Тёмный Хогвартс. Первый курс - ВеенРок

страшно ни было, не издавайте внутри громких звуков, если не хотите, чтобы кого-нибудь сожрала эта собака, — предупредил я других учеников напоследок, хотя мы и обговорили это ещё на вчерашнем собрании после уроков. Перестраховка никогда не будет лишней.

Дверь с лёгким скрипом, который показался нам очень громким из-за эха замка, отворилась даже без использования чар. Посередине пустой каменной коробки сопело тремя головами настоящее чудовище, что даже в лежачем состоянии было ростом выше нас, учеников.

Первыми зашли мальчики, как и договаривались, чтобы не толпиться в узком помещении — слишком нас много было для столь малого пространства. Нам не повезло — лапа Пушка находилась прямиком на люке, так что в этом случае было необходимо её аккуратно сдвинуть. Задачка была не из лёгких, так как зверь мог в любой момент проснуться, а нам было неизвестно, насколько сильно музыка усыпляет этого монстра.

Самым аккуратным образом из возможных, мальчики окружили лапу с двух сторон, и бережно стали двигать её от люка. Страшнее всего было Дину — он находился совсем рядом с одной из голов спящей собаки и периодически оглядывался со страхом назад, когда волна очередного зловонного выдыхаемого воздуха трепала его короткую причёску.

Слава саундтреку, сон пса остался непотревоженным, а лапа была успешно передвинута, открыв нашему взору квадратный люк в полу, на краю которого синим сияющим цветом была написана фраза:

Помощь придёт в конце.

В голове сразу же загорелась догадка, что это была подсказка насчёт того, что раненные ученики получат помощь только тогда, когда все испытания будут пройдены. Хотя, данные слова могли обозначать и что-то ещё… Кто знает этого Дамблдора, и что у него было на уме. Я, например, до сих пор ломал голову, что же обозначал тот его постскриптум для Гарри в письме. Чёртов загадочник.

Неделю назад я вместе с парой ребят отправился сюда на разведку, чтобы проверить, будет ли шар влиять на Пушка. В тот раз лапа точно так же была на люке, так что увидеть надпись и узнать, что же там находится дальше, не получилось — мы решили тогда не рисковать, да и лапа казалась слишком неподъёмной.

Так что теперь мы вступали в неизвестность.

Я аккуратно открыл люк, за которым глубоко внизу виднелся обычный каменный пол. И никаких дьявольских силков заметно не было.

Вниз вели металлические изогнутые прутья, присоединенные к каменной кладке квадратного прохода, и кончались они после того, как начинался потолок нового помещения.

Я кивнул Симусу, чтобы тот пошёл первым. Мальчик собрался, и стал спускаться вниз. Когда прутья кончились, ему пришлось висеть на руках, чтобы продвинуться ещё ниже, и осмотреть помещение сверху.

— Лестница продолжается по потолку, — шепнул он нам наверх, — а дальше идут каменные выступы. Я полез, — с этими словами мальчик скрылся из нашего поля зрения.

Значит, чтобы попасть в начальный зал испытаний, нужно было подобно Индиане Джонс пробираться одними лишь руками по лестнице на потолке, нависая тем самым на значительной высоте от пола. Прелестно.

Выдержат ли первокурсники подобную нагрузку на руки? Все же в этом году на уроках боевой магии мы здорово прокачали свои изнеженные гражданской жизнью маленькие тельца… У Симуса, по всей видимости, получалось, раз мы все еще не услышали звук от его приземления на каменный пол.

Я кивнул остальным, и мальчики стали один за другим спускаться по лестнице вниз.

— Кайл, — шепнул мне испуганный Невилл, — я боюсь, что сорвусь вниз. Ты же знаешь, что у меня слабые руки.

— Тс-с-с, — приложил я палец к губам, предотвращая зарождающуюся панику мальчика, — ты справишься, Невилл. Все остальные на тебя надеются. Не подведи их, и все пройдёт хорошо.

Я потряс ещё раз шар, чтобы мелодия не прекратилась в самый неожиданный момент, после чего дал знак заходить девочкам, что всё ещё находились за пределами кабинета с Пушком.

— Я иду последним, — обозначил я шепотом окружающим меня первокурсникам, показывая на шар.

На самом же деле, я не собирался повторять своих ошибок и оставлять испуганных одиннадцатилеток наедине с лестницей в неизвестность и трёхголовой сопящей монструозной псиной, чтобы у них не возникало крамольных мыслей повторить деяние Джастина, попросту сбежав. Хватит. Если они согласились, значит, пусть идут до конца вместе с остальными.

Мальчики в это время уже все, кроме меня, спустились в люк, и настал черёд девочек. Я до сих пор не слышал звуков из нижнего помещения, так что предполагал, что с ребятами пока что всё в порядке.

— А-а-а… — стоило мне об этом подумать, как снизу послышался истошный крик, за которым последовал глухой стук падения. Тц, сглазил.

Мы забеспокоились и встали вокруг распахнутого люка, стараясь разглядеть хоть что-нибудь. На полу виднелась фигура нашего однокурсника, а благодаря хорошему зрению, я узнал в ней распластавшегося по полу Невилла.

Да уж, мальчик пусть и решился последовать за остальными после моих слов, но удержаться руками за прутья так и не смог. Надеюсь, он там живой — расстояние не то чтобы уж очень большое, насмерть упасть можно, только если приземлиться на голову, как это произошло в случае с Рионой во время Хеллоуина.

— Кайл. Ка-а-айл, — сказала испуганным шепотом Лаванда, теребя меня за рукав и отвлекая от переживаний за судьбу однокурсника, — собака беспокоится.

Я оглянулся и увидел, как пёс ворочается из стороны в сторону, а узкие стены комнаты сковывают эти попытки огромного тела монстра. Глаза Пушка всё ещё были закрытыми, но тот крик явно вывел собаку из состояния глубокого сна.

— Быстрее, спускаемся! Не тормозим! — шикнул я на девочек. Следовать последним уже не выглядело такой хорошей идеей, но деваться мне было некуда.

Секунды в ожидании тянулись уж очень медленно. В любой момент трёхголовый пёс мог открыть глаза и увидеть свою добычу, и тогда оставшимся ученикам оставалось бы либо прыгать вниз, либо выбегать из кабинета, оставляя предстоящие испытания на остальных ребят.

Когда, наконец, пришёл и мой черед лезть вниз, я выдохнул, оказавшись в проёме — вне зоны досягаемости любой из больших собачьих морд.

Я спустился вниз, после чего повис, как и остальные ученики до меня, держась лишь руками за поручни в стенах проёма, которые переходили в крепления на потолке.

Моему взгляду открылась полноценная картина этого помещения. Потолочная лестница вела прямиком к одной из стен, а из неё выпирала большая каменная плита, на которой и находилось большинство учеников. Дальше вдоль стены виднелась другая плита, размером немного поменьше и находящаяся чуть ниже предыдущей. Таким образом, плиты образовывали своеобразный спуск вокруг комнаты, с каждой