Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

УБЛЮДОК! ДА КТО Я ДЛЯ НЕГО⁈ ЖИВОТНОЕ⁈ — затем сглатывает. — Он без сомнений лорд. Все они зарвавшиеся больные отморозки, которым прислуживают даже короли. А ведь я для него и правда ничтожна. Всего лишь инструмент. Игрушка. После того, что я видела… кем ещё я могу быть для такого ЧУДОВИЩА?»

Она облизывает губы.

— Что… — голос хрипит, — что это было? Твоя трансформация. Это не обычное слияние.

— Верно.

— Но с каким зверем⁈ Я никогда не видела ничего подобного! Такой формы, такой силы…

— Польщён, что ты так впечатлена. Но достаточно вопросов. Встань. У нас мало времени.

Она непонимающе поднимается. Медленно. Ноги дрожат. От холода? Вряд ли. Архимагистры не подвержены ему. От пережитого? Скорее всего. Стоит сейчас передо мной, полуобнажённая. Генерал британских сил, архимагистр второй ступени, Стальная Роза. Растрёпанная. Побеждённая. Со следами слёз на щеках, хотя она, похоже, даже не заметила, что плакала. И в её глазах…

Страх, да. Много страха.

Но не только.

Что-то ещё. Что-то, что появляется в момент, когда встречаешь силу, которая АБСОЛЮТНО превосходит твою.

«Он сломал меня. Играючи. Без усилий. Первый. Первый за всю жизнь… кто он такой… — и сглатывает. — Ненормальный Практик… Вот кто. Так вот почему его прозвали этим странным прозвищем. Теперь понятно… оно подходит ему. Идеально…»

— Что теперь? — спрашивает она каким-то странным тоном.

— Теперь, мы поговорим об условиях твоей капитуляции.

— Я согласна.

— Эм? — моргаю пару раз. — Я ещё не озвучил их.

— Разве у меня есть выбор? — приподнимает она бровь. — Не соглашусь, и ты убьёшь меня.

Улыбаюсь.

— Твоя правда. Но убью быстро и без мучений, что не так плохо.

— Предпочитаю пожить ещё немного, — отвечает она с усталой улыбкой. — Есть незаконченные дела на этом свете.

— Настолько важные?

— Важнее моей жизни.

— Хм, понятно. И всё же, ты должна осознать своё новое положение, дорогуша. — улыбаюсь, она чуть прищуривается от моего тона. — Я поставлю на тебе печать абсолютного подчинения. И если предашь меня, то мгновенно умрёшь. Более того, если как твой хозяин, что? Тебя смущает слово «хозяин»? Ты верно всё расслышала.

— Н-не смущает, я всё поняла. — кивнула она.

И продолжаю:

— В общем, если я скончаюсь первым, то ты, будучи моей слугой, умрёшь следом. Мгновенно. Такая вот связь. Конечно, ты можешь попробовать разрушить её, попросить какого-нибудь лорда о помощи, но сдаётся мне, взамен он потребует куда больше, — и неспешно беру пояс её халата и связываю в тугой бант, глядя ей прямо в глаза. Оба молчим. И я, и она. Меня просто отвлекал её сползший с правого плеча халат, обнаживший часть её пышной груди вместе с розовым торчащим соском. ДА И ЭТО ЯДРО! Прямо шепчет РАЗМНОЖЬСЯ! РАЗМНОЖЬСЯ! Да и всё человеческое орёт: ТРАХНИ ЕЁ! ТЫ ПОБЕДИЛ! ТАК ПОСТУПАЮТ ЗАВОЕВАТЕЛИ! Вот же, падлы! Бесят! Представляю, что начнётся, когда ядро полностью созреет в ЗОЛОТО. Тогда ведь все пороки выкрутятся на максимум! Я уже едва сдерживаюсь, но дальше будет всё труднее. Как бы не уйти во все тяжкие. Так. Выдох. Перевожу взгляд вверх. Подальше от манящей груди. Смотрю на Аннабель, её пепельные волосы в снегу, губы приоткрыты, из них пар. Она ведь гроза континента, но сейчас просто побеждённая женщина, которая пытается сохранить остатки достоинства. Многие практики сказали бы — жалкое зрелище. Но для меня — абсолютно нет. Красивое. Изящное.

— Ставь свою печать, — тихо говорит она, когда молчание затягивается.

— Попроси.

Она в лёгком недоумении, даже хмурится в конфузе.

— Что…

— Ты слышала. Попроси. Нормально.

«Он издевается. Он точно издевается надо мной!»

— Я уже сказала, что согласна. Этого недостаточно?

— Нет.

Приближаюсь. Она инстинктивно отступает — и тут же цокает от злости из-за этой внезапной своей слабости. Вижу, как напрягается её челюсть, как сжимаются пальцы.

— Ты хочешь жить, Аннабель. Хочешь сохранить власть, положение, свои маленькие удовольствия. Я могу тебе это дать. Но ты должна попросить. Чётко. Ясно. Без своего генеральского высокомерия.

— Я не…

Вскидываю ладонь. И она затыкается.

«Ему всё равно. Он не блефует. Не подчинюсь, прикончит. И он это знает. Знает и наслаждается…»

Тишина.

Ветер гонит снежную пыль по равнине. Вдали завыла собака в британском лагере. Луна равнодушно смотрит на нас сверху.

— Пожалуйста… — выдавливает наконец Аннабель. Слова царапают горло. — Поставь… печать.

— Громче.

— Пожалуйста, поставь печать! — кричит она, и в голосе — всё, и ненависть, и унижение, и бессильная ярость. — Доволен⁈

— Вполне.

Подхожу к ней вплотную. Она больше не отступает. Её зрачки расширены. А какой учащённый пульс, а дыхание. На щеках румянец, вряд ли от мороза. Интересно.

— На колени.

— Что⁈

— Печать ставится через лоб. Удобнее будет, когда ты на коленях.

«Ложь. Он наверняка может поставить её как угодно! Он просто хочет… Хочет унизить меня. Растоптать. Показать, кто здесь хозяин. И я ничего не могу сделать…»

Медленно, очень-очень, Аннабель опускается на колени в снег. Сглатывает и поднимает голову, глядя мне в глаза. Признаю — зрелище стоит всех потраченных усилий.

— Хорошая девочка, — легонько хлопаю её по щеке.

Её лицо вспыхивает. Гнев? Стыд? Похрен вообще.

— Когда-нибудь, — шипит она, — я вырву тебе язык за эти слова.

— Мечтай. Не запрещаю.

Кладу ладонь ей на лоб. Ого. Кожа такая горячая. Её пульс как на скачках. ТУТУТУТУТУТУТУ! Ударов сто сорок в секунду. А по лицу и не скажешь.

— Печать будет неприятной, — предупреждаю. — Так что закрой ротик и не кричи. Не хочу, чтобы патрули услышали.

— Я не…

— Тчщ. — кладу ей палец на губы.

И начинаю.

Энергия течёт через ладонь. Густая, тёмная, вперемешку с эфиром. Проникает в её каналы, скользит