Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Пашка сначала обрадовался, а потом как-то сдулся. Блин. Это же воровство совсем выйдет какое-то. Ладно бы хата была чисто гопника этого уёбищного, но она же ещё и Янина… А с другой стороны, не выполнишь бессрочный квест, так потом возвращаться сюда придётся и всё равно делать. И это не совсем по Пашкиной воле. По игрухиной. А она – божественное начало. Значит, будет, во-первых, по справедливости, а во-вторых, потом к хорошему приведёт.

«Дополненная реальность» согласилась с рассуждениями очередным «иксом».

И так-то уже понятно: сколько та же Яна сэкономит в перспективе, если братец её играть перестанет. Может, вообще с криминалом завяжет с концами он.

Пашка огляделся. Около вешалки стоял складной электросамокат. Пашка такой хотел, очень даже. Ещё и крутой! Блин… Но что, если он – Янин?

Телефон вздрогнул от вибрации. Дали запятую.

Он обошёл дрыхнущего на полу Макса и заглянул в большую комнату. Крутая какая плазма… Живут же люди!

Опять вибрация, змея и запятая в пуш-уведомлении. Отвлекаться Пашка пока не стал, продолжил исследования. Обнаружил комнату Яны, но не стал там шариться. Потом нашёл комнату Макса. И застыл, таращась на, во-первых, отдельный второй телек, тоже плоский и крутой, хоть и поменьше. А, во-вторых, на шикарную новенькую плойку.

Под ложечкой засосало.

Вот плойку Пашка прямо-таки хотел, и притом много лет!

У гопника мудацкого, значит, есть, хотя он и моральный урод полный, а у Пашки, блин…

С другой стороны, она же дорогущая… Плюс это явно подтвердит, что кто-то был в хате. Хотя, когда начнёт Макс доказывать сеструхе, что проник в квартиру паренёк и стырил приставку, решит она, что братец её продал. Чё сам Макс решит, найдя материальное свидетельство реальности привидевшегося галюна, Пашку вообще особо не волновало.

Блин, плойка! Как у Толика, или даже, кажется, новее!

Конечно, лучше бы Пашке такую купить. Но тут ведь задание. Это игруха так хочет.

В подтверждение дали змею и запятую.

Недостоин гопник Макс таких радостей! Потому что явно у него всё в жизни есть, а он всё равно бандит поганый, ещё и с ножом. Значит, по заслугам.

Пашка решительно пошёл в комнату и взялся отключать провода. Потом отыскал на кухне пресловутый пакет с пакетами и позаимствовал один. Упаковал приставку и сунул в рюкзак. Придётся припрятать на долгое время, потому что Другой маме не объяснишь, откуда у сына такие штукенции.

А Макс ему ещё спасибо потом скажет, вот что. Тем более, может, он в покер свой вообще через плойку играл. Интересно, а так можно?

Блин, вот бы её опробовать вечером! Вырубить другую маму, что ли… Руки так и чесались.

Плойка! Своя собственная!

Пашка вернулся в коридор, обошёл Макса и осторожно выглянул на площадку. Дверь решил не закрывать. Пусть у Яны будут объяснения, как из квартиры что-то могло исчезнуть. Да и пропиздон дополнительный Максу вот вообще не повредит.

Уже во дворе со ржавой ракетой заметил, что дали цельную «П». Новое задание гласило:

«44. Переночуй дома. Награда – 2 000 баллов!»

Опять странное. Ну да ладно. Он ведь так и собирался.

Пашка глянул на часы и поспешил в школу, чтобы не опоздать на алгебру.

Куда подевался друг, Толик особо не допытывался. Он выглядел озабоченным и всё время сидел в мобиле, даже замечание от Зинки схлопотал. А после занятий свалил оперативно.

Лебедев, напротив, был каким-то довольным и на Пашку поглядывал с улыбочками, сильно бесящими. Но не может же он так радоваться мамкиному разговору с батей про развод, даже если и узнал о нём? Это же должно Лебедева, наоборот, пугать и расстраивать?

Но на Зинкиных уроках залезть ему в башку было несподручно, на перемене между алгеброй и геометрией говорил Пашка с Толиком, а потом Лебедев свалил тоже по-быстрому.

Ну и хер с ним, хочется радоваться – пусть радуется. Не Пашкиного ума дело.

До квестовой ночёвки была куча времени. Интересно, а проканает просто находиться в квартире предков? Если вот, скажем, всю ночь просидеть за приставкой? Допустим, когда мать уже уляжется, снять у неё энергию, и подключить своё сокровище к телеку в зале? Или переночуй – это прямо поспи?..

После уроков, чтобы отвлечься, повёл Пашка Пионову играть в бамбик в парке, а потом – на скамейке лизаться.

– Ириша куда-то подевалась, – пожаловалась Люся в перерыве между будоражащими желания поцелуями. – Трубку не берёт, на сообщения не отвечает. Ушла вчера в середине дня. И классная руководительница ещё как-то странно сегодня у меня про её настроение расспрашивала вчерашнее. Не случилось бы чего.

Пашку терзало томление плоти, и говорить о получившей по заслугам Островской не хотелось. В башке крутилась дурацкая пословица: «Всем сестрам – по серьгам». Не фиг было косячить, и ничего бы Пашка с ними всеми не сделал. Вот он и Лебедева, например, не любит, и мамку-шалаву его особенно, но он же им не мстит. Потому что Пашка – бог справедливый.

После свиданки нашёл он двух баранов, «икс» и кривенькую «Т», давшую восьмидесятый уровень. Но к вящему разочарованию Павла Андреевича, новые функции не появились. Ну или, может, он плохо искал.

Решил дома прошерстить как следует все меню, на ходу было неудобно.

В котельной подъезда, присветив фонариком, нашёл белый конверт с компенсацией за мамкино давнишнее увольнение. Нужно завтра на карту закинуть. Платежи от Весёлой фермы ещё не поступили.

Обожравшийся с Пионовой бургеров в парковой кафешке так, что игруха даже обзывала свиньёй, Пашка от ужина отказался.

Он развалился на кровати, размышляя, что сделать сначала: наведаться в сральню и провести там кое-какие животрепещущие подростковые манипуляции, в парке, увы, невозможные, или пока порыться в игрухе, и заняться делом, когда Другая мама уже уляжется, чтобы не отвлекала, а там и приставку по-тихому подключить всё-таки до утра, вырубив родительнице энергию…

И тут во входную дверь, да не тамбура, а самой квартиры, вдруг с силой забарабанил, сопровождая это забористым пьяным матом, отец.

Глава 20: Нападение

– Лена!!! Ты совсем охерела?! Открывай щеколду, это и моя квартира тоже! Лена!!! Ты доиграешься, слышишь?! Ты, мать твою, так доиграешься, что костей не соберёшь! Лена!!!

Побледневшая, но решительная, Другая мама подошла к двери, когда Пашка высунулся в коридор.

– Иди