Отморозок Чан 2 - Исаак Вайнберг

– Кстати, по поводу обратной дороги. Я оставил инструкцию по запуску возвратного полёта на панели управления.

– Охуенно, что ты хотя бы сейчас это мне рассказал… А если бы тебя убили, придурок? Как бы я домой попал?

– Я думаю, ты нашёл бы записку, Чан.

– Смотрю, ты охуеть как любишь полагаться на удачу… Давай тогда пиздуй уже, может, сейчас мне повезёт, и тебя застрелят нахуй. И если ты ещё раз остановишься и скажешь "кстати" – я тебе в ебло выстрелю.

Капитан улыбнулся по-дебильному, умиротворённо как-то, затем кивнул и шагнул в темноту.

– Чан, они повсюду… – услышал я его шёпот из мрака через несколько секунд. – Их слишком много… Они схватили меня… Беги… Спасайся…

Закатив глаза и цокнув, как бы говоря "как ты заебал", я вышел наружу.

– Я бы, может, и поверил тебе, если бы ты не говорил всё это ссыкливым шёпотом, долбоёб, блять…

– Ну, зато теперь ты знаешь, насколько правдоподобной показалась мне твоя байка про здоровенных великанов-пулемётчиков.

– То была правда, а не байка, но я тебе ничего не хочу доказывать – много, блять, чести. Лучше скажи, где мы вообще…

Тут было не так темно, как казалось изнутри корабля. То есть темно, да, но не "глаз-выколи", а скорее "глаз-прищурь", в смысле пришлось прищуриваться, чтобы разглядеть, что за хуйня вокруг творится.

А творился вокруг склад. Ящики, ящики, ящики. Судя по всему, мы приземлились в каком-то достаточно тесном доке, и, видимо, через какой-то люк, который закрылся сразу же, как только мы сели.

– Какой-то склад, – продублировал мои мысли Капитан.

– Спасибо за информацию, – сухо поблагодарил я. – Что-то нас никто не встречает. Где же твои несметные полчища врагов, которых бросил на нас перепуганный Худший?

– Не расслабляйся: думаю, нам позволят уйти подальше от корабля, чтобы не попортить его в перестрелке, а потом начнётся серьёзная заварушка…

– Чё-т у тебя на каждую новую ситуацию есть неутешительный прогноз, и каждый раз он, блять, не срабатывает. Теперь мне не кажется удивительным тот факт, что вверенный тебе когда-то в управление корабль развернулся и вернулся назад на Землю, проебав в итоге сотню лет не в захуй.

– Мне приятно, что ты до сих пор помнишь об этом, но это ты сейчас к чему клонишь?

– К тому, что стратег из тебя так себе. Наверняка, ты там какой-то стратегический манёвр задумал, чтобы обогнуть бутылку пивную в космосе, а в итоге прилетел обратно на Землю, по ошибке, и сам не понял, как так получилось, блять.

– Даже не знаю, что может делать пивная бутылка в далёком космосе, где раньше никогда не бывало людей…

– Ну, чудеса случаются, хули, – я пожал плечами. – Пустил же кто-то такого долбоёба за руль самой дорогой игрушки на Земле…

– У Аркама не было руля. И им не управлял один человек. Нужна целая ком…

– Ой, да завали ты ебало, пока я тебя не застрелил нахуй или сам не застрелился. Я не выдержу ещё одной истории про твои злоебучие космические приключения…

– Мне кажется, или ты посмелее стал, как разжился сверхспособностями?

– Посмелее? Да я в первую же нашу встречу тебе ебальник снёс.

– Мне по-другому запомнилось…

– Ну так ты уже не молодой нихуя: для тебя не обоссаться во сне – уже достижение. Так что от твоей памяти никто тут многого не ожидает…

– Ох уж этот твой грязный язык, мля… – покачал головой Кэп.

– Мля… – я прикрыл глаза и стиснул зубы, пытаясь вернуть самообладание. – Как же меня бесит это твоё "мля"…

– Не обязательно материться, чтобы быть крутым. Я крутой и без матов.

– Я не хочу продолжать этот разговор…

– Я тоже. Пошли, мля, выход искать.

– Ага, и побыстрее: хочу, чтобы нас расхуярили наконец, и не пришлось больше слышать это твоё "мля".

– Это будет последним, что я крикну перед смертью…

Прошли через склад к одним единственным воротам, рядом с которыми притаилась небольшая дверь.

Оттолкнул Капитана и вошёл в неё первым, чтобы побыстрее умереть. Вот настолько меня заебало общество Капитана.

По глазам ударил свет. Белый свет.

Всё вокруг белоснежно-белое: деревья, трава, небо, животные, которых тут бегает просто дохуя. Мы оказались на просторном белоснежном поле, окружённом лесом. Но это был какой-то необычный белый цвет – всё вокруг не сливалось в кашу, а по какой-то неясной причине даже наоборот, чётче выделялось из окружения, если даже ни оно, ни окружение не двигалось.

При этом я помню, что на мониторах планета выглядела вполне себе обычной. Затянутая облаками хуета с зелёной сушей, синей водой и прочей хуйнёй. Короче, из космоса она мало чем отличаласьот Земли. Очень странная хуйня тут творится…

Посреди поля возвышаются Белые Стены, вокруг которых разбросаны небольшие одноэтажные и двухэтажные домики, тоже белые. Лишь люди, суетящиеся в поселении, казались вполне обычными, цветными. Цветными не в плане, что они были темнокожими, а в том смысле, что они не были белыми. Сука, так тоже звучит по-расистски. Короче, они были раскрашены, как люди на Земле, и не были бесцветными, как всё вокруг.

– Ничего не понимаю… – поделился мыслями Капитан, усердно хмуря ебло.

– По поводу?

– Нас никто не встречает… Никаких солдат, никаких баррикад, ничего…

– Твои прогнозы опять не сбылись? Удивительно, блять. Но, по-моему, тебя больше должно удивлять другое: что это за место такое, блять?

– Это поле, это поселение, Стены… Я уже видел это его…

– Угу… И я тоже. На Земле. В лесу. Только там деревня была необитаемой и белого цвета было поменьше…

– Это ведь… Лучшие…

– Походу да, хотя я, честно сказать, был уверен, что они существуют только в воображении располосованного ебальника.

– Но почему нас никто не встречает? —снова завёл свою шарманку Кэп. – Худший знает меня, знает тебя, как он может позволить нам оказаться на расстоянии выстрела от Лучших?

– Видимо, он не так сильно их любит, как рассказывает…

– Или знает, что вы не станете им вредить, – раздался голос из ниоткуда и ото всюду одновременно.

– Это ещё, блять, что за радио? – я огляделся вокруг, ища динамик.

– Я не радио. Меня зовут Гелион. Как и эту планету.

– Ты, смотрю, гордишься этим совпадением? – я продолжал крутить башней, пытаясь найти источник звука, чтобы прострелить ему ебальник.

– Это не совпадение. Люди назвали эту планету в мою честь, в то время как я, когда-то давно, гораздо раньше их рождения, дал себе имя в память о ней.

– Если её назвали Гелионом недавно, то ты не мог в честь неё взять имя Гелион "когда-то давно", – уточнил