Тёмный Хогвартс. Первый курс - ВеенРок

Разумность растений в магическом мире была обычным явлением — вон, сколько раз об этом говорила мадам Спраут. Может, с ним можно было договориться?

— П-пожалуйста, — я подошёл немного ближе к монстру и протянул дрожащую руку, — о-отпусти моего друга. Мы не хотели т-тебя обижать, но нам нужно было пройти дальше, а ты выглядел очень оп-пасным, — начал я говорить, стараясь совладать со скачущими эмоциями и прибавить в голос показного дружелюбия.

Монстр снова взглянул меня, после чего обиженно замотал головой. Как ребёнок, что не хотел расставаться с найденной вкуснятиной. Я воспринял реакцию растительного чудовища именно так.

— Но это мой друг! Пожалуйста, отпусти его, — продолжил я гнуть свою линию, — может, обменяемся? Ты его отпустишь, а мы дадим тебе что-то другое? Что ты хочешь?

Большая пасть наклонилась ко мне поближе и начала меня рассматривать любопытными глазками. Я стоял и боялся даже пошевелиться, но отступать и не думал.

Сделав какие-то выводы, монстр с гортанным тихим звуком упёрся своим лбом в пол, после чего снова взглянул на меня.

Я стал соображать — чего же хочет от меня это растение? Начал рассматривать то место, что мне показал монстр, но ничего, кроме сухих растений там не было… Сухих растений!

— Ты хочешь, чтобы тебя полили? Тебе нужна вода? — озвучил я свою догадку.

В ответ на это растение закивало своей монструозной головой, в которой всё ещё находился мой друг. Оно, хотя бы, прекратило его жевать.

Я вытащил палочку и направил её на засушливые корни и стебли:

— Агуаменти! — из кончика моей палочки полилась вода, — Все остальные! — крикнул я другим ученикам, что ошарашенно наблюдали за моими действиями с двух сторон, — наколдуйте ему воду! И оно отпустит Симуса! — я молился, чтобы всё так и было.

Пол начало планомерно заливать водой, а монстр на это дело довольно урчал. Я промок весь до нитки, а создаваемая вода активно впитывалась растением так, что даже луж не оставалось.

— Вот видишь, — обратился я к монстру, когда тот окончательно насытился влагой, — я сделал, что ты от меня хотел. Можешь его, пожалуйста, отпустить? Если мы найдём что-нибудь тебе покушать, то обязательно принесём, хорошо? — я с надеждой посмотрел на растение, всё ещё сомневаясь, что оно выполнит свою часть сделки, которая, казалось, существовала лишь в моей голове.

Однако, монстр наклонился ко мне, открыл свою пасть, а из неё выпал Симус — весь израненный порезами от зубов и в ожогах от желудочного сока растения.

Я пощупал его пульс. Жив.

— Спасибо, монстр, — я поклонился растению, на всякий случай, после чего аккуратно поволок раненого друга к остальным, в конец испытания.

Монстр обратно запрятался в листву, и, кажется, уснул под довольные от попойки звуки.

— Проходите, он не должен вас тронуть, — крикнул я остальным, что ещё не прошли через растение, — только не наступайте на его части, и не провоцируйте…

Ко мне подбежали другие первокурсники, и помогли перенести Симуса в конец коридора.

— Саваноэма. Саваноэма, — я колдовал чары остановки кровотечения на ранах от зубов, но они были меньшей из проблем. Всё лицо Симуса, а также шея часть торса были поражены одним большим химическим ожогом. Ещё бы несколько минут, и кожа бы окончательно растворилась.

— Как он? — хмуро спросил меня Дин.

— Жить будет, но ему необходима медицинская помощь целителя…

— Неужели мы… Оставим его здесь? В этом коридоре? Одного? — Дин сжал кулаки, — а если он погибнет!?

— А что ты предлагаешь, Дин!? — сорвался я на мальчика, — ты его собираешься нести? Или видишь где-нибудь носилки!? Это было только первое испытание — а сколько их ожидает нас дальше!?

— Всё, всё, Кайл, успокойся, — подсел ко мне Гарри, — ты его спас. И он дотерпит до конца испытания.

И правда. Что-то я распсиховался из-за этого монстра и всего произошедшего. Веду себя как маленький, а всё из-за этой ответственности, будь она неладна. И Симуса, да… За этот учебный год я успел привязаться к бодрому и общительному мальчишке, прикипеть… И смотреть, как его пожирают… Сложно это было, в общем. Сам от себя не ожидал, что смогу спасти его, а сейчас оказался застигнут отходняком.

— Ты прав. — я встал, и уже более спокойно и уверенно осмотрел окружающих меня ребят, — здесь он должен быть в безопасности, а оставлять с ним кого-то не имеет смысла. Что вы сделаете, если ему станет хуже? Ничего. Зато, мы лишимся не одного ученика, а двух. Всё, что мы сейчас можем сделать — это как можно скорее пройти оставшиеся испытания, и тогда Симусу, как и Невиллу, окажут помощь. Все готовы?

Ответом мне были хмурые кивки от первокурсников.

— И чтобы я больше не видел никого, кто бросает своих товарищей и делает ноги от опасности. Мы либо держимся вместе, либо умираем. Уяснили!?

— Да… — пискнула заплаканная Ханна, — прости нас, Кайл. Этого не повторится.

— Я надеюсь… Что же, открывайте уже эту чертову дверь. Кстати, на ней-то что написано? — я пригляделся и прочёл текст сверху:

Кошмарам нужна игрушка.

Глава 18. Озарение

Разгадки мы не ищем, нам выжить бы сперва…

Я бесполезен в драке, слава моя прошла.

Нет ни нюха собаки, ни глаз, как у орла.

* * *

«Кошмарам нужна игрушка», — чтобы это не значило, но мрачность данной фразы подтвердилась сполна, как только мы открыли дверь.

— Это что, к-кровь? — спросила испуганно Софи.

— Похоже на то, — ответил я, от открывшегося вида покрывшись мурашками.

За дверью пролегал длинный прямой коридор, конца которому из-за тусклого освещения двух ближайших ламп сверху было не видно. На полу тут и там были многочисленные следы крови. Некоторые были яркого алого оттенка, другие, скорее, тёмно-красного. Дальше виднелся лишь сплошной черный мрак, а сама картина навевала зловещие ассоциации.

— Люмос! — сколдовал я чары света, а за мной повторили некоторые первокурсники, идущие самыми первыми, — не зажигайте только все сразу, а то мы так ослепнем от яркости.

После того, как на нескольких палочках загорелся свет, мы смогли разглядеть ещё несколько следующих секций коридора — всё таких же пустых и всё с теми же кровавыми пятнами на полу.

Вдруг, откуда-то из тьмы вдалеке раздались звуки смеха: скрипучего, противного и немного безумного, что чем-то походил на смех нашего профессора чар.

— Вот сейчас мне страшно, — признался Рон, вглядываясь в даль коридора и водя палочкой с