Отдай мою посадочную ногу - Любовь Александровна Лукина

присутствующих. Встретившись с ласковым взглядом строительного, вздрогнул, сорвал очки и принялся протирать их полой пиджака.

– Ладно, – с ненавистью буркнул глава комиссии. – Давайте вашу загадку.

– Летит – свистит, – с удовольствием повторил строительный. – Что такое?

– Этот… – заказчик пощёлкал пальцами. – Воробей?

Субподрядчик хмыкнул:

– Воробьи чирикают, а не свистят.

Заказчик вяло пожал плечами и сел на бадью.

– Это всё из-за вас, – сварливо заметил ему генподрядчик. – Комиссия, комиссия… Силком ведь на стройку тащили!

– А не надо было строительство замораживать! – огрызнулся заказчик.

– Так а если нам чертежи выдали только до пятого этажа!

– Простите, – вмешался проектировщик. – А как же мы их выдадим, если до сих пор не знаем, какие конструкции закладывать? Что вы, понимаете, с больной головы на здоровую?..

– Да хватит вам! – забеспокоился субподрядчик. – Нашли время!

Спорщики опомнились.

– Так, значит, говорите, редко заходят? – заулыбавшись, продолжил беседу проектировщик.

– Редко, – подтвердил строительный. – Поймал это я одного ночью на третьем этаже. Батарею он там свинчивал. Ну, свинтил, тащит. А я стою в дверях и говорю: отгадаешь загадку – твоя батарея. Помню, грохоту было…

– Я представляю, – заметил проектировщик. – Ну а батарею-то он потом забрал?

– Да нет, – развёл арматуринами строительный. – Я говорю: забирай батарею-то, а он её на место привинчивает…

– То есть отгадал он? – подсёк проектировщик.

Проволочная башка чуть не сорвалась со штыря. Такого коварства строительный не ожидал. Испепелив проектировщика глазами, он с негодующим бряцаньем повернулся к комиссии спиной и ноги на ту сторону перекинул.

– Хитрый какой… – пробубнил он обиженно.

Лёгкий ветерок свободы коснулся узников, В одиночку, оказывается, люди выбирались, а их-то четверо.

– Строительный, – отчётливо проговорил генподрядчик.

– Ась? – недружелюбно отозвался тот, не оборачиваясь. Круглые глаза слабо просвечивали сквозь проволочный затылок.

– Отгадка такая, – пояснил генподрядчик. – Летит – свистит. Ответ: Строительный.

– Нет, – буркнул тот, не меняя позы. – Свистеть не умею.

– Этого сторожа уволить надо, – сказал вдруг заказчик. – У него на стройке комиссия пропала, а он никаких мер не принимает.

– А правда, как же Петрович-то уберёгся? – подскочил субподрядчик. – Что ж он, за три года ни разу в здание не зашёл?

– Ничего удивительного, – скривился глава комиссии. – Принимаете на работу кого попало, вот и заводится тут… всякое.

* * *

– Если я только отсюда выберусь!.. – рыдающе начал генподрядчик.

Повеяло средневековым ужасом.

– Я сниму людей с гостиницы!.. – надрывно продолжал он. – Я сниму людей с микрорайона!.. Я… я сдам эту стройку за месяц, будь она проклята!..

Слушать его было страшно. Строительный беспокойно заёрзал и закрутил своим проволочным ежом – даже его проняло. И тут кто-то тихонько заскулил по-собачьи. Волосы у пленников зашевелились. Все посмотрели вверх и увидели на краю прямоугольной дыры в потолке чёрную, похожую на таксу дворняжку. Затем донеслись неторопливые шаркающие шаги, и рядом с Верным возник сторож Петрович. По-стариковски уперев руки в колени, он осторожно наклонился и заглянул в подвал.

– А, вот вы где… – сказал он. – Колька, ты, что ли, опять хулиганишь? Опять про ласточек про своих? И не стыдно, а?

Строительный со звоном и лязгом соскочил с козел.

– Так нечестно! – обиженно заорал он.

– А так честно? – возразил сторож. – Шкодишь-то ты, а отвечать-то мне. Эгоист ты, Колька. Только о себе и думаешь.

Строительный, не желая больше разговаривать, в два длинных шага очутился у стены. Мгновение – и он уже шёл по ней вверх на четвереньках, всей спиной демонстрируя оскорблённое достоинство. На глазах присутствующих он добрался до потолка и заполз в широкую вытяжную трубу. Затем оттуда выскочила его голова на штыре и, сердито буркнув: «Всё равно нечестно!», – втянулась обратно.

