Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Морозкин ушёл наверх. Через минуту вернулся с маленькой картонной карточкой, простой, без украшений. На ней — печатными буквами:

«Андрей Кузьмич Колесников. Купец 2-й гильдии. Симбирск, Большая Саратовская, дом Иванова. Льняная и пеньковая торговля».

Я взял карточку. Перечёл. Имя — Андрей Кузьмич Колесников.

И — в карточке было ещё одно. Шрифт.

Шрифт на карточке был тот же, что в анонимке. Те же литеры, тот же шестой кегль, та же ровная аккуратная подача. Это был один и тот же человек, использующий одну и ту же литерную кассу.

Я положил карточку рядом с собой.

— Савва Парфёнович. Это он.

Морозкин посмотрел на карточку, потом на меня.

— Как Вы установили?

— Шрифт. Это печать с той же кассы, что в анонимке. Если эту карточку напечатал он сам — значит, у него своя ручная литерная касса, переносная. Купцы такие иногда возят, чтобы на ярмарках печатать карточки и формы быстро.

— Логично. Значит, наш третий человек — Андрей Кузьмич Колесников, под видом сукноторговца из Симбирска. Имя, скорее всего, настоящее — карточка с настоящим адресом, проверяемая.

— А второе?

— Второе соображение, Павел Андреевич, — Морозкин помолчал, подобрал чашку с чаем, поставил, — мы сейчас знаем имя. Что мы с этим именем делаем — это Ваш выбор. Я могу с ним частным образом поговорить. Кашин может его выпроводить из города по линии полиции. Сычёв может ничего не делать и через него отследить, что у Гордеева в петербургском плане.

— Я об этом думал. Решение пока не принимаю — посмотрю ещё неделю. Сейчас — нужно собрать о нём всё, что можно. Кто он по канцелярии, где служил, у кого был. Если он действительно пересекался с Раздольским — это не случайный человек, это специалист.

— Я завтра пошлю Никиту в Симбирск с пароходом — он у меня туда часто ездит, пять дней дорога туда-обратно, привезёт справку по Колесникову.

— Сделайте.

Морозкин поднялся, отнёс самовар на боковую полку.

— Павел Андреевич. И ещё. Я по своей фабричной сети по нижнему городу пойду тихо. Если у Колесникова в Бережанске есть ещё какие-то связи — мещанин, помощник, женщина — мы это в неделю установим.

— Спасибо.

Я взял карточку с собой — Сычёву на сличение шрифтов. По дороге в управу думал: третий человек в Бережанске — это у Гордеева новый уровень работы. Но и у нас — не последнее преимущество. Анонимка пришла в субботу. Имя установлено в понедельник. У Гордеева в плане было, что мы про автора не узнаем по крайней мере две-три недели. Он рассчитывал на этот срок. У нас он сократился до двух дней.

Это уже была — наша асимметрия в его сторону, которую он не учёл.

Во вторник двадцать первого июня в управу пришли два письма. Оба — добрые.

Первое — от Анны через посыльного из Костромы. Конверт тоньше первого, без тиснения «А. С.», простой почтовый. Анна писала мелким почерком на обороте бланка костромской гостиницы.

«Папа. Я в Костроме, в гостинице „Купеческой“ у пристани, пишу за столом перед закатом. С Ольгой попрощались, она у себя в Костроме до конца лета, потом мы списываемся осенью. Мне здесь пересадка на пароход — в десять вечера сядем, в Бережанск к восьми утра среды. Это раньше, чем я писала первым письмом — путь оказался удачнее, чем я думала. Я очень устала. Но в порядке. Целую вас с бабушкой. Анна».

Я перечёл. Анна приедет завтра утром, в среду к восьми, не вечером. Это у меня сразу освободило конец дня среды для других дел — встреча с Варварой по школе в три, теперь не пересекается с приездом, пройдёт без напряжения.

Я положил Аннино письмо в верхний ящик к остальным. Открыл второе.

Второе было — от Долгушина. Из Вятки.

Конверт толстый, с почтовыми марками, с надписью наискосок: «Заказное». Долгушин в этом году писал мне трижды — короткие весточки в апреле и мае, пустые по содержанию, но тёплые. Это четвёртое письмо было другого порядка.

Внутри — большой лист сопроводительный и второй лист, более короткий, на казённой бумаге с водяными знаками Министерства Внутренних Дел.

Сопроводительное было от Долгушина рукой, дрожащей, как в марте, но узнаваемой.

'Павел Андреевич. У меня в Вятке через младшего брата Петра Петровича Долгушина — открылась дверь. Пётр Петрович у меня в Минюсте на должности титулярного советника, в подведомственности Раздольского. Он мне в прошлом письме намекал, что у Раздольского сейчас рабочее обострение по Бережанску — какие-то слухи из самого Бережанска и письма по неофициальным каналам. Если у Вас в эту неделю или в следующую поступит формальный запрос или анонимная корреспонденция — пишите немедленно мне в Вятку. Через Петра Петровича возможен боковой канал в Минюст до того, как формальная бумага пойдёт по обычному ходу. Он сейчас в положении, при котором может перехватить или замедлить ход в течение двух-трёх дней — не больше. Это право, не обязательство. Вы можете им не воспользоваться. Я не буду оскорблён. Но для нашего общего дела этот канал у Вас есть. Пользуйтесь, если потребуется.

Прилагаю Петрушину служебную записку — он её для Вас написал, чтобы Вы знали техническую сторону. Не по форме, на простой казённой бумаге, без подписи, не для ссылки. Для собственного Вашего расчёта.

Я в Вятке устроился. Сердце беспокойное, но работы много, и это меня держит. Жена и дочь со мной с мая, домик у нас на берегу, тихий. Если в этом году я Вас не увижу — пишите. Я в Бережанск приеду, когда у Вас всё уляжется. М. П.'.

Я прочёл сопроводительное два раза. Долгушин мне предлагал то, о чём в марте намекал — открытый канал в Минюст через брата, на крайний случай. Сейчас он уже не намекал, а делал предложение, и не пустое — с приложением справки.

Я открыл вторую бумагу. Записка Петра Петровича Долгушина.

Бумага казённая, шапка Министерства Внутренних Дел стёрта (видимо, лист вырван из служебного блока и шапка обрезана). Текст рукой — мелкий, аккуратный, чиновничий, в стиле служебной записки.

'К сведению. По делу Бережанска у А. М. Раздольского в течение мая-июня текущего года поступали неофициальные обращения от лиц частного звания, имеющих знакомство с подследственным городом. Содержание обращений: описание административных нарушений, деловых конфликтов, частных привилегий. Раздольский в настоящее время держит дело в личной