"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

– согласился атаман. – Она же мстить пойдёт за любимого супруга, коварным врагом убитого. Супостатов уничтожать. А для победы все средства хороши. Даже оружие врага, магические чаши и духи тьмы в услужении.

– А потом, когда в её руках и Юг, и Север будет, – закончил Хранитель Чёрного Кристалла, – её, тем более, никто уже не остановит. Поймут, конечно, что напрасно до власти допустили, да поздно…

– Но есть ведь и хорошие новости, – напомнила Рыжая. – Тайлли сказала, что любой из нас её уничтожить может. Она уязвима. Это обнадёживает.

– А вот насчёт тебя… – Кристайл настороженно окинул взглядом Ворона. – Я не очень понял. Какие грозы, какие радуги?

– Зато я понял, – негромко отозвался Эливерт, серьёзно, без тени привычных ухмылок. – Нескоро ещё, стало быть, мне жизнь мирная и счастливая светит…

Миледи из Кристалливора открыла глаза, рассеянно оглядываясь, брат шепнул ей что-то утешительное.

– С ума сойти! Я ведь только теперь поняла! – изумлённо воскликнула Настя, и даже вперёд подалась. – Крис, помнишь, что говорила Тайлли в той лачуге, у Яргды? Ну, когда на нас кикимора напала. Про трёх дев… Одна – свет, другая – тьма, а третья – вроде… судьбы.

– Ага… – непонимающе кивнул маг.

– А что если это пророчество было про Лиэлид? – вдохновлённая своим озарением Рыжая торопливо принялась объяснять. – Смотрите, одна тёмная, но, на самом деле, в тени её свет! Это Эриледа. Мы её врагом считали, а вышло, что она союзником стала. Ты в её тени свет отыскал, понимаешь? Чары злые снял, а под ними – она настоящая, светлая. А вторая, будто бы свет – это Лиэлид, Вальмара. На первый взгляд сама добродетель, но это маска. Если уметь видеть – в тени её тьма. Это зло, которое она в себе скрывает. Понимаешь теперь, что за тень?

– А третья, которая их судит? – напомнила окончательно пришедшая в себя лэфиарни.

– Не знаю, подумать надо… – Настя нахмурилась. – Может, это не человек, а символ? Метафора?

– А дословно кто-нибудь помнит? – заинтересовался Эливерт.

– Я, – тотчас кивнул Хозяин. – Дева Огня. Имя Ей Судьба, имя Ей Огонь, имя Ей Жизнь, имя Ей Смерть. Она вершит Суд. В руках Её Весы. И глаза Её закрыты – Она зрит сердцем. У Девы Огня – тени нет. Ибо тень Её – свет, и свет Её – тень. Тень Её в иных мирах. На Звёздную Тропу пала, и на Светлые Небеса вознеслась, и в Бездну опустилась. В тени Её – Огонь. Пламя и есть Её тень. Тень её – Гибель и Спасение, Жизнь и Смерть. В руках Её Весы, и Она судит. И обратится свет в прах, если Она ошибётся. И обратится тьма в прах, если Она сделает верный выбор. Взывай к Благословенной, о, несчастный мир, ибо Суд грядёт, и скоро сделает Дева Огня выбор свой! Вот!

– Дева Огня… – задумчиво повторил Эливерт, добавил насмешливо: – И кто же эта Третья? Да-а-а, остаётся только гадать! Дэини, а как тебя леснянки называли?

В тишине, пока до всех медленно доходило, Ворон посмотрел на Рыжую, покачал головой.

– Рыжая, у вас зеркало в доме есть?

– Есть, – слегка растерявшись, кивнула Настя.

– Сходи, посмотрись в него!

***

Эливерт вознамерился уходить, тут неожиданно засобирались и остальные.

– Погоди, Ворон – прогуляемся с тобой! – окликнул его белоголовый маг. – Нам как будто по пути теперь…

На следующий день Владетель Чёрных Земель и вифриец явились уже вместе, болтая, как закадычные друзья.

Настя с изумлением обнаружила, что у мужчин нашлось немало общего. Казалось бы, бродяга с криминальным прошлым и владетель благородных кровей с необыкновенным магическим талантом – где один, и где второй?

Но их явно объединяло не только общее дело – дело секретное, и потому сильно сближающее. Рыжая отчётливо видела, между этими двумя за день возникла взаимная симпатия и то, что в мужских кругах нередко именуют словечком «уважуха».

Признаться, это поражало. За всё время их путешествия Кристайл не сумел найти общий язык ни с одним из спутников. После геройств на Севере все относились к нему с благодарностью и почтением, но дружбы так и не сложилось.

А вот с Вороном за два дня спелись!

Что тут скажешь? Это Эливерт, детка!

***

30 Маски

Но на этом гости в доме Кайла не закончились…

Как-то под вечер, когда Северянин уже вернулся домой, а Гасул ушла, пожелав приятного завершения дня, снова зазвонил колокольчик.

Кайл по обыкновению был в саду, а Рыжая шуршала на кухне. Дэини пошла открывать, уже почти не удивляясь – визитов стало много.

На крыльце стояла женщина. Настя сначала её не узнала.

Но та сдвинула с лица капюшон и, глядя в изумлённые глаза Романовой, сказала, поджав губы, холодно и решительно:

– Я хочу видеть милорда Кайла.

Первый порыв, возникший у Насти в этот момент, сводился к тому, чтобы захлопнуть дверь прямо перед носом у нахалки. Вот прямо ударить дверью по её прямому, безупречному, аристократичному носу!

Но так поступали малолетки и истеричные дуры, которые себе цену не знали. Так не принято у взрослых людей. Особенно, в высшем обществе.

В обществе, к которому принадлежала высокомерная Соур, застывшая сейчас на крыльце. В обществе, к которому «со скрипом» пыталась себя относить и сама Настя.

И всё-таки Дэини понадобилось не меньше минуты, чтобы загасить в себе возмущение.

Глупая гусыня! Как она посмела сюда явиться? Прийти в их дом!

Рыжая смотрела на неё с безграничным презрением, которому бы и Хозяин позавидовал. А ледяная злость в душе всё никак не желала стихнуть, усмириться.

– Я могу с ним поговорить, миледи Дэини? – бесцветный голос фрейлины изменился едва уловимо, и даже во взгляде вдруг проступило что-то живое. – Прошу вас!

Настя так и не нашла в себе сил для ответа, кивнула молча, приглашающе, и захлопнула громко дверь за шагнувшей внутрь придворной дамой.

Кайла звать не понадобилось – сам услышал, что у них снова гости, и вошёл в дом. Да от неожиданности так и остановился на пороге двери, ведущей в сад.

– Добрый вечер, милорд Кайл! – учтиво поклонилась Соур.

И Настя даже позавидовала невозмутимости противной гусыни.

– Приветствую, миледи Соур! – у полукровки с самообладанием было похуже.

Если гостья и надеялась остаться с