"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

– Это хорошо, – кивнул столичный гость. – Здоровье ему понадобится. На Тогтарее плохой климат.

– П-причём тут Тогтарея?

– А что ж ему, за тяжкие телесные путёвку в правительственный санаторий давать?

– Куштрим подошёл позже! – простонал Хекуран, затравленно озираясь. – Он не бил…

– Вы прекрасно знаете, что бил, и мы знаем, и свидетели у нас имеются!

Тут даже блефовать не пришлось. Толстого бармена и его столь же упитанную супругу, работавшую в той же пивной поварихой, красно-зелёная книжечка сотрудника МГБ впечатлила чрезвычайно. Особенно в сочетании с сообщением, что её владелец занимается и борьбой с торговлей нехорошими препаратами.

– Двоюродный брат вашей жены отбывает срок как раз за наркоту, у меня верная информация? Ну, вы же понимаете, он может вспомнить… А, не надо? Если не надо, то вспомнить подробности известной драки придётся вам, уважаемые…

По лицу Кондоле стало ясно – поверил, и Сокол продолжил:

– Парень, которого он ударил, между прочим, инвалидом стал, это не шуточки. Его старший брат за сломанный нос два года получил, так что ваш при такой постановке вопроса лет на пять сядет – самое малое. И непременно в Тогтарею, а не поблизости от дома, не у знакомого начальника колонии. Да и для вас тоже без последствий не обойдётся. Пейте кофеёк, пока не остыл, а я тем временем дальнейшее развитие событий обрисую.

Дальнейшее не радовало. Об уже решённом назначении на должность заместителя директора Невридской угольной компании (с передачей управления родным разрезом младшему брату, Кадо) можно забыть сразу. И ещё грядёт обвинение в давлении на милицию и суд и злоупотреблении служебным положением. Ну и милицейский следователь из столичного отдела по борьбе с экономическими преступлениями уже собирает чемодан. А он такой зверюга!

Из кафе невридец вышел полностью раздавленным и к концу дня созрел окончательно. Тем же вечером, в той же гостинице, только в номере Сокола, он подписал договор о сотрудничестве.

– Всё будет в порядке! – утешил его капитан, наливая рюмочку виньяка. – Но, чтобы нам с вами не задавали лишних вопросов, посадите ненадолго пару-тройку джалнутских гопников. Тогда в Светлоградово увидят: в Чёрнопартизанске беспощадно борются с хулиганьём всех цветов кожи! Кстати, ваш сын собирается получать второе высшее образование? Получив диплом юриста в Самватарском университете, он теперь планирует поступать на экономический факультет? Весьма похвально, но рекомендую отправить его в Светлоградово.

– Зачем? – хрипло прошептал Кондоле, уже подумавший, что худшее позади. – Да и он не поступит…

– Поступит! – решительно заверил Будимир. – Мы проследим! Вам даже не придётся одаривать декана, как в Самватаре.

Контора, конечно, щенка протаскивать не станет, но оно и не нужно: декан экономфака столичного университета – старинный приятель Ранковаца. А папаше подробности знать не обязательно.

– Там считают, – свежезавербованный осведомитель смотрел на многозначительно целящийся в потолок капитанский палец, как кролик на удава, – что молодой человек совершил проступок из-за дурного влияния своих дружков, и ему следует сменить обстановку. Правда, в столице очень бурное дорожное движение – водители носятся, словно Тарантос на своём крылатом пауке! Но если все проявят благоразумие, ничего не случится. Что же касается вас…

– Я знаю о хищениях, – если поначалу Хекуран в глубине души и рассчитывал надуть годящемуся ему в сыновья офицера, то отправка сына в заложники лишила его последней надежды. – Кто ворует, сколько, и какую долю отправляет в Самватар… Но вы ведь не из экономического отдела…

– Нас интересует всё! И хищения, и наркотики, – отрубил словно секирой Сокол. – Но прежде всего… – он положил на стол сияющий камушек, – прежде всего бриллианты. Контрабандные. Невридские. Вот такие.

– Впервые вижу! – Джалнут столь искренне ужаснулся, что капитан окончательно убедился: знает! И немедленно выложил на стол ещё один козырь:

– Мы в курсе ваших отношений с покойным Пхунмилаво. А грядущее повышение сделает вас ещё более информированным. Да не смотрите так тоскливо – от сотрудничества с нами вы только выиграете! Точнее, уже выиграли, потому что ваше назначение подписано, и теперь только от меня зависит, отправят ли бумагу в корзину или передадут по инстанции.

По лицу Кондоле было ясно: гори оно огнём, проклятое назначение, лишь бы страшный капитан превратился в пепел вместе с ним. Однако тот ни сгорать, ни проваливаться под землю не собирался. Наоборот, продолжал доказывать, что директору шахтоуправления неслыханно повезло.

– Знаете, что стало бы с вашим сыном, не заинтересуйся здешней ситуацией моё руководство? – Сокол поймал кураж и уже сам почти поверил, что облагодетельствовал хозяина города. – Не завтра, так послезавтра он разбил бы башку наследнику того, кто сильнее вас. Или вовсе убил бы его. А потом приговор, срок – и на зоне нож в печень за деньги от скорбящих родителей. У них наверняка тоже нашлись бы связи и в руководстве колонии, и в криминальном мире. Зато под нашим присмотром и без паршивых приятелей, глядишь, и человеком станет. Не говоря о том, что преподаватели в Светлоградово гораздо лучше!

Глава 11

Небо над республикой Орлеания

Не слишком новый, но огромный и могучий линкор «Любомир Бортич» назвали в честь второго вождя Народного Союза. У летунов есть суеверие, что корабли повторяют жизненный путь тех, чьим именем они названы. Относительно кораблей серии, в которую входил «Бортич», оно сбылось наполовину. Молодые годы создатели Союза провели на баррикадах, в тюрьмах и партизанских лагерях, а именные линкоры повторяли их судьбы исключительно во второй, спокойной половине жизни – даже по врагу не постреляли ни разу.

Жизнь старейшины Народного Веча и председателя Центрального Комитета Народно-революционной партии товарища Бортича тоже текла тихо и размеренно – все отпущенные ему бури пришлись на юность. Мальчишка из сожжённой карателями деревни прибился к партизанскому отряду Кордича не с пустыми руками, а с карабином, который добыл, воткнув заточенный гвоздь в горло спящему хинтерландскому солдату. Отличился в боях, стал адъютантом командира, после его прихода к власти – личным секретарём и затем преемником.

За долгие десятилетия мудрого правления второго вождя в стране не случилось ничего примечательного – как и за время службы корабля. Зато мощь бронированного гиганта, ощетинившегося дюжиной восьмивершковых[304] стволов главного калибра, впечатляла – как и могущество руководимой Бортичем державы.

Внутреннее устройство корабля смотрелось столь же внушительно. Даже пышноусый старейшина Бортич добродушно взирал со стены кают-кампании, изображенный в человеческий рост, в резной раме из красного дерева. Сама кают-компания на сотню с лишним офицеров состояла из белоснежной столовой, напоминающей зал дорогого ресторана, и выдержанной в светло-коричневых тонах гостиной, в которой имелся даже рояль. На нём как раз и доигрывал флотский марш представительный