Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

Драться, конечно же! Применять свою тёмную силу к этим нападающим теням. Да уж — обучение полудемонов и проходит как-то… не по-людски что ли.

Не чета моей медитации.

Хотя, для ребёнка, которому на самом деле четыре года, вести бой с тенью, пожалуй, даже интересней, чем сидеть часами неподвижно.

* * *

Вся наша детская жизнь, по сути, свелась теперь к этому. С утра мы неизменно медитируем. Помогаем Саше ухаживать за садом, затем играем в том же саду.

После обеда — учимся чему-нибудь с Дашковым, или читаем книги, что он нам даёт. Я, скажу честно, чаще занимаюсь вторым. Слушать размеренный генеральский бас — медленно и непродуктивно.

А вот проглотить за недельку трёхтомник «История Государства Российского для ребят младшей школы», или стащить у мамы «Организацию школьного образования в Российской Империи» (зачем ей вообще такая книга⁈) — милое дело!

А уж если Дашков выдаёт что-нибудь детское по общей магии…

Недетское он, козёл старый, не выдаёт. Без негатива.

Мама тоже не выдаёт — только иногда читает вслух понемногу. Но маму ругать некультурно, так что о ней только хорошее. Это я вам говорю, как человек, только что дочитавший «Семейный и родовой этикет в занимательных картинках для детей»!

А это не какие-то шуточки! Из книжки я узнал больше, чем за весь наш курс по Этикету!

— Костян, хоть за ужином не читай! — стало для меня привычным вечерним приветствием от бати.

На что я привычно отвечал:

— Фехтованию учиться когда будем⁈

— Рано! Давай ещё через год! — следовал на это ответ отца, и я со спокойной совестью утыкался в какую-нибудь «Хронику деяний великих мудрецов Востока».

Занимательная вещь. Куда более занимательная, чем голубцы. При всём уважении к голубцам.

Мы все стали меняться. Возраст всё сильнее даёт о себе знать, всё ярче оформляются характеры.

Саша уже почти не общается с Риной наедине — оба чувствуют, насколько они разные. Да и интересы за лето у них сильно разошлись.

Рину-то её мать уже начала учить каким-то своим, иномирным, фехтовальным штучкам. Это я всё жду отца — ведь мне нужно ЗЕМНОЕ фехтование, а не то, что я принёс из родного мира.

Эти две вещи очень сильно отличаются. Начиная хоть с того, что в моём мире уже много веков приличные люди не фехтуют на мечах. Зачем, если фехтовать нужно на магических жезлах, способных обратиться во что угодно⁈

А вот здесь шпага, которую я считал старинным хламом, и в век техники осталась главным аргументом дворянина на дуэли.

Я почему-то не сомневаюсь — этого добра в моей жизни будет навалом с юных лет.

Саша же стал всё больше времени проводить, сидя под своим Древом. Он перекопал вокруг него всё, насажал туда каких-то цветов, и теперь мог любоваться ими часами!

А ещё, Саша стал довольно нелюдимым. Слишком нелюдимым, если кто-то меня спросит. Если это так продолжится, я вмешаюсь, верну этого садовода-самоучку на путь истинный.

Но пока и у меня полно своих дел. Как во сне, так и наяву.

Зато к Лизе Саша всё ещё относится тепло. Когда девочка не болтает с призраком Мистера Эн и не собирает в банку дохлых жуков, она почти всё время проводит с Сашей.

— Лиза. Зачем те ети жучотьки? — услышал я как-то их разговор, когда шёл на ужин.

— Тобы их оживлять! Я палюбому сможу!

— Ага… — протянул Саня. А затем каким-то прямо-таки заговорщицким тоном спросил. — А када оживишь их, командовать ими сможешь?

— Сможу конечно! — выпалила девочка. — Я же буду етот! Эмират! Буду командовать семи, а они мне сладости с кухни носить!

На что Саша тогда тихо-тихо ответил. Так тихо, что я весь обратился вслух.

— Командовать ето хорошо… Хотя лучше, канешна, командовать живыми. И быть хорошим. Тогда можно ваще семи командовать!

* * *

Но менялись не только мы. В конце концов, мы прибыли сюда не развлекаться. Отец с Дашковым и Мироном всё чаще стали закрываться в их лаборатории. Пару раз даже связывались как-то с Имреданом.

Маме наконец дали конкретное задание — и судя по её ужасно счастливому и ужасно загадочному лицу… мне надо бы разведать, что там ей такое поручили.

Шучу. Наверное. Но счастья там явно полные штаны.

Настя до конца лета уехала домой, побыть с родными. Она всё-таки единственная, помимо Мирона, кто живёт здесь вполне официально. И осенью они оба вышли на работу в пермское Свободное Вещание.

А вокруг дома генерал стал укреплять и без того крепкое кольцо обороны.

— Я ещё один слой глушения эфира сделал, м-де. — сказал он как-то в сентябре за ужином. — Тут и раньше весь информационный фон выжигался, благо, я хорошо подготовился. Поэтому вас до сих пор не нашли тут ни маги полиции, ни родственнички ваши, Софья. А они искали.

— А теперь что?

— А теперь поместье блокируется и от проникновения на более глубоких уровнях. Единственная лазейка к нам — это Царство Сна. Но лично я не знаю никого, кто умел бы им ходить. Зато знаю способы от таких вот гостей защититься…

При этом он так красноречиво посмотрел на меня, что стало ясно — я и есть тот самый «способ». Что ж. Тренировки в сноходчестве я не оставляю ни на ночь.

Так потянулись недели. Месяцы. Извне к нам поступало всё меньше информации. По сути, о внешнем мире мы теперь узнавали лишь от Насти.

И то — вперемешку с постоянными рассказами о том, как до неё домогаются «те самые два дебила». Но телевиденье мы с ноября тоже отключили. Так что радовались и этому.

— Стоит ли так параноить⁈ — спросила как-то мама. — Дожили до того, что я нужные расшифровки в сети не могу посмотреть!

Отец тогда нежно обнял её и тихо объяснил:

— Дорогая. Ставки и правда высоки. И будут всё выше. Тот удар, который готовим мы трое… он обещает быть и правда устрашающим. Но нам нужны месяцы. А малейшая капля подозрительной информации вовне — и всему может прийти конец.

— Всё именно так. — мрачно кивнул тогда генерал. — А уж не вам ли не знать, юная леди. Если у кого-то есть канал связи с миром — мир обязательно им воспользуется. И лучше эти каналы контролировать нам. Особенно сейчас, когда шумиха улеглась. Когда нас для