15 ножевых - Алексей Викторович Вязовский

немного схлынуло. Работы впереди — непочатый край. А начальство — оно сегодня с тобой лезгинку отплясывает, а завтра — ходь сюда, че скажу, молчать, кого спрашиваю. Вот как случится, тогда и отпразднуем.

Я уже оделся и собирался уходить, когда вспомнил: надо же Гале позвонить, узнать, как с работой. Старшая фельдшерица обрадовала:

— Панов, голубчик, в каких хоть пещерах вы с Томилиной скрываетесь? Звоню ей домой — нет вас. И не было. Значит, слушай меня. Там в СЭС напутали перед Новым годом, я тоже закрутилась. Первый мазок не в счет. Завтра утром чтобы как штык у меня тут были, повторно сдадите — и опять в карантин. Ты только смотри, Панов, осторожнее там, чтобы у меня летом докторша в декрет не пошла! — Она засмеялась своей же шутке. — Все, вперед и с песней!

И я поехал домой. Зашел по дороге в магазин, но там после новогодних застолий как в пустыне. Купил сосисок, хлеба и яиц. Из такого сочетания продуктов можно примерно сто блюд приготовить.

* * *

Короче, ни я, ни Лена, ни даже Харченко ничем не заболели. И никто даже бессимптомно не таскал возбудителя. Обошлось.

Я отнес паспорт на прописку, написал заявление на установку телефона. Потому что оказалось, в нашем районе это совсем не дефицит. Изъявил желание — получай. Обрастаю полезным барахлом. Ну, в общем, это были все новости. Потому что мы сидели у меня дома. А еще больше — лежали.

Я подгонял знания: скоро зачетная неделя, за ней — сессия. А Томилина сначала прочитала, как она призналась, по третьему разу «Графа Монте-Кристо», а потом засела за выданный ей томик Мандельштама. Стихи ей пришлись по душе, и Лена поражала меня неожиданными цитатами, что говорится, вырванными из контекста. Получалось очень смешно: поэт оказался беспробудным пьяницей, ходоком и мазохистом.

Конечно, это было намного радостнее, чем проклятая политэкономия. Хорошие «каникулы» получились. Веселые.

Седьмого пошли на работу. В самый раз на Рождество. Странно, но кроме меня никто и не вспомнил. День как день. Даже гипертонические бабушки, к которым мы ездили с самого утра, с праздником не поздравляли. Удивительное дело, как все эти люди через очень короткое время станут православными по самое темечко и будут обсуждать в беседах особенности церковных праздников и их влияние на проращивание помидорной рассады на подоконнике.

Уже ближе к вечеру мы попали к одной женщине. У дамы приключилась вертебро-базилярная недостаточность — жестокое головокружение, тошнота и рвота из серии «дальше, чем видишь». Вот мы сидели, я медленно вводил ей в вену пирацетам, а Томилина тихонечко, чтобы не мешать громкими звуками, разговаривала с ней о всяком женском. Салатики красоты, овсянка, маски все эти кошмарные — короче, вся та фигня, которой дамы маются в попытках стать еще красивее. Ибо пациентка оказалась специалистом института красоты. Так что теперь я знаю, где искать Лену, когда она не на работе. Потому что занятие это длится бесконечно.

Вот эта специалистка по красоте и поделилась своим горем. Ей самой уже, мягко говоря, за тридцать. В молодости случилась внематочная, отчикали левый яичник с маточной трубой. Недавно вышла замуж, он моложе, очень хочет детей. Они вовсю старались, но как-то не получалось. И вот у этой женщины случается аппендицит. С каким-то непростым расположением отростка. Короче, в итоге ей вместе с червеобразным отростком удалили яичник. Правый, единственный. Потом получилась целая самтыбарбара с избитым хирургом, уголовным делом за причинение средней степени тяжести вреда здоровью, ибо одно яичко доктору пришлось удалить, закрытием дела, потому что следователь — женщина, и браком, трещащим по швам, ибо мужик детей все же хочет.

— Как самочувствие? — влез я в беседу, пока охи Томилиной ненадолго затихли.

— А вы знаете, в глазах посветлело, — чуть подумав, сказала она. — Давайте я вас чаем… — И она собралась вставать.

— Куда?! — прижал я ее голову к подушке. — Лежать и голову не поднимать! А то повторится все опять! Лучше даже в туалет на месте. Муж-то ваш когда домой вернется?

— Так вечером, — почему-то засмущалась пациентка. — Он поехал в Калининскую область, что-то с машиной там, обещали починить. Он же за девочкой поехал, домой забрать. Мы ее удочерили, вот такая история.

* * *

Только вышли, отзвонились — опять головная боль с тошнотой. Ну что ты сделаешь — парный случай. Жалостливая Лена всю дорогу шмыгала носом. Не видела она еще мылодрам на тыщу серий, там такие сюжеты — мозги набекрень слетают. А тут все просто: родить не может, девочку удочерили. Уважаю, молодцы. Блин, надо, наверное, водку пить начинать. Что-то я расчувствовался опять.

Интересно, есть книга «Что такое не везет и как с этим бороться?». Лифт отключили на технические работы. Седьмой этаж, однако. Пошагали. Одно счастье: дом какой-то козырный, и потому все площадки освещены, чистые и даже из мусоропровода не воняет.

Пока шли, Лена в очередной раз жаловалась, что деньги дома хранить не может.

— Я постоянно боюсь, что их родители найдут. Это знаешь, как в школе, когда решили с подружками вина выпить, бутылку у тебя спрятали, и ты палишься каждый раз, когда кто-то в твою комнату заходит. Я знаю, что в мои вещи они никогда не полезут, но все равно стремно.

— Это как в том анекдоте, где врач больному про выигрыш сообщает. Помнишь? — И увидев, как Томилина отрицательно машет головой, рассказал: — Мужик лежит в больнице после инфаркта, постоянно осложнения вылезают, хреновый, короче. И тут приходят родственники, говорят, мол, он в «Спортлото» десять тыщ выиграл. Все цифры угадал. Боимся, помрет с радости. «Никаких проблем, — говорит врач, — сейчас». Пошел к инфарктнику, завел беседу: мол, что делать будешь, если сотку выиграешь. Тот: «Всех в кабак поведу, праздник устрою». — «А тыщу?» — «Тогда, доктор, тебе и жене твоей подарков бы надарил, на всю жизнь запомнили бы». — «А десять тыщ?» — «Да половину тебе отдал бы». Тут доктор схватился за сердце и помер.

— Вот и я боюсь, как бы не помер кто, если денежки обнаружит, — сказала Лена, отсмеявшись. — Нет, правда, давай в твоей квартире перепрячем. У тебя, кроме Кузи, дома нет никого.

Почему-то Томилина решила, что Кузей звали мальчика из мультика «Рыжий, рыжий, конопатый». И стояла на своем до последнего. К сожалению, ютьюба, равно как и интернета, у нас не было, поэтому я решил просто сдаться. Имя простое, не выпендрежное, и произносить его строгим голосом, давая понять, что на столе коту делать нефиг, будет просто. Когда стол появится, конечно.

Не