"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Доказать, что она была всё время с Джаббаром, Ангелина, разумеется, не сможет, потому что Джаббар, скорее всего, уже не будет в состоянии ничего подтвердить или опровергнуть. Комбинация была разыграна мастерски. И Ангелина чётко и точно сыграла отведённую ей роль. Попала, как говорится, в образ. И теперь мне нужно было найти сценариста и режиссёра этого шоу.

— В общем так, мусорок, — сказал голос в телефонной трубке. — Ты упёк Давида Георгиевича. Сумел. А теперь сумей его вытащить. Иначе все твои планы полетят коту под хвост. Жениться тебе будет не на ком. По крайней мере, ширяевская внучка будет некоторое время занята. А, может, даже и не некоторое, а всю свою оставшуюся жизнь. Даю тебе ровно два дня. Если через два дня Давид Георгиевич не будет с извинениями отпущен, невеста твоя загремит так, что гром этот будет слышен очень далеко.

Не дождавшись моего ответа, этот серьёзный человек повесил трубку.

Я опустился в кресло напротив Ангелины и уставился на неё. Она сладко спала и даже чему-то улыбалась во сне. Её светлые локоны, разлетевшись по подушке, делали её похожей на ребёнка, на маленькую девочку. Ангельское, совершенно невинное личико моментально превращало всё выслушанное мной только что, в несусветный бред. Но разве может человек с таким лицом быть злодеем?

Ангелина пошевелилась, перевернулась и легла ко мне спиной, высунув из-под одеяла тонкую, изящно выточенную ножку, будто подтверждая мою мысль. И разве может человек с такими-то ножками убить товарища Кабурова?

* * *

Ширяй, когда мы выезжали в аэропорт, был не похож на себя. От уверенного, забронзовевшего, непробиваемого и надменного хозяина жизни и умудрённого опытом плейбоя осталось лишь воспоминание. Глаза его горели, как два страшных угля. Складки вокруг рта обострились, демонстрируя разочарование, растерянность и гнев. Всклокоченные, неприбранные волосы и выбивающиеся из запахнутого шёлкового халата седые волосы на груди говорили о сумбуре, который творился в его душе. Похоже, он не знал, что делать.

Даже если бы Ангелина выпрыгнула за границу, что, собственно, мы с ней и предложили, это не решило бы ничего, кроме её личной свободы. Но в случае, если угроза ночного шантажиста была бы приведена в исполнение, это означало бы, что и в Дубае Ангелина остаться бы не смогла, не говоря уже о том, чтобы вернуться в Россию и играть отведённую ей в жизненном сценарии Ширяя почти что главную роль.

Так что Ширяй сжимал кулаки и скрежетал зубами. Ангелину он готов был убить собственными руками и повторял, что просто невозможно быть такой идиоткой, тупицей и дурой, чтобы позволить вовлечь себя в этакую хрень.

— Не надо было жертвовать Сергеем как пешкой! — слабо отбивалась она, чем делала его гнев ещё более яростным.

— Закрой рот!

В общем, выехав ранним утром из дома Ширяя, мы помчались в аэропорт. По дороге не разговаривали. Ангелина тоже злилась — на себя, на меня и, разумеется, на деда. Злилась из-за того, что так нелепо подставилась. Она, вероятно, ругала себя за свой романтический порыв, в котором пыталась спасти меня и, возможно, в не меньшей степени доказать деду, кто есть кто.

Пока мы ожидали самолёта, я сделал несколько звонков — прежде всего Садыку, сразу за ним Жанне, потом генсеку.

* * *

Когда мы взлетели, я завалился на диван.

— Что ты молчишь? — набросилась на меня Ангелина. — Ты такой спокойный, как будто радуешься, что я угодила в западню. А я, между прочим, оказалась в таком положении именно из-за тебя.

Этот факт я оспаривать не стал, хотя он совсем не был фактом. Так что, я просто попытался её успокоить:

— Не волнуйся. Мы эту проблему решим.

— Что мы там решим? — махнула она рукой. — Это мог бы только дед решить. Но пока я не вижу, что он собирается хоть что-то делать.

— Ничего, всё будет хорошо.

— Мне страшно, — сказала она, усаживаясь на диван, на котором я лежал. — Я боюсь. Обними меня.

Она улеглась, прижалась ко мне.

— Ты же вытащишь меня из этой задницы? — прошептала она и попыталась меня поцеловать.

— Вытащу, — сказал я, чуть отстранившись.

Она не сдалась. Провела рукой по моему плечу, скользнула ниже, пытаясь забраться под брючный ремень.

— Тихо! — воскликнул я и вытащил её руку. — Давай-ка лучше поспим. Дел будет много, нам понадобятся силы.

Она дёрнулась, вскочила, подошла к бару и налила себе полстакана виски.

— Отличное начало дня, — сказал я.

— Отстань.

Она бросила на меня недовольный взгляд через плечо и сделала большой глоток.

* * *

Из аэропорта Ангелина поехала к себе на квартиру, а я заехал к Михаилу и взял у него небольшую портативную глушилку. На всякий случай. А потом уже двинул к Садыку.

— Ну что, Сергей Батькович, — состроил недовольное лицо Садык, когда я вошёл к нему в кабинет. — Дело-то не доделано?

— Да разве все дела доделаешь, Владимир Кажимович? Здравствуйте. Как вы тут без меня? Справляетесь?

Он покачал головой.

— Садись. Справляемся. Херово ты работаешь, Краснов. Столько времени прошло, а результат…

— Ну вы, Бога не гневите, Владимир Кажимович. Панюшкин в коме?

— В коме. — кивнул Садык.

— А Давид?

— Молчит, цену набивает.

— Ну, это понятно, он же не пятнадцатилетняя девочка, чтобы задрожать и описаться. Естественно, он понимает, что знание — сила, как говорил вождь мирового пролетариата, хотя, может, это и не он говорил, неважно. У Давида есть знания, ради которых вы готовы терпеть его капризы, а может быть, даже пойти навстречу, договориться, доторговаться и выкупить по наиболее приятной для него цене.

— Умник нашёлся, — нахмурился Садык. — Доказываешь мне, что дважды два — четыре?

— Нет, но кое-что вам хочу рассказать.

— Расскажи, раз хочешь.

— Течёт ваш корабль, Владимир Кажимович.

— Что это значит? — нахмурился он.

— То, что кто-то делает пребывание вашего узника менее мучительным и нарушает его информационную изоляцию. То есть кто-то, кроме вас, имеет к нему доступ. Какая-то птичка, голубок, приносит весточки ему и уносит от него.

— Схера ли это? — угрюмо прищурился Садык. — Он у меня так сидит, что туда вообще мышка не проскочит. Таракашка не пролезет.

— Послушайте, — сказал я и включил запись ночного разговора.

— Вот это да! — протянул Садык, не проронивший во время прослушивания ни звука. — Ай да Серёга! Ну ты прям золотой! Давай мне это.

— Ну здрасьте! Это я вам не отдам. Я вас проинформировал, но ничего вам против своей невесты не дам.

— Да причём здесь «против невесты», это как раз поможет отбиться.

— Знаю, как у вас всё помогает. Нет, давайте по-другому.