Деньги правят миром - Яна Мазай-Красовская

Феникс унесла книгу, а Главный консультант МИ-6 сэр Оливер Грин отправился на внеочередное совещание. Посвященное, кстати, утечке определенной информации от разведки к гоблинам. После чего именно ему было поручено выследить и обезвредить «крота», на что выдан полный карт-бланш.

А в справочнике, который птица несла очень аккуратно, оказались интересные листочки… Разработки одного гения, увы, ныне покойного, изобретшего связку заклинание-зелье, чтобы дистанционно попадать в разум магов через любых животных, способных посмотреть им в глаза. Точнее, заклинаний было два: одно — для смотрящего мага, второе — для животного или птицы, которое при этом становилось полностью подвластным воле волшебника. Зелье же закрепляло эффект и позволяло им пользоваться достаточно долго.

Северус едва не забыл, как дышать, когда понял, что ему попалось… А потом окопался в лаборатории. Правда, подошла зачетная неделя, так что пришлось ему все-таки отложить эксперимент. Да и с реактивами было, как всегда, довольно напряженно: их было не так-то просто доставлять, а задействовать домовика Петтигрю, точнее, Фосетта, он пока не хотел. Вот все закончит, тогда… О, тогда он всех удивит!

* * *

Директор школы был весьма задумчив.

Как-то все пошло наперекосяк…

Снейпа, которого он прочил себе в зельевары, быстро затмил талантливый мальчик Гилдерой Локонс. Самолюбивый и с хорошей семьей, чистокровной, так что на Тома их никак не спишешь. Пусть живут. С ним будет намного трудней. Может, проще оставить себе все-таки Северуса? Но… нет, зельевар ему нужен самый лучший.

Теперь необходимо создать все условия, чтобы мальчик был ему весьма и весьма обязан. И искренне предан. О, надо просто свести их с Люпином. В правильное время. И отбить. Только не самому, пусть это будет давно преданный ему Джеймс Поттер. Отличный ход, отличный. Один минус — сам он остается в стороне, а значит, преданность…

Хотя стоп. Ничто не мешает ему подкинуть пару темномагических книг, в частности, с заклинаниями защиты. Они у Темных весьма просты и эффективны, кстати. Не может быть, чтобы мальчик не клюнул. Люпину, правда, достанется, но… ничего. На волках все быстро заживает. И он подлечит, сформировав у мальчика должное чувство.

И, наконец, никто не будет ему говорить, что он слишком медлит со сбором сторонников. Не медлит он! Просто они должны собраться сами. Времени достаточно. В конце концов, кто они такие, чтобы торопить его — ЕГО, Верховного чародея?! А амулеты они вернут себе только через его труп!

Да и Том очень кстати отправился в какое-то путешествие… И появится, кажется, не скоро. Да хоть бы вообще не появлялся, воевать пока совершенно не хочется. Вообще война — это не его. Как бы это обойти?..

* * *

После сданных экзаменов Питер с Ремусом, взяв с Блэка самую страшную из известных им клятв и предварительно предупредив, чтобы Снейп к ним не совался, привели Сириуса в Выручайку. Там-то и состоялось первое превращение Блэка и Сивиллы Трелони. Крошка Мэри справилась быстро, еще в октябре превратившись в чудесную черно-белую кошечку, а Сиви мешал ее дар, тянущий на себя почти все ее не такие уж большие силы. Так что для превращения Пит выдал ей амулет-накопитель.

Здоровенный черный пес весело гавкал на птичку и молотил хвостом, пытаясь ее догнать, периодически смешно путаясь в собственных лапах, а большеглазая пустельга дразнила его, то подлетая, то отлетая вверх. Сивилла Трелони на удивление легко овладела своей аниформой…

Наконец Блэк осознал, что лай — не лучший способ выразить свои мысли, и обратился. Но не успел он открыть рот…

— Вот чуял же я в тебе… что-то родственное и враждебное, — улыбнулся Ремус. — Волки с собаками никогда не ладили. Но мы же — люди? Попробуем вдвоем? — предложил Люпин и обернулся первым.

На дружное и довольно злобное рычание из лаборатории выглянул Пит, собиравший там оставшиеся зелья на продажу.

— Не сметь! Кому я сказал! — от души рявкнул он.

Сириус так и сел, тут же вернувшись в человеческое состояние.

— Да ты и без аниформы грозный зверь… — протянул взлохмаченный Блэк. — Едва не круче моей мамаши рявкаешь. Только так нечестно, ты меня видел, а я твою форму не знаю. Ты кто?

Когда Пит обратился в хомяка, он хохотнул, и вот уже к нарядному пухленькому черно-рыжему зверьку потянулся здоровенный мокрый нос.

«Зря он это сделал», — подумал Ремус, но сделать ничего не успел.

Хомяк глухо, но громко рыкнул, подскочил и, недолго думая, цапнул. Пес заверещал от боли и тут же вернулся в человеческую форму, закрывая руками лицо и тихо подвывая. По лицу Блэка обильно текла кровь, и сам он, похоже, был почти готов вырубиться.

Питер и Ремус бросились к нему и через несколько секунд тот осторожно ощупывал собственное лицо со вполне уже целым носом.

— Ну ты зверь… Никогда бы не подумал. Хомяк может так рычать? И так зверски кусаться?

— А не лезь, куда не просят, — сварливо ответил Пит. — Я откуда знаю, как на тебя аниформа действует?

— А…

— Ты же ничего не говорил.

— Так никак не действует, я так же, как человек, соображаю.

— И чего тогда полез? Попугать захотел? Понравилось?

— Нет уж, я лучше буду держать свой нос от тебя подальше.

— А и держи, я не против.

— Трелони, ты как? — крикнул Сириус, и глазастая пустельга спланировала на его протянутую руку.

Тот немного сощурился: острые коготки довольно больно прихватили кожу, но после травмированного собачьего носа это оказалось сущей мелочью…

— А ты красавица, — он залюбовался птицей. — Самый маленький сокол, но зато одна из самых быстрых птиц. Здорово. Знаешь, я даже завидую немного.

— Возвращайся, Сиви, — попросил Люпин.

— Дурак, вдруг она за одежду беспокоится? Давайте выйдем, — предложил Блэк, проявив ранее совершенно несвойственную ему галантность.

Птица благодарно наклонила голову и взлетела.

Когда мальчишки вернулись, перед ними стояла совершенно счастливая Сивилла. Точнее, не стояла — прыгала от радости.

— Теперь меня не догонят! — ликовала она. — Теперь я всегда смогу улететь! Можно не бояться Темного Лорда! Никого не бояться!

— Только не запутайся в сетях, — спустил ее с небес на землю Пит.

— Умеешь ты все испортить, Петтигрю…

— Это вы о чем? — заинтересовался Сириус.

И Трелони,