– Вот непутёвый, – вздохнул сторож.

Субподрядчик, бесшумно ступая, приблизился к проёму в потолке и запрокинул голову.

– Петрович! – зашептал он, мерцая золотом зубов и опасливо косясь на трубу. – Скинь верёвку!

– Так вон же лестница, – сказал сторож.

* * *

И члены комиссии, солидные люди, толкаясь, как школьники, отпущенные на перемену, устремились к ступенькам. И на этот раз лестница не оборвалась, не завела в тупик – честно выпустила на первом этаже, родимая.

Давненько не слыхала замороженная стройка такого шума. Сторожа измяли в объятиях. Заказчик растроганно тряс ему одну руку, проектировщик другую, генподрядчик, всхлипывая, облапил сзади, субподрядчик – спереди.

– Петрович!.. – разносилось окрест. – Дорогой ты мой старик!.. Век я тебя помнить буду!.. Вы же спасли нас, понимаете, спасли!.. Я тебе премию выпишу, Петрович!..

Потом заказчик выпустил сторожа и принялся встревоженно хватать всех за рукава и плечи.

– Постойте, постойте!.. – бормотал он. – А что же делать с этим… со Строительным? Надо же сообщить!.. Изловить!

Возгласы смолкли.

– Ну да! – сказал сторож, освобождаясь от объятий. – Изловишь его! Он теперь где-нибудь в стене сидит. Обидчивый…

Члены комиссии отодвинулись и долго, странно на него смотрели.

– Так ты, значит… знал про него? – спросил субподрядчик.

– А то как же, – согласился Петрович. – Три года, чай, охраняю.

– Знал и молчал?

– Да что ж я, враг себе, про такое говорить? – удивился сторож. – Вы меня тут же на лечение бы и отправили. Да он и не мешает, Колька-то. Даже польза от него: посторонние на стройку не заходят…

В неловком молчании они подошли к вагонке, возле которой приткнулась серая «Волга».

– Слушай, Петрович, – спросил субподрядчик, – а почему ты его Колькой зовёшь?

Старик опешил. Кажется, он над этим никогда не задумывался.

– Надо же как-то называть, – сказал он наконец. – И потом внук у меня – Колька. В точности такой же обормот: из бороды глаза торчат да нос…

– Что-то я никак не соображу, – раздражённо перебил его проектировщик, который с момента избавления не проронил еще ни слова. – Почему он нас отпустил? Загадку-то мы не отгадали.

– Так Петрович же отгадку сказал, – напомнил из кабины субподрядчик. – Ласточка.

– Ласточка? – ошарашенно переспросил проектировщик. – Почему ласточка?

– Уважает, – пояснил сторож. – Вон их сколько тут развелось!

Все оглянулись на серый массив стройки. Действительно, под бетонными козырьками там и сям темнели глиняные круглые гнезда.

– Но это же некорректная загадка! – взревел проектировщик. – Её можно всю жизнь отгадывать и не отгадать!.. Да он что, издевался над нами?!

Разбушевавшегося проектировщика попытались затолкать в машину, но он отбился.

– Нет уж, позвольте! – Он подскочил к Петровичу. – А вам он её тоже загадывал?

– А то как же, – ухмыльнулся старик. – Летит – свистит. Я спрашиваю: «Ласточка, что ли?» Он говорит: «Ласточка…»

Проектировщик пришибленно посмотрел на сторожа и молча полез в кабину.

* * *

– Но Петрович-то, а? – сказал субподрядчик, выводя «Волгу» на широкую асфальтовую магистраль. – Ох, стари-ик! От кого, от кого, но от него я такого не ожидал…

– Да, непростой старичок, непростой, – деревянно поддакнул с заднего сиденья проектировщик.

– Кто-то собирался снять людей с микрорайона, – напомнил заказчик. – И сдать стройку за месяц.

Генподрядчик закряхтел:

– Легко сказать… Что ж вы думаете, это так просто? Микрорайон – это сейчас сплошь объекты номер один… И потом: ну что вы в самом деле! Ну Строительный, ну и что? Это же бесплатный сторож… О-ох!.. – выдохнул он вдруг, наклоняясь вперёд и закладывая руку за левый борт пиджака.

– Что? Сердце? – испуганно спросил субподрядчик, поспешно тормозя.

Генподрядчик молчал, упёршись головой в ветровое стекло.

– Нет, не сердце, – сдавленно ответил он. – Просто вспомнил: у меня же