Солнечное знамя - Константин Константинович Костин

Гондола в сравнении с кракеном казалась маленькой и крошечной, но внутри нее места было как в железнодорожном вагоне, на который она несколько походила конструкцией: с одной стороны — узкий коридор, в который выходили окна нескольких купе… в смысле, кают, кают. Чак не преминул предупредить Алиону, что здешние пилоты-кракелетчики считают себя моряками воздушного океана и придерживаются морской терминологии, путать которую с придумками сухопутных крыс так же чревато, как на Земле сказать моряку, что он «плавает».

Помимо нескольких кают в гондоле присутствовала также кают-компания, в которой уже успели расположиться дознаватели, и в которой неуклюжий Чак ухитрился на что-то с хрустом наступить. Опознать раздавленное не удалось, какое-то белое крошево, остается надеяться, что это была какая-нибудь забытая баранка, а не фарфоровая статуэтка цены немалой.

Еще здесь были туалеты, душевые, кабина пилотов в одном конце — откуда девушку с Чаком тут же турнули, чтобы не путались под ногами — и застекленный балкончик в другом конце. Сейчас он походил на маленькую деревенскую веранду, но Алиона представила, как стоит на нем во время полета: под ногами километры, над тобою облака… А между вами — стекло от пола до потолка. Даже голова закружилась.

Потом девушка нашла свою каюту… И забыла обо всем.

Здесь лежал Зай.

Все в той же робе заключенного — никто и не пошевелился его переодеть — серое стальное лицо, смотрящие безразличным взглядом в потолок стальные глаза. Только иногда — очень редко — поднимающаяся в дыхании грудь говорила, что перед ней не труп, не статуя, это все тот же ее любимый Зай, заколдованный злым эльфийским колдовством. Правда, в ту траву, которая превратила его в стального истукана, Зай вляпался сам, но придумали эту гадость стопроцентно эльфы.

Пол качнулся под ногами. Девушка это еле заметила, она сидела на полу у кровати и держала Зая за руку.

— Взлетели, — заглянул внутрь дознаватель Крэг.

— Хорошо, — безразлично кивнула Алиона. Она никогда раньше не летала на кракене, на дирижабле… да вообще ни на чем! Но не испытывала в связи с полетом никаких положительных эмоций.

Сейчас ее интересовал только Зай.

— Мы в кают-компании.

— Хорошо.

Крэг помялся в дверях:

— Алиона…

Надо же… Правильно произнес ее имя…

— Ты… Извини меня за то, что я тебя ударил.

— Когда? — даже сначала не поняла Алиона.

— На допросе. Понимаешь, это методика такая: от магических средств узнавать ложь можно закрыться, научиться прятать ауру… Вот. А к простым и грубым побоям шпионы как правило не готовы и могут раскрыться. Поэтому…

— Забудь. Я уже забыла.

Крэг постоял в дверях, глядя, как девушка в мужской одежде, с длинными черными волосами, сидит у постели стальной статуи. Кашлянул и ушел.

Алиона сидела и смотрела на любимое лицо. И ей было хорошо.

Даже в сон начало клонить. Все сильнее и сильнее.

Она дотронулась до холодной щеки Зая, и сон отлетел.

— Любимый…

Глава 45

Волны тяжелого дурного настроения накатывали на девушку, заставляя хмуриться и пытаясь склонить ее ко сну. Алиона прижималась лбом к холодной руке Зая и, странное дело, прохлада прогоняла мерзкое состояние, вычищая его, вымывая, как потоки горной реки смыли всю грязь и навоз из Авгиевых конюшен.

— Ты мой Геракл, — она даже нашла в себе силы улыбнуться. А ведь и верно, вся дрянь, налипшая к ней за последние дни, как будто тихо растворялась только от того, что она находится рядом с Заем…

За дверью принялись бродить туда-сюда по коридору, топая сапогами.

Алиона улыбнулась, гибко поднялась на ноги и чмокнула Зая в серый нос:

— Схожу, посмотрю, что там товарищи дознаватели придумали. Нехорошо, как бы, отрываться от коллектива… Правда, непонятно, кто я в этом коллективе — то ли арестованная, то ли важный источник информации, то ли так, забавная зверушка. Но все равно — нужно больше общаться с людьми. А то все эльфы, да эльфы…

Лицо Зая ни изменилось ни на черточку, но она могла бы поклясться, что сейчас оно выглядит гораздо более умиротворенным.

— Пока, Зайчик. Я еще приду к тебе.

Девушка весело улыбнулась и выскочила в коридор. Никого. Наверняка в кают-компании собрались.

Перед тем, как отправиться туда, она подошла к широким окнам, тянущимся вдоль всего коридора и выглянула наружу.

Ух ты…

Они летели.

Нет, этот факт она и до сего момента осознавала, но как-то так, головой. А сейчас вид земли с высоты птичьего полета — и даже выше, потому что вон они, птицы, далеко внизу, мелькают черными крестиками — завораживал, заставляя биться сердце.

Колышущиеся на ветру щупальца кракена, под ними — белые клочки облаков, а под ними — панорама земли.

«Прыгать с парашютом нестрашно. Ты прыгнул, а под тобой — Гугл Мапс. Ты же не боишься Гугл Мапс?»

Смешная шутка, но гуглокарты не дают и доли того ощущения, когда смотришь вниз, с высоты нескольких километров своими собственными глазами. Пусть и через толстое стекло.

Зеленые пятна лесов. Золотистые квадраты полей, пересекаемые тонкими ниточками проселков и голубыми ленточками рек и ручьев. Лазурные пятна озер. Прямые, как будто отчерченные по линейке золотистые прямые, то ли дороги, то ли еще что-то. Россыпи крупинок деревенских домов.

Красиво…

Девушка с трудом оторвалась от волшебного вида, с неловкостью заметив, что оставила на стекле отпечатки рук, лба и тающий туманный след от дыхания.

Где же все?

Она прошла в кают-компанию.

— А вот вы…

Хм. Странно.

Оба дознавателя действительно были тут. Развалились в мягких креслах и мирно посапывали. Чего это их так сморило? Ночь не спали, что ли? Так дознаватели должны быть железными ребятами, которым сутки-другие без сна — как Алионе зевнуть.

Девушка мысленно усмехнулась. До нее дошло, что после всех приключений в этом мире для нее теперь многие вещи, которых никак не ожидала от себя прежняя Алиона — в порядке вещей.

Кстати, а кто тогда бродил по коридору.

Шаги как по заказу зазвучали снова. Приблизились к двери и в помещение проскользнул Чак. Увидел Алиону и дернулся:

— А ты чего не спишь?

В одну секунду Алиона поняла несколько важных вещей:

— Чаку нечего делать в дирижабле;

— он уверен, что все должны были заснуть;

— он знает, отчего все уснули;

— это он всех усыпил.

Чак — не друг. Чак — враг.

Глава 46

Алиона задумчиво смотрела на замершего в дверях Чака. Обычный молодой парнишка, лет восемнадцати от силы, ну,