"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

придет к нему ближайшей ночью. Понял это, еще когда впервые увидел ее на словенском берегу. Дед с бабкой затем ее и привели. И то, что рядом с девицей был жених, ничего не меняло. Ночь, проведенная с могучим чародеем, считалась у вожан полезным и благотворным ритуалом. Ну и благодарностью за согласие помочь, как же без этого.

– Я ведь не успел спасти Мянту, – тихо сказал нойда, садясь на ложе.

– Ты его спас, – прошептала Сильма. – Его душа уже вернулась домой. Он скоро родится снова…

Она придвинулась к мужчине и протянула руки, обнимая его нежно и крепко, как легкий плющ. Нойда глубоко вздохнул, привлек к себе податливое тело…

И замер, прислушиваясь к себе. Девушка, откинув голову, смотрела на него сквозь полуопущенные ресницы.

Нойда молчал и не двигался.

– Сильма, – прошептал он, бережно отстраняя ее. – Ступай к своим. Я сейчас понял: нынче я должен всю свою силу сберечь для завтрашней битвы.

– Понимаю, – шепнула девушка.

В тихом голосе не прозвучало ни облегчения, ни разочарования.

Она встала, поправила платье и ушла, не проронив больше ни слова, – исчезла, словно ее и не было.

Луна все так же плыла среди облаков, и все вокруг безмятежно спало в ее зыбком свете. Нойде же было совсем не до сна. Озадаченный, он сидел у костра, помешивая угли обгорелой веткой.

«Ну и что это было? – послышался вкрадчивый голос из колотушки, лежавшей наготове у края ложа. – Осень наступила, никнут стебельки?»

– Так и знал, что вылезешь, – буркнул нойда.

«Ты чего ее прогнал? Уже ведь почти порты развязал…»

Нойда покачал головой.

– Странно, – пробормотал он. – Не бывало у меня раньше причин в себе сомневаться…

– Ничего, не горюй, – лицемерно посочувствовал равк. – Знаешь, как в деревнях мужики говорят: зато наконец-то для себя поживу!»

– Вархо, отвяжись. Лучше бы что толковое посоветовал.

«Всегда рад помочь другу! Говорят, от мужского бессилия помогает настой зверобоя. А вот еще – можно корень папоротника заваривать. А лучше привязывать…»

– Выискался советчик, – зарычал нойда. – Корень привязывать… У тебя-то и того нет!

«Я на свой корень, пока был жив, не жаловался, – самодовольно заметил Вархо. – За Кромку ушел горячим молодцом, а не старцем холодным…»

– Вот именно, – воспрянул нойда. – От этой Сильмы таким нелюдским холодом веяло – у кого угодно стебелек бы поник!

«Могильным, что ли? Опять мертвецы мерещатся?»

– Нет, по-другому. Будто дерево в ночи… Камень, росой покрытый…

«Не ищи оправданий! – свысока заметил равк. – Эка невидаль, девица холодна. Так расшевели ее! Нет, брат, это старческое. Только корень папоротника…»

– Тьфу на тебя!

«Эй, эй! Куда понес?! Я ему советы даю, а он…»

Нойда бросил колотушку в поясную суму и повесил на растущую в стороне иву. Вернулся к костру, сел и снова погрузился в раздумья.

– Старший братец…

– Тебе-то еще что? – раздраженно спросил нойда. – Тоже корень папоротника присоветовать хочешь?

– Я в этих делах ничего не смыслю, – потупился Лишний, смутившись. – Я про другое…

– Ну?

– Старший братец, нет у меня веры этим вожанам.

– Ты о чем?

– Они ничего не едят. Вчера весь день натощак, костра не разводили, снедь дорожную не доставали. Думаю, дай поделюсь, голодные же. Отнес им похлебки, а они отказались…

Нойда нахмурился. В самом деле, скверный знак! Совместная трапеза – дело священное. Отказ разделить пищу намекает на умысел. Тайный и, скорее всего, нехороший…

– Может, постятся? – предположил он. – Все ж родича только что к дедам проводили. Словене тризну устраивают, а тут, может, вера иная…

Косматый край туманного поля, укрывшего реку, наползал на берег. Из этого белого марева вдруг послышалось тихое, дребезжащее, заунывное пение.

Нойда от неожиданности схватился за нож на поясе, позабыв о колдовстве. Лишний просто замер с открытым ртом.

Пение становилось все громче. Из тумана появилась белая фигура и бесшумно поплыла к назвáным братьям. Приблизившись, клок тумана обернулся старой Акка-Койву в платке и длинной льняной рубахе. Продолжая однозвучно тянуть странную песнь, вожанка подошла к нойде и высыпала ему на голову горсть чего-то мелкого, блестящего. Затем Акка-Койву повернулась и плавно удалилась в туман.

– С-старший брат… Это что ж такое было…

Нойда провел ладонью по плечу и показал юноше несколько переливчатых, почти невесомых крупинок.

– Скатень, – проговорил он. – Жемчуг речной.

Лишний удивленно моргнул:

– А зачем?

– Сейчас узнаю.

Нойда собрал с одежды несколько мерцающих зерен, подержал в ладони, прикрыв глаза, и сказал:

– Это оберег, дарованный духом реки. Вот почему вожане не боятся спать на берегу без костра и защитного круга.

– А меня не обсыпали, – огорченно заметил Лишний.

Нойда усмехнулся, бросил в него несколько перламутровых блесток. «Раньше бы промолчал, смирился, – подумал он. – Оживает парень…»

– Ложись спать спокойно. Чую, завтра будет тяжелый день.

Он вернулся к костру, улегся, глубоко вздохнул, приказал уйти тревожным мыслям и тут же крепко уснул.

Глава 6

Дух лета

На третий день места пошли вовсе незнакомые, необитаемые. До самого вечера не встретилось ни деревни, ни хутора, ни выгона. Да и тропы больше напоминали звериные.

«Деревня у них, значит, где-то здесь, – раздумывал нойда по дороге. – И при этом ни единого признака, что тут вообще люди живут. Разве что изредка заходят…»

Как они там ее назвали? Дом Луны? Очень странное название для селения…

Местность, впрочем, была приятная. Еле заметная тропинка вилась среди огромных пологих холмов, поросших березняками и сосновыми борами. Повсюду виднелись черничники и брусничники, пестрели головки грибов. В кронах распевали птицы, словно в погожий весенний день. Иногда дорогу пересекали тихие мелкие ручьи. Путники, не задерживаясь, переходили их вброд.

На очередном разлившемся поперек тропы ручье Лишний замешкался, вроде как выбирая место посуше. Дождался, пока вожане уйдут чуть вперед, и тронул нойду за руку.

– Братец, – прошептал он. – Погляди-ка туда.

– Ага. Сам вижу, что люди тут до нас не проходили…

– Да не, я не о том.

Юноша указал на влажный камень, который чуть поднимался из воды. На нем сидела большая бурая лягушка, глядя на незваных гостей черными бусинками.

– Здоровенная какая, – тихо сказал Лишний. – В наших краях таких не встретишь.

– И что с того?

– Помнишь мещор? Какие у них там были в чаще папоротники – с дерево! А змеищи! Может, тут тоже чары…

Нойда быстро осмотрелся, но лес вокруг выглядел как обычно. По сторонам тропы под деревьями краснели россыпи брусники вперемешку с крошечными розовато-белыми колокольчиками. Но не успел нойда осмыслить увиденное, как Лишний вытянул руку:

– Глянь, братец! Возле камышей икра лягушачья!

– Какая еще икра осенью?

– Видать, непростая…

Нойда