Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Держись, лапуля. И лучше обеими руками.

Отталкиваюсь от земли.

Прыжок.

Мы взлетаем на сотню метров, внизу проносится земля — белая, бесконечная, усеянная тёмными пятнами леса. Ветер обтекает барьер. Аннабель орёт, вцепившись в мой плащ.

— А-А-А-А! Я НЕ-Е-Е ВЕЩЬ, УБЛЮДОК!!!

Приземляемся. Снег взрывается фонтаном. Секунда — и снова прыжок.

* * *

Вскоре показался лагерь графа Хартфилда. Обходные отряды обязаны придерживаться скрытности, но сколько же здесь костров. Замёрзли, бедолаги. Погодка, конечно, в этих краях суровая. Впрочем, ночью дым костров виден в разы хуже, так что если они разожгли их недавно, то с натяжкой подобное им можно простить. А нам с Белькой-Аннабелькой даже удобней, ведь бриташки согрелись и теперь спят в палатках довольные, даже не предполагая, что смерть уже летит к ним. Ну, или прыгает. ОЧЕНЬ длинными прыжками, это так к слову!

Последний прыжок. Приземляемся на вершине холма, с которого открывается прекрасный обзор на весь лагерь.

Опускаю Аннабель на землю. Она пошатывается, хватается за моё плечо — и тут же отдёргивает руку, точь обожглась.

— Меня сейчас стошнит… — лицо серое-серое.

— Так не стесняйся, всё равно после прошлого твоего извержения, ближе мы уже не станем. Некуда.

— М-мерзавец. БУЭ-Э-Э! — и резко отвернулась.

Это продолжалось секунд двадцать.

— Сейчас все решат, что в лагерь забрёл медведь, — говорю нейтральным тоном.

Аннабель вытирает губы.

— Ненавижу тебя. НЕ. НА. ВИ. ЖУ.

— Ага. Теперь, приступай к работе, вот, — протягиваю ей маску Воробья.

Та резко забирает её, шмыгает носом, прикладывает к лицу, закрепляет ремешки за затылком:

— Боги, как ты в ней умудрялся ещё и попадать с арбалета? В ней же так плохо видно! Это что, ткань?

— Тебе что-то не нравится? Можешь пойти без неё.

— Сдурел? Меня тут же узнают! — возмутилась она искренне. — И вообще, посмотри, я в ночном халате! И волосы видны! Думаешь, Хартфилд не признает генерала экспедиционного корпуса?

Снимаю свою накидку, укрываю её плечи.

— Накинь капюшон. И ещё кое-что, — дотрагиваюсь маски, добавляю в защитный контур не частичную скрытность, а наоборот, что-то наподобие агра.

— Что ты сделал?

— Мелочи. Теперь всё внимание твоих жертв будет сфокусировано лишь на маске. Так что можешь хоть сиськами перед ними светить, всё равно не увидят. Хотя-я, посмотреть на них стоит. Впечатляющие шары.

— Тц. Так и думала, что ты пялился, животное. Кстати, мерзавец, сколько тебе лет? Восемнадцать есть хоть?

— Не мерил.

— Тц. Каждый раз, когда ты говоришь, я начинаю ненавидеть тебя всё больше.

— Зато я в тебя, похоже, влюбляюсь.

Она тут же сдвинула брови.

— Шучу. — и хлопаю её по плечу. — Что ж, вперёд, мой генерал, покажи им кузькину мать, ну или что вы там англичане любите показывать. Только не забудь оставить пару сотен живьём. Можешь вырубить их. Поняла?

— Поняла. — и переводит взгляд вниз. На палатки. Догорающие костры. На крошечные фигурки часовых. — Сколько у меня времени?

— Час. Или будешь наказана.

— Час на десять тысяч, — она хмыкает. — Да ты щедр.

— Иди уже. — лениво машу кистью, мол вали давай.

— Когда-нибудь, я отомщу.

— Ага.

Она фыркает и спускается.

А смотрится грозно. Вон аура как хлещет. При том не использует стилевую пепельного цвета, а синюю. Умная дамочка. Вероятно, я вообще не увижу её фирменных техник. Моя чёрная накидка сидит на ней вполне себе притягательно. Прям Воробьиха в этой маске, хе-х. Надеюсь, никто не заподозрит, что она — баба, иначе пойдут совсем не те слухи о личности наёмника Воробья, такого нам не надо.

— Стой! Кто идёт⁈ — ужаснулся часовой, как тут же с выпученными глазами осел на колени. Из шеи хлещет кровь.

Аннабель, как богиня смерти, проходит меж палаток. Бесшумно. Тихо. Второй часовой оглянулся, вероятно решив что показалось, и упал со свёрнутой шеей.

Пф. Она прям решила НАСТОЛЬКО растянуть удовольствие?

О, заходит в командный шатёр. Короткий всхрип, и тишина. Небось прибила самого Хартли или как там его. А, Хартфилд, точно. Ну, он мёртв и это было слишком просто.

Аннабелька показывается из палатки, затем вскидывает обе ладони. В небе формируется огромный-огромный контур. Надо же, а она талантлива. Вот, значит как ты решила разобраться с отрядом. Следом и на снегу сформировалась зеркальная печать. Эдакий бутерброд. Как в следующий миг из обеих печатей выбросились контурные длиннющие клыки, один в один ожившие кости. ТУФТУФТУФ! Сотни! Тысячи костей и с верхнего контура и одновременно с нижнего продырявили ряды палаток, вместе с большинством спавших британцев. И крики заполнили поляну. Крики отчаяния, боли, агонии. Покрамсалось всё без разбора.

Выжившие тотчас выбегают наружу — без доспехов, растерянные, и все как один пытаются понять, что происходит⁈

Но техника: «Сад Шипов» не оставляет шанса на раздумья, пронзая и пронзая сотни тел одновременно. Кровь во все стороны. Полнейший хаос. Всё похоже на кошмар на яву. Ад прямо здесь и сейчас в этом забытом богами захолустье.

Аннабель же упивается наслаждением. Неспешно идёт меж палаток, ловит попадающихся на пути, хватает их за лица пальцами и сдирает кожу, буквально морду. Жуть. Жертвы с окровавленными лицевыми мышцами и орбитами выпученных глаз истошно орут, и она отпускает их, молча идя вперёд. Хватает следующего и делает с ним куда более изощрённые вещи. Боги. Ну, она конечно и поехавшая. Попади я к ней в плен будучи мастером и точно бы скончался. При чём наверняка не самым приятным способом.

Курчавый британец падает на колени, молит её о пощаде. Та останавливается. Смотрит на него как на диковинное насекомое. Удар. Голова отлетает прочь.

Никакой пощады. Даже не задумалась.

Хотя нет. Была секунда, вероятно дабы насладиться его страхом, его мольбами. И только потом убила. Конченная садистка. Среди женщин-практиков такое встречается часто, у них буквально сносит крышу от силы. Потому-то их проще подчинить — они знают ей цену.

Так, что тут у нас? Офицеры пытаются организовать сопротивление? Хм. Удачи им, но за попытку конечно хвалю. Магистры выстраивают защитную линию — пятеро, нет, шестой тоже подбежал.

— КТО ТЫ⁈ ОСТАНОВИСЬ! МЫ — СОЛДАТЫ БРИТАНИИ!!!

Но Аннабель молча идёт прямо на них. Первый магистр атакует — огненное копьё летит ей в грудь. Она отбивает его ладонью, не замедляясь. Тут же вокруг неё активируется контурная ловушка, похожая на растение-