"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

«Скажи „да“, — прошипел в голове Мозгоед. — Скажи „да“, сядешь, съешь его сраный бургер, поугукаешь ему в такт, а потом свалите. Он же прицепится. Он уже прицепился. Если сейчас пошлешь его — вообще парня переклинит. Апогей не любит отказов. Совсем не любит.»

Народный любимчик ждал. Смотрел на меня своими лучистыми голубыми глазами, и в них уже появилось раздражение. Пока еще легкое, тщательно скрываемое. Аркадий Воронцов давно, ох как давно не сталкивался с ситуацией, в которой ему пришлось бы ждать ответа от простеца.

— Аркадий… — Пришлось вложить в голос столько сожаления, сколько удалось наскрести. — Спасибо. Правда, спасибо. Мы бы с радостью. Просто нам сейчас надо ехать. Вот прямо срочно.

— Куда? — дружелюбно поинтересовался он.

— К дядьке. Он на смене, договорились, что подъедем и поможем. Опаздываем уже. Влетит нам. — Врал я на голубом глазу, так, что не подкопаешься. — И спасибо ещё раз, что… ну… спасли. Всех.

Улыбка Апогея дрогнула. Не пропала — именно дрогнула на долю секунды. Уголки губ ушли вниз на миллиметр и вернулись обратно.

Он услышал не «спасибо», а «отвали».

Гнус рядом со мной сдулся. Буквально. Плечи опустились, лицо вытянулось, из ауры пропала половина яркого цвета. Аж жалко его стало. Но не настолько, чтобы садиться за один стол с Апогеем.

«Какого хрена ты отказался?» — подозрительно спокойно спросил Мозгоед.

«Потому что в его присутствии меня плющит от ненависти. Чем дольше мы находимся рядом, тем сложнее держать это чувство под контролем. Если мы сядем жрать его сраный, как ты сказал, бургер, не уверен, что через пять минут я не сорвусь и не попытаюсь ударить Апогея по мозгам. Хрень какая-то…»

«Это уважительная причина,» — резко переобулся телепат. Хотя пару минут назад он настойчиво требовал, чтобы я принял приглашение.

— Точно? — переспросил Апогей. — Дядька подождёт. Я ему позвоню, если хотите. Скажу, что задержу вас на полчасика. Думаю, мне он не откажет.

Я попробовал улыбнуться. Судя по удивленному взгляду Гнуса, который он на меня кинул, вышло не очень. Скорее не улыбка, а оскал.

— Дядя у нас строгий, — сказал вежливо. — Не поймёт. Обидится. Простите.

Секунду Апогей смотрел на меня, не мигая. Потом кивнул.

— Ну ладно. Как скажешь, Витя. Как скажешь.

Он сунул руку во внутренний карман белой куртки, вытащил маленький глянцевый прямоугольник. Визитка. Плотная, дорогая, с золотым тиснением по краю.

Протянул мне.

— Держи. Если что — звони. По любому вопросу. Меня напрямую сложно поймать, там секретарь ответит. Скажешь: «Витя из ювелирки». Нас сразу свяжут.

Вот тут даже я понимал, что отказываться нельзя. Пришлось взять.

— Спасибо, — сказал вслух.

Спрятал визитку в карман.

Апогей отступил на полшага. Обвёл взглядом меня, Гнуса. Опять улыбнулся. Интересно, у него от такого количества улыбок к вечеру скулы не клинит?

— Берегите себя, ребят. Мир жестокий. Всякое бывает.

Развернулся и двинул прочь. Не спеша, вразвалочку. Прошёл сквозь толпу, снова начал раздавать поцелуи, автографы, обнимашки. Фанаты взвыли с новой силой. Народный герой вернулся к своим прямым обязанностям.

Мы с Гнусом ещё постояли пару секунд. Потом я схватил его за рукав.

— Пошли. Быстро.

И рванул из ювелирного магазина.

Глава 3

Мы выскочили из торгового центра как ошпаренные. Вернее, это я выскочил. Гнус бежал за мной, но явно не разделял моего желания оказаться подальше от этого места.

— Псих, а ты видел, какие у него нашивки на куртке? Реально золотые. Сука, стоял в двух шагах от меня. В двух! Кому расскажи — не поверят!

Я резко остановился. Дернул Толика за куртку, развернул к себе.

— Не надо никому рассказывать. Ясно? Забудь вообще про эту встречу.

— Да ясно, ясно, — Гнус недовольно скривился. — Ты в натуре псих. Нормальные люди готовы жопу порвать, чтобы оказаться в компании Апогея. А тут он сам… Могли же нормально пожрать, между прочим. Может, он нас в офис Девятки пригласил бы. Прикинь? А там Горнило, Штиль, Мираж и Панацея…

Последнее имя Толик произнес с придыханием. Если его так в присутствии Воронцова растаращило, могу представить, что случится, когда рядом окажется Панацея. Вообще пацан с катушек слетит.

Я молча развернулся и пошел вперед. Нездоровый восторг бывшего соседа бесил меня очень сильно. Аж руки чесались, как хотелось дать ему в морду. Глядишь, мозги на место встанут.

«Вот-вот. Дай ему в морду. И я про что, — тут же поддакнул Мозгоед. — У пацана в башке черт знает что. А нам такое не надо. У нас уже есть один на голову пристукнутый. Ты.».

Телепат подумал немного, а потом со смешком добавил:

«Хотя почему один? У нас целая компания чокнутых».

«Отвяжись».

— А куртка у него, ну, реально белая, — не унимался Толик. — Как он её чистит-то? Наверное, специальная обслуга есть, а?

— Гнус.

— Ну?

— Пасть закрой. По-хорошему прошу.

Толик покосился на меня, оценил зверское выражение моей физиономии. Хмыкнул, вытащил коробок спичек из кармана, сунул одну в зубы и отвернулся. Сделал вид, будто разглядывает дома, мимо которых мы шли.

Однако, молчание явно не его фишка. Хватило пацана ровно на пять минут.

— Слышь. А жратву-то не купили, — выдал Гнус.

Я резко тормознулся, оглянулся назад, туда, где остался торговый