15 ножевых - Алексей Викторович Вязовский

Цинев кивал, поначалу не переспрашивал. Потом заинтересовался, вдался в подробности.

— Что же, товарищ Панов. Хорошо, что вы не стали изображать из себя шпиона из кино и пытаться разобраться самостоятельно. Комитет ценит ваше доверие. Завтра спокойно идите к Калиниченко, рассказывайте все, как было, без выдумок. Тем более убийц уже нашли.

— И кто они? — спросил я, и так зная ответ.

Генерал поморщился, поскреб себя по щеке.

— Сотрудники линейного отделения милиции на станции метро «Ждановская». Грязная история, которая, — Цинев тяжело вздохнул, — будет иметь большие последствия…

— Какие? — полюбопытствовал я.

— Будут сложности, — генерал проигнорировал вопрос, — вот телефон моей приемной. — Цинев опять почесался, оторвал листок перекидного календаря, написал там семь цифр.

Да что ж ты чешешься весь? Я присмотрелся к нему. Ага, и глаза слегка желтоватые.

— Извините, товарищ генерал. Если позволите… Я же медик… Желтуха давно у вас?

— Какая желтуха?

Цинев отбросил ручку, уставился на меня.

— Глаза, кожа… Не замечали? Позвольте, я поближе посмотрю.

Он кивнул, и я начал заглядывать ему в зев, оттягивать веко и заставил показать ладони. Ну да, кожа зеленоватая, склеры иктеричные, явно билирубин уже не шестьдесят даже, а за сотню.

— Зуд давно?

— Дня три, наверное, ночью спать не могу, уже таблетку пил сегодня.

— Моча темная?

— Пожалуй, да, — чуть подумав, кивнул он.

— И стул светлый, почти белый?

На этот раз он даже не задумывался. Видать, обратил внимание, но значения не придавал. На творожок списал, наверное.

— У вас камней в желчном пузыре не бывало раньше?

— Не-е-ет, — протянул генерал. Все барство с него слетело враз. Боятся мужики болеть, а если скажут, что резать придется — вдвойне. — Медосмотр проходили, весной, да. Ничего не было. Хотя кто там чего может понять… — махнул он рукой.

— Разрешите, посмотрю, — кивнул я на живот.

Он снял мундир, рубашку, стянул майку. Одни только штаны с лампасами выдавали теперь в нем начальника. «Как в бане», — подумал я.

Печень плотная, торчала пальца на три из-под края реберной дуги. Мне даже показалось, что я пузырь нащупал, хотя бред, конечно. Но пузырные симптомы все на месте, хоть студентов учи.

— Камень в желчном пузыре, — огласил я вердикт. — Закупорил проток, желчь копится в пузыре и печени. Может привести к печальным последствиям, — включил я стандартную страшилку. Таким людям нельзя признаваться, что может рассосаться, они за эту ниточку непременно уцепятся.

— Что делать? — спросил Цинев. Молодец, быстро в себя пришел, сразу собрался, готов решения принимать.

— В хирургию. Немедленно, — тут же ответил я. — Тянуть нельзя: не дай бог, пузырь лопнет — тогда все, это не лечится.

— Витя! — крикнул генерал. Глаза у возникшего на пороге помощника были квадратные: завел посетителя, а тут генерал полуголый… — Машину готовьте, в ЦКБ едем. Домой оттуда позвоню.

Цинев повозился, застегивая пуговицы, я стоял и ждал — неудобно все-таки, обходить пришлось бы. Пошел он к выходу, и я вслед за ним. Тут Цинев остановился, вернулся к столу. Вырвал еще один лист из календаря. Написал новые семь цифр.

— Держи, — подал он мне бумажку. — Будут проблемы, любые — звони. Тут домашний телефон. Должок за мной.

* * *

Сопровождающих я попросил доставить меня обратно на Старую площадь в МГК. Благо со всеми этими приключениями я начинал ощущать себя политиком — четко понимал, что о разговоре с Циневым надо доложить Гришину. Очевидно, что Виктор Васильевич сделал ставку на Андропова, раз обратился по моему вопросу сразу в КГБ. Приятно быть на стороне победителя, но проигрыш Щелокова — это еще не решенное дело. Министр через год попробует арестовать Андропова. В Москве даже случится перестрелка между людьми Щелокова и «альфой».

К главе горкома меня провели без вопросов, секретари мигом организовали кофе, Виктор Васильевич демократично усадил в кресле напротив.

— Помощь будет, но какая… — Я развел руками, рассказывая о нашей беседе. За исключением желтухи, само собой.

— Цинев курирует помимо всего прочего «девятку». Попрошу закрепить за тобой пару человек. Походят, поездят недельку. Ты, главное, не пугайся.

— Щелоков будет прикрывать своих милиционеров? — прямо спросил я.

— Цинев сказал? — всполошился Гришин.

— Нет. Сам догадался. Как их, кстати, нашли?

— Дураки между избиениями этого майора дважды вызывали на станцию бригаду медвытрезвителя. Они и опознали убитого по фотографии.

Гришин взял свою чашку с чаем, сыпанул туда две ложки «белой смерти» из сахарницы. Начал размешивать.

— Исчезнуть бы тебе на пару неделек… — Виктор Васильевич бросил ложку на стол. — Нет у меня уверенности, что будут люди из «девятки». Цинев конфликтует с другим замом Андропова — Цвигуном. Тот просто из вредности может завернуть твою охрану.

С паршивой овцы — а политика дело паршивое — хоть шерсти клок.

— У меня заканчивается сессия, — осторожно произнес я. — Хотел с девушкой съездить на Домбай.

— Это хорошая мысль! Очень правильная…

— Поможете с путевкой? Я слышал, там битком на каникулах…

— Сейчас организуем. — Гришин поднял трубку телефона, набрал чей-то номер. — Евгений Александрович, срочно сделай путевку на Домбай от горкома для Андрея Панова и… — «глава Москвы» посмотрел на меня вопросительно.

— Елизаветы Шишкиной. Пятый курс института Сеченова.

Гришин послушно повторил за мной в трубку.

— Это срочно. Да, завтра документы, включая билеты, должны быть в институте. Пусть профком все оплатит — я завизирую.

А «клок»-то может оказаться вполне жирным.

— Пусть в деканате лечфака оставят, — подсказал я.

— Давайте, работайте. — Гришин закончил разговор, допил чай. — Езжай, не тяни. Видишь, какой у нас тут террариум образовался…

Глава 6

У входа в дом стоял незнакомый фургон. И топтались трое крепких мужчин. Я напрягся. Неужели опять менты по мою душу? Так быстро? Затормозил, вгляделся. Не похоже что-то. Мужики в грязных рабочих халатах поверх полушубков, на фургоне написано «Мебель».

— Ты Панов? Из шестьдесят второй? — Один из мужиков заметил меня, затушил сигарету. — Ждем тебя тут уже целый час!

— Допустим, я.

— Тогда принимай.

Мне вручили кипу документов. Накладные на перевозку, чеки…

— Вы грузчики! — сообразил я. — Привезли мебель?

— Да. Куда заносить?

— На последний, девятый этаж.

Грузчики завздыхали.

— Грузовой лифт работает.

— Хозяин, добавить бы надо.

Ну вот, все по советской классике. Пролетариат в борьбе за справедливую оплату труда.

— Добавлю.

Стоило только пообещать — все завертелось. Мужики зашуршали вверх-вниз, и спустя полчаса комплекты были в квартире.

Сначала я перетащил кухонный гарнитур в кухню, а спальный — в спальню. Освободил от упаковки. И передо мной встал во всей красе вопрос о сборке. Благо скрупулезные