Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

В этот момент наши сознания соприкасаются. Это не просто передача энергии — это взлом. Моя Тьма врывается в её разум, как разъяренный океан в девичью спальню, смывая барьеры и секреты. Я не хотел этого видеть, но образы сами всплывают перед глазами, вырванные из глубин её памяти. Вижу маленькую девочку с пепельными волосами в огромном, холодном особняке. Она плачет над растерзанным щенком, а высокий мужчина в мундире — её отец? Не знаю. Бьет её по лицу стеком и чеканит: «Винтерхоллы не плачут над падалью, Аннабель. Стань той, кто наносит удар, или умри». Вижу её первую дуэль в академии. Вижу страх в глазах её сверстников, который она научилась пить, как дорогое вино, заменяя им так и не полученную любовь. Её гордость — это не щит, это шрам, затянувший огромную дыру в душе.

— Знаешь, Аннабель, — шепчу вслух, глядя, как её зрачки закатываются, — в мире есть два вида монстров. Первые рождаются ими, с чёрным камнем вместо сердца. А вторые становятся по воле обстоятельств. Когда мир ломает их так сильно, что им проще самим стать кошмаром, чем терпеть боль.

Она стонет, пытаясь оттолкнуть мои слова, но печать уже вросла слишком глубоко.

— Так какой вид ты? — прищуриваюсь. — Что случилось в твоей жизни такого, что маленькая девочка, любившая собак, превратилась в безумную садистку, снимающую кожу с людей?

— Заткнись… — хрипит она, и в этом слове столько бессильной ярости, что сомнений не остается. Я попал в самый центр её личного ада. — Ты… ничего не знаешь… ублюдок…

Огрызается. Понятно. Где-то там, под слоями брони и жестокости, всё еще заперта та напуганная девчушка, которая просто однажды решила, что больше никогда не будет жертвой. Понимание этого лишь укрепляет мою власть над ней. Сломать тело легко, но владеть чьими-то демонами — вот настоящая сила.

Чувствую её центральный узел в сердце. У архимагистра второй ступени — он мощный, яркий, гордый. Пытается сопротивляться вторжению, выталкивает чужую энергию. Давлю. Проникаю глубже, глубже и глубже. Аннабель стонет, так притягательно низко, так пронзительно. Вся дрожит, по вискам и шее катится пот.

«Больно… так больно! Но ещё… что-то странное… невероятное… я ОЩУЩАЮ ЕГО МОЩЬ! СЛИШКОМ ОПАСЕН! КОШМАРНЫЙ! НЕНОРМАЛЬНЫЙ!»

Формирую контур печати. Вплетаю его в структуру её узла и делаю частью её собственной сущности. С её уст слетает ещё один стон. Куда громче.

— Тише-тише, скоро всё закончится.

Она прикусывает губу. До крови. Замолкает.

Последний штрих. Контур замыкается. Связь формируется. Готово. Ну-ка… Прислушиваюсь. Да, отлично. Так отчётливо ощущаю её на периферии собственного сознания. Как второе сердце, бьющееся в унисон с моим. Теперь мы связаны. Если умру я — умрёт она.

Убираю с её лба ладонь. На коже остается едва заметный след, который тут же бледнеет, уходя внутрь, к самому её ядру.

Аннабель обмякает, падая лицом в снег. Подхватываю за подбородок, удерживая.

— Смотри на меня.

Она поднимает взгляд. Глаза как в тумане, расфокусированные. Дыхание рваное, сбившееся. Щёки красные.

— Чувствуешь?

— Да… — отзывается она хрипло, как выжатая. — Чувствую тебя… внутри…

— Теперь ты принадлежишь мне, Аннабель. До тех пора, пока приносишь пользу. Помни, я легко могу уничтожить тебя. А потому — старайся в своей службе.

В её серых глазах какая-то безнадёжная вспышка сопротивления.

— Я ненавижу тебя…

— Да? Странно. Почему-то твои глаза говорят обратное, так блестят… — и хмыкаю. — Ты, кстати, обмочилась. — и указываю на золотистое пятно на снегу меж её распластавшихся бёдер.

Молчание. Долгое. Она медленно опускает взгляд вниз, и вспыхивает бордовой краской.

«ЧТО СО МНОЙ ПРОИЗОШЛО⁈ Я обсикалась⁈ Святая Дева… ЗА ЧТО МНЕ ТАКОЙ ПОЗОР!»

— Я… — выдавливает она с трудом.

— Не нужно оправданий, — перебиваю её. — Ты вряд ли могла контролировать себя. Всё остальное — физиология. Ну или ты и впрямь как собачонка, что слишком обрадовалась когда её гладят.

— Ублюдок…

— Поверь, если я стану ублюдком, ты ощутишь это. И очень глубоко.

Отпускаю её подбородок. Она оседает в снег, опирается на дрожащие руки. Пытается отдышаться, полностью прийти в себя.

Сам же жду, не тороплю. Ведь ей не только нужно физически приободриться так сказать, но и морально свыкнуться с тем, что теперь вечная рабыня. Впрочем, ломать её жизнь не собираюсь, так что, по сути, у неё лайтовое рабство. Зачем же оставил ей жизнь? Всё просто. Советники клана Северовых говорили о предателях, проживающих в Англии. Так зачем искать их самому? Можно просто натравить Аннабельку. Пусть притащит их ко мне, а там уже решу, что с теми делать — убивать или же придумать для них более интересное наказание. Смерть — она ведь слишком проста. Тем более мгновенная. Плюс у меня совсем нет денег, у генерала же Британии их полным-полно. Чего стоили одни только награды за мою голову! Так что пусть теперь Белька-Аннабелька расплачивается. Спонсирует так сказать моё будущее маленькое путешествие по Туманному Альбиону, хе-х. Да и толку от её смерти? Ну убью её, так англичане направят воевать другого генерала. Она всего лишь рабочий инструмент и мало что решает в политике целого королевства. Ну и, напоследок, должен же я её проучить за то, что из-за неё подорвал ЦЕЛЫЙ ОСОБНЯК В ПЕТЕРБУРГЕ! Я ж теперь бездомный! В общем, вопросов к ней весьма-весьма много.

«Он сделал это. — дышала глубоко Аннабель, глядя на собственные пальцы, что опирались в снег подле ЕГО сапогов. — Действительно сделал. Я теперь… его. Я — Стальная Роза. Генерал британской армии. Архимагистр. Стала его собственностью… НЕТ! КАК МОЖНО СМИРИТЬСЯ С ЧЕМ-ТО ПОДОБНЫМ⁈ — она бросает жёсткий злой взгляд на ЕГО сапоги. — Но печать… Я чувствую её. Чувствую ЕГО внутри, везде, в каждой клетке… Это не навсегда!!! Я ОТЫЩУ СПОСОБ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ВСЕГО ЭТОГО! Обязательно найду. И тогда…»

Она поднимает голову. В глазах — вселенская обида. Чистая, яркая, живая.

— Ненавижу