"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

За разговором они как раз дошли до лаборатории, где их дожидался Уилл. У Ксавьера было всего несколько минут, пока класс вслух читал свод законов Освении. Точнее, читать-то этот свод он им велел весь урок — в наказание за стихийно возникшую сразу после ухода Марины Игоревны драку. Но подозревал, что если не будет за ними следить, драка возобновится.

Впрочем, его участие в создании подарка было минимальным и не должно было занять много времени.

— Вот сюда приложите, — сказал Уилл. — Только кожей не касайтесь: масса еще довольно едкая.

Ксавьер кивнул, снял обручальное кольцо, а точнее, древний артефакт, украшенный гербом рода Брефеда, и вдавил его в бесформенный комок, смутно переливающийся радужными оттенками.

— Он такой и будет мутный? — уточнил Ксавьер. — Мне надо, чтоб красиво было.

— Отполируем, — пообещал Уилл. — И блеск, и форма изящная — все будет. Леам, ты ж доточишь?

— Непременно, — кивнул эльф. — Только, знаете… не принимайте, как оскорбление, милорд, но… Что вы думаете о том, чтобы заменить голубиные крылья герба на драконьи?

Ксавьер поднял бровь.

— Смысл всех древних символов именно в том, что они не меняются веками, донося до нас мысли и идеи предков, — напомнил он.

— Да, но… — смутился эльф. — Мне кажется, начиная с Вашего рождения смысл герба изменился. Потому я и предложил… Эти крылья… они от нас, от магиков. А остальное — от Ваших человеческих предков.

Ксавьер задумался и ответил только после долгой паузы:

— Нет, голубиные крылья не удаляй. Просто позади добавь драконьи.

— Понял, сделаем! — оживился эльф.

— Я бы еще какой-нибудь функциональности добавил, — сказал Уилл. — А то чего он просто светится? Какой в этом смысл?

— Хочешь сделать артефакт? — уточнил Ксавьер.

— Ну, не знаю, — пожал плечами Уилл. — В артефактах я не силен, честно говоря, это отдельная область. Но хотя бы Вашу силу-то мы туда залить можем — немножко совсем, просто эдакую метку поставить. Тогда вещица точно будет со смыслом, с магической меткой. Можно по наследству передавать — вдруг кому-нибудь однажды для родовой идентификации понадобится.

— Для этого у рода Брефеда существуют эти кольца, — напомнил мужчина, продемонстрировав артефакт власти.

— Я просто предложил, — пожал плечами Уилл.

Ксавьер вновь задумался. Действительно, в том, чтобы подарить красивую побрякушку, пусть и светящуюся, и с гербом рода, не было особого смысла. А вот заключить в нее часть силы на случай, если Марина вновь надумает целоваться с феями или еще какого-нибудь вампиреныша приласкает, возможно, и имело смысл.

— Под имперский накопитель переделать сможешь? — спросил Ксавьер, кивнув на безделушку.

— Насколько мощный? — деловито уточнил Уилл.

— Насколько возможно при таком размере, — ответил Ксавьер.

— Это только если Леам поможет, — сказал Уилл. — Не мой уровень. Мне вообще магистр только вчера рассказал, как эти накопители делают. Руки чешутся попробовать, но… Лукавить не буду: одному слабо.

— Я помогу, — сказал эльф. — Мы всё сделаем, милорд, не беспокойтесь.

Ксавьер кивнул и пошел обратно в аудиторию. Мысль о приятном сюрпризе одновременно грела ему душу и заставляла устыдиться: мог бы и чуть раньше сообразить подарить жене хоть что-нибудь. Но лучше поздно, чем никогда.

.Ребята постарались на славу: вещица вышла необычной и довольно причудливой. Драконьи крылья, вписанные в герб семьи Брефеда ловкими пальцами Леама, смотрелись так, будто всегда там были. Они огибали весь комплекс символов, защищая его и одновременно меняя форму герба, делая ее более изящной — самое то для женского украшения.

Кулончик посадили на серебряную цепочку от старых часов Ксавьера. Часы он все равно никогда не любил, а вот цепочка от них была довольно симпатичная. Сам артефакт напоминал каплю. После полировки он приобрел блеск и прозрачность и демонстрировал всем желающим свое содержимое — безостановочно передвигающиеся огоньки разных цветов на темном фоне, которые вместе напоминали млечный путь.

Приобрел артефакт и свойства имперского накопителя. Сразу после получения Ксавьер наполнил его до предела — благо, после событий в Школе валькирий силы у него было в избытке. После заполнения артефакт стал теплым и слегка покалывал кожу — не больно, скорее, приятно.

«Надеюсь, она не будет читать мне лекции о моей расточительности, — подумал Ксавьер, пряча кулон в карман. — С Марины станется весь вечер доказывать, что она не привыкла к украшениям и стесняется их носить».

На самом деле мужчина очень волновался. Смысл любого подарка в том, чтобы порадовать того, кому он предназначен. Но если Марина вдруг решит, что подобная вещь не для нее, о какой радости может идти речь?

«Надо будет сразу уточнить, что самодельный, — подумал Ксавьер. — Хотя… Голос же как-то говорил, что она не любит рукотворные подарки от учеников. Черт, не подумал. Но как тогда вообще ей подарки дарить? И как убедить не мучить себя, если не понравится?»

Ментальная связь не позволяла Марине врать на эмоциональном уровне, но девушка постоянно пыталась это делать, чтобы «не обижать» мужа тем, что ей не всё нравится в их жизни и быту. Будучи неисправимой перфекционисткой, Марина гиперответственно подходила к своей роли жены и постоянно корила себя за всякие несущественные с точки зрения Ксавьера мелочи.

«Подарить сразу или вечером, наедине? — размышлял мужчина, подходя к дому. — Лучше, конечно, вечером. Но она почувствует, что я что-то скрываю, начнет волноваться на пустом месте. А если закрыть от нее разум, будет волноваться еще сильнее: решит, что я на нее за что-то сердит».

Ксавьер покосился на ворота своего дома, к которым они как раз подходили. Он так и не выбрал, и потому решил: пусть будет, как будет. Удастся сделать приятный сюрприз — прекрасно. Не удастся — ну, подарок от этого хуже не станет. Главное, сразу встретить Марину правильными эмоциями.

Ксавьер постарался настроиться на нежный лад. Это было несложно: любое воспоминание о жене вызывало у него это чувство. Он вошел во двор и приготовился коснуться ее разума. Однако несмотря на то, что дом приближался с каждым шагом, привычное чувство соприкосновения разумов все не возникало.

«Где она? — нахмурился Ксавьер. — Неужто еще не вернулась от старушки Мерабы? Или зашла по пути куда-нибудь? Впрочем, куда ей идти, когда с нами отказываются сотрудничать?»

В его душе поселилось беспокойство. Магики за спиной Ксавьера, разумеется, не знали