Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

Услышав позади шаги, я увидел Грома, который подошел ко мне. Заметил, что его бойцы уже вытаскивают убитых «Воронов» из машины. Что ж, мародерка полным ходом идет, сейчас автоматы начнем собирать, бронежилеты, потому что даже покоцанный лучше, чем вообще ничего. Но большую часть из всего этого, наверное, оставим местным.

Командир «гвардейцев», уже тащил из пачки сигарету. Вставил в зубы, потом протянул мне, но вспомнил, что я не курю, убрал. Прикурил.

— Красиво мы их, — проговорил Гром. — В лучших традициях партизанских засад, считай.

— Ага, — кивнул я.

У машины пахло бензином, тоже бак пробили. Но ладно, никто не рассчитывал на то, что она останется целой.

— Пошли, отойдем, а то полыхнет сейчас, — сказал я.

Гром принюхался, после чего на его лице отразилось беспокойство:

— Вот я придурок, — сказал он. — И не подумал.

— Бывает, — сказал я.

Вместе мы отошли в сторону, Гром продолжил смолить, после чего посмотрел на меня.

— Ну, что дальше делаем? — спросил он.

— Да что тут делать, — пожал я плечами. — Сейчас с трофеями разберемся, местных нагрузим напоследок, да двинем.

— На базу? — спросил он.

— Нет, — я покачал головой. — В соседнюю деревню. Рядом тут ничего нет, но за Судаком, на самом берегу, есть одна. Вот и там разберемся. И я почему-то думаю, что туда никто уже не поедет.

— Почему? — спросил капитан.

— Да потому что они в панике, — ответил я. — Эти сообщить ничего не успели, наверняка. Короткая рация до базы не добьет, а до длинной они добраться не могли. Тех, что в кабине, мы завалили в первую очередь.

— У них и не было, — заметил он. — Я посмотрел.

— Ну тем более, — я пожал плечами. — Две команды за один день пропали. Думаешь, они куда-нибудь высунутся?

— А ты прав, — он задумчиво почесал в затылке свободной рукой. — Скорее всего, не сунутся.

— Я тебе больше того скажу, — сказал он. — Они сейчас от страха трясутся там. Сам ведь знаешь, есть такая вещь, как предел допустимых потерь. Так вот, у них он и так не очень высок, потому что это бандиты, а не армия. И сейчас, я подозреваю, мы до этого предела дошли. Что дальше будет, можешь предположить?

— А что если наоборот? — спросил Гром и раскрыл свою мысль. — У них начальство есть, причем оно жесткое достаточно. И оно наверняка наши головы требует. На блюдечке с голубой каемочкой. Что, если сейчас все дернут наружу нас искать?

— А базу кто охранять будет? — я улыбнулся. — Они ведь точно так же понимают, что мы можем пойти на штурм прямо сейчас. И спалить их главную базу на хрен. Они не знают, кто мы, они не в курсе совершенно, сколько нас. Знали бы, что трех десятков нет — тогда пошли бы.

— Ну да, — он покивал.

— Я сам, если честно, только что до этого додумался, — сказал я. — Но надо действовать, развивать успех. Прямо сейчас. Одно-два села, и их власть в этой части острова посыплется. Сил удержать его им не хватит. Так что действуем, парни, работаем.

К нам подошел Бехр, протянул руку Грому, и тот без особых разговоров вытащил из кармана пачку и протянул ему. В целом я чуть раньше заметил, что у них своего рода негласное правило было: если первым пачку доставал Гром, то он угощал Бехра. Если кавказец — то он угощал своего капитана.

Взаимное выражение уважения, ничего больше. Среди мужиков такое достаточно часто встречается.

— Край, — проговорил кавказец. — Ты не думал, кого-нибудь из местных с собой на базу взять?

— В плане? — спросил я.

— В плане женщин, — ответил он. — Я думаю, если им добровольно предложат поехать, кто-то согласится.

— По пиздятинке соскучился? — спросил Гром у него. Причем, по голосу капитана было слышно, что ему это не понравилось.

— Да ты шутишь что ли, ты же в курсе, у меня жена на базе, — отмахнулся тот. — Дело не в этом. Сейчас хозяйственными делами нам самим заниматься приходится. Обстирываемся, готовим. Если хотя бы часть работы на местных переложить, тогда гораздо проще будет. Больше людей в рейды сможет ходить, больше народа в патрулях, в охране…

— На хрен, — ответил я, тут же выдав свою резолюцию. — У нас новичков достаточно, и пусть еще больше будет. С пользой время тратить они не умеют, так что пусть помимо тренировок и этим занимаются.

— Согласен, — кивнул Гром. — Чем бы солдат не занимался бы, лишь бы заебался.

— А еще стоит учитывать, что это не сопляки-срочники, которых можно авторитетом задавить, — сказал я. — Это мужики за тридцать-сорок в большинстве своем. Они себе на уме. Так что на хрен нам не нужны эти бабы. Лучше уж пусть их не будет, конфликтов избежим.

— Так их уже две есть, — сказал Бехр. — Эта ЧВКшница, и Саша.

— ЧВКшница сама за себя постоять сможет, — я хмыкнул. Вспомнилось, что она мне устроила. — И поверь уж. А если кто-то Сашу тронет, то я его расстреляю. Крест на пузе, не пощажу.

— Типа, она твоя? — спросил Гром.

— Типа — она единственный хирург, — жестко ответил я. — И перед тем, как ее трогать, надо подумать, что ей, может быть, в кишках у тебя на следующий день копаться. Она меня с того света вытащила, после винтовочного в живот. Надо еще что-то говорить?

— Пиздец… — проговорил Бехр. — У тебя шрам на голове, так еще и в живот ранили? Как ты еще воюешь-то, ломаный переломанный весь.

— Не важно, — прервал я его. Не надо подчиненным знать о слабости командира. Лишнее это совершенно. Подумал и пояснил. — Я больше ни хрена не умею, если честно. Это единственное, что могу делать хорошо.

— Да не прибедняйся, — сказал вдруг Гром. — На личном фронте у тебя тоже все хорошо.

В замкнутом мужском коллективе без таких разговоров не обходится, как и без сальных шуток. Но мне почему-то стало неприятно. Не знаю, что у меня с Сашей, я, если честно, вообще ничего не понимаю, но говорить об этом мне