Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

В центре гостиной стоял элегантно накрытый стол с бутылкой шампанского в серебряном ведерке со льдом и высокой вазой со свежими, экзотическими фруктами. Роскошь была не кричащей, а продуманной, абсолютной.

Это место давило своим совершенством, давая понять гостю насколько оно шикарно.

— Вот это да! — Артем, забыв обо всем, крутился посреди гостиной как ребенок, попавший в магазин игрушек. — Илья, смотри, тут даже камин! Настоящий, с дровами!

Я понимал его восторг, но воспринимал все это иначе.

Это не был подарок. Это была золотая клетка.

Очень комфортная, очень дорогая, но клетка. Барон не просто благодарил нас. Он привязывал нас к себе, демонстрируя, какой уровень комфорта он может обеспечить ключевым для него специалистам. Он покупал не наше время. Он покупал нашу лояльность.

— Это ваши апартаменты на время пребывания во Владимире, — пояснил Мельников своим ровным, безэмоциональным голосом. — Завтра в восемь утра за вами приедет машина и отвезет в больницу. Вечером — обратно. Все услуги отеля включены в ваше распоряжение — рестораны, спа, все, что пожелаете. Барон фон Штальберг таким образом выражает свою глубочайшую благодарность.

Рестораны, спа… Белый шум.

Единственное, что имело значение — это неявное обещание, скрытое за этими словами: «любые медикаменты и оборудование по первому вашему требованию». Вот настоящая роскошь для лекаря.

Возможность работать, не оглядываясь на бюджет и наличие препаратов на складе.

Мельников направился к выходу, но Артем, опомнившись, его остановил.

— Эй, погодите! — он с сомнением указал на ведерко с шампанским. — А это… это можно на водку поменять? Я, если честно, шампанское не очень.

Я мысленно усмехнулся. В этом весь Артем. Простой, прямой, без малейшего желания подстраиваться под чужие стандарты.

Он не пытался казаться аристократом в аристократической обстановке. Он просто хотел водки. И я это уважал.

Мельников даже бровью не повел. Его лицо осталось абсолютно непроницаемым — признак высшей школы для персонала такого уровня.

— Разумеется, господин лекарь. Обратитесь на ресепшен по внутреннему телефону, и вам немедленно заменят на любые напитки по вашему выбору из бара отеля.

— Вот это сервис! — искренне восхитился Артем, когда секретарь, едва заметно поклонившись, вышел и бесшумно прикрыл за собой дверь.

Через полчаса, как и было обещано, в дверь номера тихо постучали.

Вошедший официант в белоснежной форме бесшумно поставил на стол тяжелый хрустальный графин с водкой, запотевший от холода, и две тарелки с закуской — крупно нарезанные соленые огурцы и толстые ломти черного хлеба.

Просто, по-мужски, без изысков. Именно то, что нужно.

— За успешную операцию! — Артем с видимым удовольствием разлил прозрачную жидкость по массивным стопкам.

— Я пас, — спокойно отказался я. — Завтра рано вставать, голова должна быть ясной.

Я не осуждал его.

После такого стресса ему была необходима разрядка, и это был его способ ее получить. Но для меня операция не заканчивалась с последним швом. Она заканчивалась, когда пациент на своих ногах уходил домой. До этого момента я должен был быть в полной боевой готовности.

— Ну как хочешь, — он ничуть не обиделся. Сделал глубокий вдох, одним махом опрокинул стопку и с хрустом закусил огурцом. — М-м-м, хороша! Не то что наша больничная самогонка!

— У вас в больнице гонят самогон? — раздался в моей голове изумленный, аристократический голос Шипы. Она совершенно неожиданно материализовалась на спинке дивана рядом со мной, с нескрываемым любопытством разглядывая графин.

Я не ожидал ее появления так далеко от больницы.

— Что ты здесь делаешь? — мысленно спросил я. — Мой фамильяр в Муроме не может покидать территорию больницы далеко. А ко мне домой он вообще зайти не мог, говорил, что защитные заклинания не пускают.

— Во-первых, это не дом, а отель, — фыркнула она, грациозно укладываясь на мягкую обивку. — Здесь нет никакой защитной домовой магии, только безликая аура сотен временных постояльцев. А во-вторых… — она сделала паузу, с интересом разглядывая хрустальную люстру, — … я просто сильнее твоего бурундука. И мне было любопытно посмотреть на всю эту вашу человеческую роскошь. У нас в больнице все такое… белое и скучное. Так что там с самогонкой?

— Ничего. У Артема фигура речи такая, — мысленно ответил я, решив пока не развивать тему ее способностей.

Артем тем временем, не заметив моего короткого внутреннего диалога, налил себе вторую стопку и с наслаждением откинулся в глубоком кожаном кресле.

— Слушай, а ведь круто получилось! Приехали на одну ночь, а в итоге остаемся в таких хоромах! Жизнь иногда выкидывает забавные кренделя.

— Барон умеет быть благодарным, — согласился я, наливая себе стакан минеральной воды.

— И что завтра делать будем? Ну, с ним? — спросил он уже более серьезным, профессиональным тоном.

— Стандартный послеоперационный протокол. Контроль витальных функций каждые два часа, особенно артериального давления. Профилактика тромбоэмболических осложнений — компрессионный трикотаж он уже носит, завтра добавим низкомолекулярные гепарины. Антибиотикотерапия широкого спектра еще на пять дней. Главное — следить, чтобы не было рецидива гипертонического криза на фоне послеоперационного стресса.

Пока я говорил, я мысленно прокручивал в голове эту программу, которую в прошлой жизни повторял тысячи раз. Это была азбука, рутина, но именно от точности ее соблюдения зависело девяносто процентов успеха.

— Думаешь, опухоль всю убрал? — спросил Артем. Это был не праздный вопрос. Он, как анестезиолог, понимал, что даже крошечный оставшийся фрагмент мог свести на нет все наши усилия.

— Уверен, — твердо ответил я. — Но чтобы подтвердить это документально, нужно будет сделать контрольный анализ суточной мочи на метанефрины. Не раньше, чем через неделю, когда организм полностью очистится от остаточных катехоламинов.

Мы еще немного поговорили о медицинских деталях, обсуждая нюансы ведения пациентов после подобных вмешательств. Затем Артем громко зевнул.

— Ладно, я спать. Завтра большой день, нужно быть в форме.

— И я. Спокойной ночи.

Он ушел в одну из спален, а я еще на минуту задержался в гостиной.

Я смотрел на огни вечернего города за панорамным окном, но думал не о них. Завтрашний день действительно обещал быть интересным. И дело было не только в бароне, но и в его загадочной, недосказанной просьбе.

* * *

Кабинет главы Владимирского отделения Гильдии Целителей был обставлен с подчеркнутой, давящей солидностью. Все здесь говорило о незыблемости власти и традиций.