Гвихоль. Том 1. Красные чернила смерти - Вероника Шэн

в один момент можешь стать не свидетельницей, а подозреваемой? Либо в убийстве, либо в доведении до самоубийства… Тебе нужны такие проблемы? – с искренним волнением продолжил он.

Я видела, что Бэкхён старается держать чувства под контролем, говорить спокойно и негромко, но слова рвались из него восклицаниями.

Я несколько секунд молчала, ожидая, решит ли он сказать мне что-то еще, а потом сдержанно улыбнулась:

– Я никого не убивала и до смерти не доводила. Улик против меня нет, у меня нет мотива. Поэтому мне нет смысла переживать.

– Ты так в этом уверена? – хмыкнул он. – Тебе повезло, что с момента твоего ухода из дома господина Ана и до его смерти прошло много времени. Иначе тебя действительно могли бы заподозрить. Ты появилась на местах тех самоубийств, затем на месте обнаружения четвертого трупа, расспрашивала полицейских и свидетелей… Ты вмешиваешься в расследование, причем не в первый раз, и я закрываю на это глаза, но я не все… И не смогу всегда прикрывать тебя.

Конечно, я понимала это. Знала, что Бэкхён, несмотря на то что ему тридцать один и он моложе многих детективов района, пользуется среди них уважением и ценится начальством за высокую раскрываемость… Возможно, поэтому он и рискует, помогая мне, когда я, в свою очередь, пытаюсь по-своему помочь ему. Но также я знала, что порой у Бэкхёна действительно возникают проблемы.

И все-таки жизни людей слишком важны.

Я вздохнула, когда сохранять невозмутимость стало чуть сложнее:

– Ты не веришь мне, поэтому и говоришь так. Но я пыталась помочь. Я бы спасла господина Ана, если бы не появился второй дух.

– Намгун Бёль… – почти раздраженно начал Бэкхён, но качнул головой, видимо, не желая спорить. – Ты можешь не рассказывать про злых духов, хотя бы когда приходишь сюда? Я вызвал тебя, чтобы это не сделал кто-то другой, но зачем ты так упорно твердишь о злых силах и экзорцизме?!

Я холодно посмотрела на него, почувствовав, как на мгновение сердце болезненно кольнуло.

– Потому что это правда, и если я начну лгать, придумывая оправдания, будет лишь подозрительнее. Знаю, ты считаешь меня сумасшедшей, как и… – Я осеклась. – Пусть и остальные думают, что я не в своем уме, мне уже все равно.

Это «уже» вырвалось само по себе, осев в груди колючей досадой, но я была рада хотя бы тому, что мой голос прозвучал уверенно и сухо, а не печально и с затаенной болью.

Бэкхён на мгновение округлил глаза, растерявшись.

– Нет, я не это имел в виду… Я не считаю тебя сумасшедшей, – заверил он. – И никогда не считал.

Внимательным взглядом он словно попытался прибавить своим словам веса, но я отвела глаза, не желая их выражением показать, что поняла, о чем он говорит. Не собираясь подтверждать, что сама первой намекнула на прошлое.

В школе многие знали, что я сирота, а моя мама лежит в психиатрической больнице. Знали, что Мун Исыль, воспитывающая меня, – шаманка. Я не стеснялась ничего из этого и не собиралась скрывать, что учусь шаманизму, а когда меня с насмешкой спрашивали про призраков, отвечала, что духи существуют.

Понятное дело, многие считали меня сумасшедшей или хотя бы странной. Они шептались за моей спиной, смеялись за глаза, и все-таки никто не рисковал издеваться надо мной в открытую после того, как однажды я уверенно дала отпор. А в старшей школе ученикам стало уже не до этого. Не до меня.

Бэкхён в курсе того, что происходило в школе, потому что мы учились вместе… Он, как капитан команды по тхэквондо и в принципе более чем привлекательный парень, отличался популярностью и всегда был окружен приятелями. Не могу сказать, что мы с ним общались, и все же я постоянно видела его неподалеку. И часто находила на своей парте пачки бананового молока и сладости.

Между нами повисла неловкая тишина, и мне захотелось поскорее уйти, но поступать так было бы невежливо. Я хотела как-то закончить этот разговор, чтобы в следующий раз эта неловкость не встала между нами невидимой стеной, рискуя помешать работе… Но Бэкхён заговорил первым:

– Ты сейчас без своего помощника… Почему он не пришел?

– Донсу заболел, – ответила я и не смогла удержаться: – После того как в медиума вселяется злой дух, медиум какое-то время плохо себя чувствует, а Донсу за несколько дней прошел через целых два обряда экзорцизма.

– Ясно. – Бэкхён словно бы сдержал усмешку. – Передай Чон Донсу, чтобы выздоравливал… И купи ему настоящие лекарства, – с легкой издевкой добавил он.

Я выдохнула.

– Еще увидимся, – сказала я, разворачиваясь к лестнице перед дверьми.

– Ну конечно… Ты ведь меня никогда не послушаешь, – пробормотал Бэкхён мне вслед.

Глава 20

Совпадения вовсе не совпадения

Чон Донсу

В ушах громко играла музыка. Кто-то постучал меня по плечу, и, обернувшись, я увидел Дживон, одетую в короткую майку, камуфляжную куртку и мешковатые темно-зеленые джинсы. На их поясе, несколько выбиваясь из общего стиля, висел красно-белый с нефритовой подвеской в виде летучей мыши норигэ[67], который она всегда носила с собой.

Я тут же снял наушники, повесив их на шею, и тогда Дживон с веселой улыбкой воскликнула:

– Все, я пришла! Спасибо, что подождал, оппа!

– На улице вообще-то холодно, – хмуро заметил я. – Будешь так ходить – заболеешь.

– Ой, да ладно тебе, – закатила она глаза. – Я ведь классно выгляжу?

– Классно.

– Ты даже и не посмотрел особо, – цокнула языком Дживон.

– Посмотрел, – возразил я и, еще раз окинув ее взглядом, отвел глаза. – Отлично выглядишь. Но если продолжишь так одеваться, в итоге будешь сидеть дома в пижаме и с температурой.

– Если я буду сидеть дома в пижаме, то готова потерпеть температуру. Не ворчи, и пошли уже!

Она взяла меня под руку и потянула от станции метро, у которой я ее дожидался.

– Нет, нам туда. – Я указал в противоположную сторону, и тогда она потащила меня теперь уже в нужном направлении.

Добираясь сюда на метро, я имел неосторожность сообщить Дживон, которая написала мне с вопросом, как я и где я, что еду проверять кое-что по потенциально новому делу. Тогда Дживон весьма настойчиво начала упрашивать меня взять ее с собой. Я был вынужден согласиться, потому что обижать ее не хотелось, и теперь искренне надеялся, что Намгун Бёль не станет сердиться… на нас обоих.

Я напомнил себе, что это задание, вернее, даже разведка перед настоящим заданием не опасна.