Город, которого нет 8 - Артемис Мантикор

Но я быстро вымел такие мрачные мысли из головы. Город защищается как может, и тогда я был лучшим кандидатом на эту роль. Многие попадаются на эту удочку. Примерно половина выживает. Это не очень плохая статистика. Существование Города важнее.

— Как думаешь, что будет с теми, кто смог улететь? — вдруг спросила Марта. — Понятно, что для нас конец света наступит раньше, но что будет с теми, кто успел спастись? По идее, до этого в финале кризиса в живых не оставалось никого. А тут что-то новенькое…

— Для нас, наверное, не будет ничего. А они… может как мы, проснутся потом в Городе на новом круге.

— А если они улетели навсегда?

— Опять ты тревожишься по пустякам… За пределы орбиты я, конечно, не выходил, но бывал за туманами. Сама знаешь, где. И вернулся. Так что пребывание за пределами Города вообще ничего не значит.

— А ты умеешь успокаивать, — чуть улыбнулась она и принялась пить чай, довольно зажмурившись.

За эти два месяца мы успели разобраться с заданием Миши, и по всему Городу были установлены небольшие арсеналы. Созданы и проверены укрытия в подвалах. Установлено автоматическое оружие на домах. Подготовлены боевые дроиды и самое сложное — обо всём этом оповещены оставшиеся горожане во вверенном нам районе.

Желающие даже могли сходить в обустроенный для этого тир и попробовать в деле настоящее оружие. Стараниями создателей игры «Вторжение», разницы с тем, что было в игре и в реале, не было никакой. Всё оружие специально работало максимально реалистично. Даже сбоить могло так же — создатели не поленились поднять статистику и внести даже этот момент.

Весь отдел получил полномочия брать сколько угодно оружия и делать с ним, что угодно. В нашем случае времени было в обрез, а по итогу планету в любом случае захватят пришельцы.

Рита особенно радовалась, нося бейджик с особым статусом «сержанта народного ополчения». Выглядело это немного нелепо, с учётом того, что она меньше всего походила на того, каким статусом её наделили.

Забавней выглядел только Феликс. Пятнадцатилетний парень с особыми правами и статусом сержанта ополчения — это уже немного сюрреализм. Буквально в каждой инстанции, куда мы заходили в его компании, приходилось рассказывать легенду о вундеркинде, который в пятнадцать лет вошёл в топ-10 игроков «вторжения».

Это, кстати, было чистой правдой. А то, что игра была создана как подготовка к реальному вторжению, уже перестало быть тайной, и к крутым игрокам относились с уважением.

Первоуровневым, оказавшимся в этой десятке, к слову, тоже предложили должность и полномочия. Большинство согласилось, и уже даже внесли ряд дельных идей по обороне Города.

Михаил говорил, что на этом круге вечным перепала почти абсолютная власть. Сама система этого эхо была выстроена так, что голосами управляли лидеры мнений. Учёные, специалисты в разных областях, звёзды разных видов искусства, учителя и управители в советах крупных производств.

Достаточно было Вечным обсудить, какие законы протолкнуть ради общего дела, и все необходимые формальности улаживались в первом же голосовании, после того, как лидеры мнений выскажут свою позицию в поддержку того или иного проекта.

В этом была доля цинизма. Ведь каждый делал свой выбор сам, и формально власти в Городе не существовало. Но интересно, как бы поступил народ, если бы все эти люди принимали только плохие законы?

Однако сейчас все законы были направлены исключительно на встречу ланцетного роя, позволяя, видимо, даже школьников и студентов наделять особыми полномочиями. В обход того, что здесь были ограничения по разному возрасту аж лет до пятидесяти.

Многогранник за это время тоже не простаивал. Работы были завершены техническими средствами. Выглядела моя база очень странно, но мне нравилось. Было в этом что-то сказочное, а кто в детстве не хотел попасть в сказку?

Я вообще взял себе за правило стараться всегда обращать внимание на маленькие чудеса, напоминающие, что моя жизнь больше не та, что прежде.

Внутри моей базы противника уже ждала хитрая ловушка, которая избавит нас от необходимости думать про оборону ещё и этого места. Итак придётся разрываться между Городом и Несбывшейся.

Затем пришельцы закрыли небо и больше никто не мог покинуть планету. Почему осталось так много гражданских — вопрос. Когда я узнал о том, что планету можно покинуть, я думал, здесь вообще окажутся лишь пробуждённые.

Начался долгий период ожидания. По сети я получил известие о том, что моя семья в безопасности, где-то в космическом пространстве. Следующий челнок, попытавшийся отбыть с планеты спустя пару дней, уже оказался у ланцетов.

Первый месяц, который мы провели в изоляции в захваченной ланцетами системе на окружённой планете, был странным. Пришельцы кружили вокруг планеты, но не спешили вторгаться. Сломали орбитальные спутники, обрезав связь с другими планетами и погрузив в тишину.

Оставшиеся на планете люди были теперь замкнуты только внутри нашего небольшого мирка, из которого настоящим был лишь один небольшой Город. Многочисленные телескопы, в том числе электронные, ежедневно фиксировали рои космических чудовищ.

Тварей было так много, что кризис мог начаться и завершиться в любой момент. И не было ни единой видимой причины, почему они не спускались на планету.

Враг медлил. Но, как оказалось, не бездействовал.

Поздней ночью шестого июня весь отдел был поднят Михаилом с требованием немедленно явиться в полной боевой готовности по указанному адресу.

В без десяти четыре я был на улице Литейной, у двадцать восьмого по счёту строения. Названа так улица была не в честь человека, а из-за крупного литейного цеха, расположенного здесь.

Собственно, у входа в него мы и стояли сейчас всей командой, только Лёха запаздывал. У всех в руках были импульсные винтовки, на всякий случай заряженные пулями. Только Саша как всегда поигрывала топором дровосека. Хотя даже у неё на поясе болтался импульсный пистолет с режимом дроби.

Вторжение научило всех разбираться в оружии.

— Полярис! — обратилась ко мне Рита. — Это правда? Черви уже тут?

— Чтобы это выяснить, мы и приехали, — сказал я. — Но скорее всего да. Миша говорит, это уже третье такое, найденное за эту ночь. Раньше они не высовывались, а тут из них твари полезли, и вот мы здесь.

— То есть там, скорее всего, их логово? — поморщилась рыжая. — Можно не надо? Всегда не любила червей.

— Ланцеты не просто черви. Они куда хуже, — сказала Таня. — Интересно, это будут многощетинковые, или мизостомиды.

— Ставлю