Деньги правят миром - Яна Мазай-Красовская

«внутренней тьмой», и что Свету, да, именно с большой буквы, может понадобиться грубая сила — его сила… Что он нужен, что должен укротить своего зверя, и так далее.

— Получается, ты как в воду глядел. Я — действительно эксперимент. Что-то в духе «Как сделать темное существо преданным делу Света». С какого… я темный, скажи? Но директор считает, что к Свету я должен прийти сам. Вот что за… Я против Света, что ли? Куда еще идти-то?

— Ты его спросил?

— Ну да.

— И?

— Да непонятно все! Говорил, говорил — столько всего, а я ничего не могу вспомнить, кроме того, что надо как-то бороться с собой. Нафига? А ведь он еще и к моим старикам ездил, оказывается, отцу мозги полоскал. Тот, кажется, сильно жалеет, что меня сразу не пристрелил. Ну то есть, когда покусали.

— Директор так прямо сказал?!

— Не прямо, конечно, но смысл такой.

— А мать?

— Она меня боится… — поник волчок. — Когда я приезжаю, даже на глаза не показывается. И отец к ней пройти не дает. Я бы объяснил, да он ничего слушать не хочет! Родители вообще…

Он безнадежно махнул рукой.

— Да у меня предки точно такие же, хвосторогу им в зад! Хоть говори им, хоть не говори, ничего не желают знать, — Сириус Блэк прямо с порога, к немалому удивлению своих соседей начал грузить их своими проблемами с предками, которые его, кажется, изрядно достали.

«Нашел родственную душу», — подумал Петр, но слушать начал внимательно. И не зря.

Так Люпин неожиданно нашел полное понимание у Блэка, а Петр словно увидел его с другой стороны. И у него мелькнула мысль, что здесь что-то не так. Определенно, не так! И он решил попробовать.

— Слушай, Сириус… Вот ты же сейчас нормальный. Ты же всегда за справедливость, правда?

— Конечно, я всегда за спра…

— А Снейп? — не дал ему договорить Пит.

— Да я как только увижу этого гада…

— Вот-вот, а ну-ка теперь расскажи мне связно, почему он гад?

— А… Э… Джеймс…

— Пох мне на Джеймса, они Эванс не поделили, ты мне про себя расскажи. Или ты тоже на Эванс запал? — Пит встроился в речь Блэка, который любил вставить словцо-другое из ненормативной лексики и почувствовал, что его тоже начали воспринимать, как «своего».

— Я? Что? Эванс? Не-е-ет… Я против друга никогда!

— Тогда что он сделал именно тебе?

Сириус долго морщился, но выдавить из себя так ничего и не смог, так что Пит прервал его потуги довольно весело, поднеся к его носу зеркало.

— Смотри, как ты сам удивляешься, что докапываешься до Снейпа.

— А тебе-то что до него?

— Да вы с Поттером достали уже, — очень вовремя встрял Люпин. — Вы не замечаете, что только о нем и говорите, будто и тем других нет?

— С вами уже вообще больше поговорить не о чем стало, — добавил Питер, равнодушно пожав плечами. — Как лучше мячик поймать да как Снейпу гадость сделать. Скучно, господа.

Сириус задумался минут на пять. Рекордное, надо сказать, время…

— Во бля…

Петр хмыкнул. Ему очень хотелось ответить по-северовски, что-то вроде: «Какой блестящий вывод, сэр», но внутреннее чувство велело держать паузу. И не зря.

— А знаете, — разродился наконец Блэк, — вот я его сейчас не вижу и все вроде как нормально, ведь и правда, ничего он не сделал, чтобы гадом его считать. Да и Джеймсу тоже, если уж честно. Но как только я его вижу…

— Да-а-а? А это уже интересно…

— Да я и сам вот думаю, что это может быть? Неужели чары? Или что-то еще? Но я же всегда хожу с ам… — Сириус осекся, но его тайна уже перестала быть таковой.

— Да вся школа, скорей всего, ходит с «ам», — усмехнулся Пит. — Даже магглокровки ко второму курсу начитались, наслушались и прибарахлились.

— Но как же тогда?..

— Я бы спросил еще «кто и зачем»? Заодно припомни, когда это началось?

Сириус напрягся, но — увы.

«А теперь надо кое-что проверить. Зря, что ли, я штудировал тот самый трактат по менталистике, который Снейпу потом дал?.. Чары или зелье, или даже ментальная закладка могут быть завязаны на разные вещи: внешность, ауру, голос, запах. Ну, запах можно отмести, разве что Рем чудить начнет…»

И вот тут снова встрял оборотень, сбив Пита с мысли.

— Слушайте, а ведь мне тоже хотелось Снейпу гадость сделать…

— Когда? — парни изумленно смотрели на Люпина.

— В самом начале. А когда познакомились… вроде отпустило.

— Получается, у Снейпа есть серьезный враг?

— Это не Джеймс.

— Ты уверен?

— Я его всю жизнь знаю. Он просто… Не умеет он так.

— Остается вопрос: кому и чем мог так насолить мальчишка-полукровка?

— Думаешь, это на него навесили, а не на нас? Но тогда бы его всем Хогвартсом гоняли…

— Слизеринцы нет, у них должна быть защита хорошая. Да и не по чину им уделять внимание полукровке.

— У меня тоже хорошая, а ведь…

— Похоже, вас определили во враги.

— Кто и зачем? — подкинул вопрос Люпин.

— Слушай, а может, и Эванс… то есть Джеймса по поводу Эванс… того? Ведь обычная девчонка, а у него крыша едет, когда она рядом. Кстати, почему она только на уроках появляется, а в гостиную не выходит, Джейми достал?

Питер кивнул.

А потом Блэк начал жаловаться на то, что у него отобрали все записи по анимагии. Люпин выразительно посмотрел на Питера. Тот вздохнул и слез с кровати, тут же зарывшись в свои тетради.

— Вот, на, — протянул он записки Блэку. — И нафиг эта мандрагора не сплющилась, тут вообще все просто. Изучай. Когда будешь готов, скажешь.

* * *

А в это время тот, о ком они так много говорили, бешеной землеройкой рылся в Выручайке-хранилище в надежде найти «еще что-нибудь по менталистике». И не первый раз… Феникс, наблюдавшая за мальчишкой под невидимостью, давно передала это хозяину. Тот долго думал, что лучше выбрать, но в конце концов махнул рукой и послал справочник по менталистике из Отдела тайн.

Приятель — «тайнюк», как их именовали в разведке, был даже не столько приятелем, сколько лучшим другом еще со школьной скамьи. Так что тот