И пришел Лесник! 25 - Василий Лазарев

нечего, иначе мы отсюда не выберемся, — вздохнул я. — Завещание все написали? Лиана, отключи сирену перед выстрелом. Не хватало ещё инфаркт паучку устроить. Нас потом по судам затаскают.

— Да, Жень. Если что, я только тебя любила, — призналась Лиана и покраснела.

— А меня? — проскрипел папаша Кац.

— Фифти-фифти! — огрызнулась Лиана и начала сводить стволы воедино. Паук почувствовал что-то, мы вроде смазали броневик… Он глухо зарычал, и все паучки встали на задние лапки. Как мило наблюдать паучка пяти метров ростом на задних лапках и так умилительно щёлкающий жвалами. Паучий император издал короткий рык, и все паучки начали шевелиться, бегая по хаотичным траекториям. Бля, да это же грёбаный коллективный разум. Или почти коллективный. Нам оставалось несколько секунд пока кто-нибудь из этих долбоёбов не разобьёт свою тупую башку о нашу броню.

— Соня, приготовься выезжать назад, я пробью паутину, пока главный будет переваривать плазму, — он мельком взглянула на датчик накопления заряда. На этот раз горшочек сварил нам кулебяку на сто процентов. Такой насыщенной плазмой мы ещё ни разу не стреляли, боялись повредить стволы. Сейчас же, если фокус не пройдёт, то нам придётся устроить здесь, то что у нас всегда хорошо получилось. Просто выбросить ранец с десятью килотоннами и валить на форсаже. Броневик разрешился от бремени как раз в тот момент, когда два паучка одновременно врезались в нас. Один в корму, второй в правый борт и тут же истошно завыли как старые шлюхи, рассчитывающие на бо́льший гонорар. Заряд получился не круглым, а продолговатым как колбаса и мне показалось, что он неохотно отправился в путь покидая ствол главного калибра. Взвыла сирена, ствол мгновенно раскалился и даже немного деформировался, но дело своё сделал.

Паук-император успел повернуть морду и только, когда заряд пробил его нежное подбрюшье. Мгновенно светлое сегментированное брюшко лопнуло и с дуба рухнули потроха. Раздался запредельный вой, гнувший вековые дубы, сам паучище славно пизданулся с высоты пятнадцати метров и неудачно перекатился на спину. Его детишки сразу заинтересовались поджаренным папашей и бросились пировать. Паучок ещё бурлил внутри, когда его облепило благодарное семейство. Они сыпались отовсюду, вылезали из глубоких ям, затянутых паутиной, и даже появлялись из стволов деревьев. На нас уже никто не обращал внимание. Мы решили покинуть гостеприимный лес. Лиана надавила на газ и включила лазеры как самое эффективное средство в борьбе с паутиной. Проследовав по своим следам нам пришлось разрезать только один заслон, и мы вырвались на дорогу.

— А я видел в паутине ксеноморфа! — поделилась впечатлениями Афродита.

— А мне нужны новые штаны, — злобно проскрипел папаша Кац.

— Ты лучше яутжа посмотри, похоже его ядом накачали, что-то уж очень долго он в отключке, — предложил я Изе. — Ещё у нас второй остался.

— Я знаю почему, — сказал молчавший всю дорогу гигант Шторм. — Паук не смог двоих донести за один раз.

— Логично, — поддакнула Афродита. — Никогда бы не подумала, что в нашей прекрасной Дубраве такое чудище завелось. Оно так и дорогу может перегородить, почище яутжа шлагбаум получится. Если уж броневик не порвал паутину, то я не знаю кто преодолеет её.

— Тогда хоть останови автобус, он же в багажнике лежит, — сказал Лиане Изя. Она тормознулась на пригорке откуда хорошо просматривалась дорога. На радаре по-прежнему одиноко светилась точка. Мы с папашей Кацем вылезли, с нами до кучи вылез Шторм потирая кулаки. Такими он легко отправить в нокаут яутжу, если тот будет сопротивляться диспансеризации. Открыли багажник, тело так и не двигалось. Изя брезгливо положил лапки на голову с дредами и закрыл глаза.

— Странно, он без своего шлема. Помер наверное или того хуже начнёт сейчас превращаться, — высказался Шторм.

— Да не живой, Изя бы сразу почувствовал, — знахарь тихонько раскачивался с закрытыми глазами. Ему ещё научится чукотским песням, и вылитый оленевод из него получится ждущий весну.

— Очень тяжёлый случай, — наконец открыл глаза Изя. — Это она, самка. А там лежит самец. Действия яда я нейтрализовал, но он довольно сильный. Надо спешить ко второму, а то помрёт. И ещё… она несколько часов назад приняла белую жемчужину. У неё открылся дар! Не до конца понял, но что-то вроде громадных лезвий, в которые может трансформироваться её руки.

— Можно его остановить или хотя бы тормознуть? — упавшим голосом спросил я.

— Уже. Стоит на паузе, — фамильярно постучал своей ладошке по морде яутжа папаша Кац.

— Тогда надо спешить ко второму. Шторм затолкай его обратно.

— Лесник, я ещё одно выяснил. Тот паук родня нашему Пауку из стаи Фельдшера. Он жил здесь раньше, может даже породил остальных.

— Срань господня, поехали, поехали!

Глава 29

Морт

Лиана ударила по газам, броневик с приличным ускорением понёсся вперёд по грунтовке. Отметка второго яутжа на радаре не изменилась, он по-прежнему находился там же. Как таковой дороги в чащу здесь не было, и Лиана свернула с грунтовки руководствуясь радаром и пошла по прямой. Через три минуты мы уже остановились возле неподвижного тела. Этот яутжа был намного крупнее самки, но также лежал без шлема или маски. Лиана с Соней остались в кабине контролировать ситуацию остальные вылезли наружу. Шторм открыл багажник и бережно выгрузил постепенно приходящую в себя самку. Она лежала на траве и хлопала глазами не до конца понимая, где она. Папаша Кац склонился над самцом. Я сразу понял, что дело плохо по лицу знахаря. Всё же долго он здесь провалялся. Арес вытащил переводчик, приготовившись, общаться.

Самка яутжа села и обвела нас взглядом. Природа, конечно, сильно позабавилась над ними. Ну зачем спрашивается такая пасть? Вместо двух челюстей она им дала четыре, а ещё эти клыки. Привыкнуть к ним, конечно, можно, если сделать над собой усилие. И как присуще любой женщине она сразу провела рукой по дредам. Они у неё были заметно тоньше мужских и в них были вплетены красные с синим ленточки. Она закашлялась, как мне показалось, но переводчик тут же перевёл её вопрос?

— Что с моим мужем? — голос звучал тревожно. Глаза бегали по сторонам подозрительно рассматривая нас.

— Мы пытаемся излечить его, — произнёс я в переводчик. — Наш врач сейчас занимается им.

— Он будет жить? — она подползла к нему и погладила его по руке.

— Изя,