"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

у Эрика Робертовича, второй, запасной, в дежурке. И оттуда его не выдавали никому, кроме самого директора. Значит, Зубов либо взломал директорский кабинет — что вряд ли. Либо обчистил дежурку, что тоже мало похоже на правду. Либо карту отдал ему сам директор.

«И что из этого следует?» — спросил Мозгоед.

«Не мешай. Соображаю».

«Ну соображай, соображай. Только побыстрее. Мне этот тип вообще никак не нравится».

Внезапно в голове всплыла картинка.

Актовый зал. Инквизиторы. Бурый бьётся в судорогах. Двое церберов волокут его к выходу. И Эрик Робертович, идущий следом за ними. У самой двери он обернулся. Мазнул взглядом по рядам. Остановился на мне. На секунду. На пару секунд, может быть.

Я тогда понял: директор если не в курсе, то подозревает — Бурый не при делах. Но по какой-то своей причине его устроил такой итог. Он не сдал меня инквизиторам. Просто не сдал.

А теперь ещё карта гражданина.

Значит, Эрик Робертович был не случайным человеком в этой истории. И, судя по всему, вообще далеко не случайным.

«Ох ты ж, — протянул Мозгоед. — А директор, оказывается, тоже с двойным дном. Слышь, Псих, там не интернат, а какое-то общество гребаных масонов. У всех есть тайны и секретики».

Я сунул карту во внутренний карман куртки. К визитке Апогея. Красивое соседство.

Зубов продолжал молча пялиться на дорогу. Дождь окреп, лил уже плотно. Дворники со скрипом ходили туда-сюда.

«Куда он нас везёт?» — поинтересовался Мозгоед.

«Откуда мне знать?».

«Не нравится мне это молчание. Твой Зубов выглядит как настоящий маньяк, отвечаю».

«Он не мой».

Мы отъехали километров на десять от города, и цербер свернул с трассы на грунтовку. Пропетлял через поле, выехал на опушку леса. Судя по всему, до ближайшего жилья или какой-то цивилизации топать и топать. Даже линии электропередач сюда не тянулись. Место — глухое.

Тачка остановилась. Зубов вылез из машины на улицу. Отошел к ближайшему дубу, замер под ним, как истукан. Стоял и пялился в даль, не на меня.

Я посидел ещё пару минут, потом тоже вылез. Идиотизм ситуации, конечно, зашкаливает, но что поделаешь. Сам связался с чокнутым воспитателем.

Дождь хреначил прилично, однако тут, под деревьями, было более-менее сносно. Лес пах прелой листвой и мокрым мхом. Зубов вытащил сигареты, закурил. Пепел не стряхивал, его сдувало ветром.

Я подошёл. Замер в двух шагах от него.

— Знаешь, чем утром занимался, пока ты со своим дружком-кретином по ТЦ шлялся? — спросил цербер, не глядя в мою сторону.

— Нет.

— Следы подчищал. Ваши. Из интерната официально сбежали шесть человек. Как ты понимаешь, троим пришлось помочь. Нашел их в лесу, неподалеку от территории. Прятались в кустах. Идиоты…Им повезло, что их не загребли сразу. Какое-то просто фантастическое везение.

«Везение, — хохотнул Мозгоед, — Держи карман шире. Просто дружок Зубова, директор, позаботился, чтобы кроме тебя, Гнуса и рыжего сопляка еще несколько человек исчезли из Инкубатора. Там же идиот на идиоте сидит и идиотом погоняет. Они сами сроду не додумались бы, как свалить из-под носа у инквизиторов. Их кто-то вывел, приказал ждать помощи, потом явился Зубов и проводил детишек до города».

Я промолчал в ответ, но, пожалуй, с телепатом был согласен. Трое воспитанников смогли ускользнуть и заныкаться в лесу на несколько часов? А потом их «случайно» нашел Зубов?

«Твою ж мать…— вскинулся Мозгоед,— Псих, он их походу грохнул. Слышь? Если Зубов вывел пацанов из леса, он засветился. Вечно прятать их не будет, на хрен они ему не уперлись даже ради отвлечения внимания, слишком муторно. А вот отвести в лесок подальше и убить…».

Зубов затянулся и продолжил. Будто услышал наш мысленный диалог.

— Пацанов, конечно, найдут. Это вопрос времени. Главное, что сейчас в интернате кипиш, и это хорошо. Сейчас ты один из шестерых сбежавших. Не единственный в списке. Понял?

Я кивнул. Сам переваривал сказанное Мозгоедом. Не хочется это признавать, но в словах телепата было здравое зерно. Очевидно, Зубов что-то от меня хочет. Причем хочет настолько, что готов идти по головам. Да что там идти, он готов эти головы отрывать.

Старший воспитатель затянулся в последний раз, окурок бросил под ноги, растёр каблуком.

— А теперь у меня вопрос, Рубин. Вы что там в торговом центре устроили? Мозгов совсем нет? Толпа свидетелей. У всех, сука, телефоны. Одна баба из этой толпы оказалась вовсе не случайной прохожей. Журналюга на подработке в «Лозинская-Медиа». Сняла всё с самого начала. От момента, когда Апогей проходил сквозь стену, до сцены, где этот прилизанный ублюдок разговаривает с двумя пацанами.

Зубов повернулся ко мне.

— Практически сразу запись пустили в эфир. Ты же, мать твою, знаешь, что все сюжеты с членами Авангарда моментально попадают на экран. Их крутят на улицах вместо рекламы, показывают в новостях. Во всех кафе, во всех парикмахерских, даже в сраных продуктовых. Апогей спас беременную женщину, сотрудников и посетителей ювелирного магазина. Кадры глазами очевидцев. И в этих кадрах, Рубин, отчётливо видно ваши с Никоновым рожи. Крупным планом. По две с половиной секунды каждая. Ясно тебе?

«Ох ты ж, — прошипел Мозгоед. — Здорово ты вляпался, псих. Здорово».

«Зашибись ты переобулся. Когда что-то путное, говоришь „мы“. А тут сразу только я вляпался».

— А, — сказал вслух Зубову. — Ясно.

— Молодец, — цербер оскалился. Улыбка вышла нехорошая. — И вот, значит, стою я на перекрестке, возвращаюсь спокойно обратно на базу, а на экране — твоя рожа и Апогей рядом. Представляешь, как удивился?

— Представляю.

Зубов резко схватил меня за шиворот, подтянул к себе.

— Да хрен там. Ни черта не представляешь. Ты что, фанат этого сладкого мальчика в белой