И пришел Лесник! 25 - Василий Лазарев

— Берём, — сосредоточенно вглядываясь в экран кивнул папаша Кац.

— Однозначно, что ж, Арес, посмотрим, как твоя хвалёная маскировка скроет нас. Яутжа не знают, что и мы можем прятаться. Жень, куда, по-твоему, они идут? — Лиана постучала ногтем по экрану радара.

— К дороге, слепому видно! — не сдержался папаша Кац.

— Если встать здесь, — прогудел Шторм показывая на тропинку, отходившую от основной трассы к темному пятну, — то они выйдут прямо на нас.

— Хорошо, Лиана припаркуйся там. Куда они собрались вдвоём? Не к нам же? Остальных они всех вычистили в округе.

— Поймаем, спросим, — Афродита играла с нолдовским кинжалом. Вскоре мы уже стояли под маскирующим полем и ждали как паук муху, двух ничего не подозревающих яутжа. В своих силах мы были абсолютно уверены, тем более под защитой столь грозной машины. Нас, они вряд ли смогли видеть, ведь мы всю дорогу двигались, не снимая маскировки. Мы ждали до последнего и когда до дороги оставалось метров сто, отметки начали лихорадочно метаться. Затем одна застыла, а вторая стремительно начала уходить вдоль по дороге, скорость её значительно возросла. Такое ощущение, что один яутжа дал другому по башке и побежал в нашем направлении.

— Давай наперерез ко второй отметке, — крикнул я. Лиана мгновенно развернулась и ломая молоденький подлесок вломилась в лес. Радар показывал, что наши траектории должны вот-вот пересечься. Но вместо яутжа мы увидели нечто совсем другое. К нам навстречу выскочил паук. Яутжа тоже там был, но без сознания. Тело болталось зажатое между двумя передними лапами, остальные шесть ловко цеплялись за ветки. Я поморщился, вспомнив ту историю с Лианой и пауком. Сейчас же похожая на него тварь тащила яутжа, то есть моего потенциального информатора. Что он собирался сделать с ним дальше, было всем понятно без слов. — Покажи класс, Лианочка. Отстрели ему лапы.

— Нет проблем, красавчик, — она воспользовалась для этой цели бесшумными мгновенными лазерами. Мгновение и пятиметровый паучок лишился передних лап, аккуратно срезанных около корпуса. Бесчувственное тело упало в траву, а паук затрубил от обиды на весь лес. Лиана же на месте не стояла и продолжила стрелять, не снимая маскировки и двигаясь к яутжа. Через пятьдесят метров она подключила плазменную пушку и единственным метким выстрелом отбросила громадного паука между двух массивных дубов. Но что нас удивило так это, что паук затормозил и его откинуло назад. Лиана включила прожектора, и тут наши волосы встали дыбом.

Везде, где это было возможно между вековыми дубами серебрились нити колоссальной паутины. Паук налетел на одну такую и как на батуте снова оказался рядом с телом яутжа. Лиане надоело ловить его, и она снесла ему голову вторым точным выстрелом плазмы. Мы подъехали к телу, Шторм выскочил и поднял по-прежнему бесчувственное тело яутжа и затолкал его в багажное отделение. Едва он успел вернуться как со всех деревьев вниз устремились пауки. Одни выглядели меньше убитого, другие даже больше. Кто-то спешил к нам, кто-то без затей спрыгнул на крышу. Третьи же усиленно бросились опутывать паутиной проход, по которому мы только что проехали. Лиана отдала управление броневиком Соне, а сама села за пульт бортстрелка. В тот день ей пришлось изрядно попотеть.

Соня пятилась подбадриваемая папашей Кацем и наконец коснулась кормой броневика свежей паутины, загородившей дорогу. Мы остановились! Соня, не понимая нажала на педаль газа, а потом вдавила её до конца. Броневик взвизгнул и понёсся на паутину. Врезался и отскочил вперёд по колее.

— Ничего не понимаю, броневик не может проехать! — чуть не плача крикнула она.

— Давай налево, я помогу плазмой, — крикнула Лиана, отстреливая пауков с крыши. Турели крутились как заведённые раздавая лазерные лучи десяткам пауков, сыпавшимся сверху к нам на крышу словно горох. Хорошо хоть они сами не были бронированными. Соне резко выкрутила руль и начала разгоняться между двумя исполинскими стволами. Прожектор выхватил плотную паутину, уже давно висевшую между ними. Лиана направила в место предполагаемого прорыва все стволы и выстрелила. Раздался характерный гудок главного калибра, который мог покончить одним выстрелом с челноком. Обгоняя грузовик вылетел приличный шар плазмы. Лазеры уже резали паутину, но уже с меньшим успехом.

Плазменный привет достиг паутину, обогнав броневик буквально на десять метров и взорвался, обдав серебристую завесу языками пламени звёздной температуры. В центре паутины появилась дыра, нечто похоже получаешь, когда прожигаешь пластиковый стаканчик сигаретой. Паутина сопротивлялась! Горела, но всё же противилась нашим усилиям. От двух стволов, что её держали, остались обугленные головешки, а паутина пострадала всего наполовину. Соня выжала из броневика всё, на что он был способен и вырвалась на свободу. Мы закричали от радости, но это продлилось недолго. В двадцати метрах от этой мерцал ещё один барьер, опутавший всё округу. За ним мы разглядели ещё и ещё.

— Ловушка! — озвучил общую догадку папаша Кац.

— Но кто тогда охотник? — спросила упавшим голосом Афродита.

— Тот, с кем мы ещё не познакомились. Смотри на радар, — крикнул я. Он показал нечто огромное приближающиеся к нам. Лиана закрутила камерам давая панорамный круговой обзор и никого кроме «обычных» паучков не увидела. Соня, побледнев джойстиком подняла камеру на крыше вверх, и мы увидели отвратительную рожу хозяина всей этой инсталляции. Нечто невообразимо огромное, цепляясь десятиметровым лапами спускалось из-под самой кроны такого же исполинского дуба. Видимо детишки успели настучать папочке. Что к ним в ловушку попались какие-то беспокойные. Лиана без слов перехватила управление на себя, выключила прожектор и включила невидимость на всю катушку. Мы фактически исчезли с экранов. Я не особо надеялся на это, но вдруг паук видит в другом диапазоне. Света от горевших вокруг деревьев было достаточно. Застыв почти под самым огромным пауком, мы затаили дыхание. Его жвалы вне всяких сомнений могли перекусить броневик пополам. Само адское отродье выглядело довольно упитанным и вполне напоминало грузовой челнок, зависший сейчас метрах в пятнадцати над землёй.

Не знаю, чем он смотрел, но он нас не видел. Глаз я не увидел, ни фасеточных, ни на стебельках. Никаких. Мне почему-то вспомнился тот элитник на щупальцах, которому я отстриг яйцо.

— Лиана, — прошептал я. — Что, если главным калибром дать ему в брюхо?

— Арес, что скажешь? — повернулась она в свою очередь к нашему инженеру.

— Фифти–фифти, — это он у папаши Каца научился.

— Понятно. Но делать нам