливость. Они достигли шести и не спешили повышаться дальше. Пси-энергия минут через пятнадцать тоже достигла такой же отметки.

За три часа ходьбы мы сблизились с материнским Куполом всего лишь на семь километров. Я постоянно проводил сканирование, а «структурный анализ» — нет. Не стал даже рисковать и приучать себя к мысли, что если хочется, то можно. Евгения крайне внимательная девушка, вдруг бы заметила появление какой-либо вещи у меня неожиданно в руках. Поверит, что фокусник? Или все же подумает нечто другое? А дальше… «исключение из проекта». Мне же в нем, несмотря на множество дерьма и прочих опасностей, а может и благодаря их наличию, нравилось все больше и больше.

Видя, что мои подопечные выбиваются из сил, объявил прямо на дороге привал и поздний ужин, или ранний обед. В целях конспирации, все приготовил заранее — поэтому нес в рюкзаке и контейнеры, и воду и все остальное.

— Фуууххх… — с таким восклицанием Таня опустилась на землю.

Молчали. Переводили дух. Я разжег небольшой костер, камни для костровища искать не пришлось. Повесил два котелка, наполнил их из фляжек. Затем расстелил трофейное покрывало, на него стал выкладывать припасы.

Мне на помощь пришли только минут через пять.

Конечно, мог бы их полностью освободить от труда, соорудить волокушу и двигаться с ней гораздо быстрее, но тогда могли возникнуть вопросы. Сейчас я не выбивался из нормального человеческого графика. Вышел почти с рассветом, бой можно описать — пришел, увидел, победил, повезло… Там минуты. Поэтому все билось. И за кадром оставалась нечеловеческая сила и выносливость.

От пайков никто не отказался. Особенно, когда к ним имелась и другая еда. Вполне сносно.

Подопечные сначала ели нехотя, затем с огоньком. В это время вода в котелке закипела, а кофе сварился.

Закурил, все тоже попросили по сигарете. Отдал пачку. Вадим молчал, закрыв глаза. Ни на кого не смотрел.

— Гримм, а сколько вас всего в лагере? — спросила Евгения, она держалась постоянно поблизости, но ненавязчиво, вроде бы как случайно оказывалась рядом.

— Было восемьдесят, осталось семьдесят шесть, — занизил потери на одного, потому что на ожидаемый вопрос не смог бы внятно ответить.

— А как они погибли? — ответ заинтересовал всех. Даже ближе подвинулись, чтобы лучше слышать. И парень встрепенулся.

— Первые двое — по неосторожности, там одну девушку убила шестилапая черепаха, второго — однорогие ящеры. Вышли за Периметр в первый день, в первые часы, а тут твари. А вторые совсем глупо — напились и позавчера ночью в море поплавать решили. Утонули.

— У вас есть море? — только сейчас и до меня дошло, что ничего про лагерь никто не спросил.

— Да. Мы в кратере древнего вулкана, побережье, белый песок, изумрудная вода, пальмы. Лагуна. Некоторые даже предлагали назвать поселение «Изумрудной».

— Наверное, красиво, — с мечтательностью в голосе произнесла Таня.

— Сами увидите, — пообещал я.

— А назвали как?

— Пока не знаю. У нас голосование на поиск устраивающего