Месть - Виктория Э. Шваб

Сид: Спасибо

Джун: Не за что;)

Сидни встала и вышла из своей комнаты. Митч сидел за столом, скручивал пару проводов и укладывал их в маленький черный ящик. Сидни всегда удивлялась, как такие большие руки способны выполнять такую   тонкую работу.

– Что это такое? – спросила она.

Митч улыбнулся.

– Просто меры предосторожности, – сказал он, показывая ей устройство. Сид поняла, что уже видела такое что-то подобное раньше, замечала их в углах дверных проемов везде, где жили они с Митчем и Виктором.

– Есть новости от него?

Митч кивнул.

– Утром звонил. Как только он вернется, мы уедем.

У Сидни сжалось сердце. Она не могла покинуть Мерит. Еще нет. Не раньше, чем попытается…

Она вернулась в свою комнату, оделась, натянула сапоги и куртку-бомбер, а затем пошла к комоду, где прятала маленькую красную жестянку. Сидни сунула коробку глубоко в карман и направилась к входной двери.

– Идем, Дол, – позвала она.

Пес лениво поднял голову.

– Сидни, – сказал Митч. – Нам нужно сидеть дома.

– А ему нужно прогуляться, – возразила Сидни.

Дол вообще-то не сильно рвался на улицу.

– Я уже выводил его на крышу, – сказал Митч. – Здешний садовник не обрадуется, но что поделать. Прости, ребенок. Мне тоже не нравится торчать взаперти, но это небезопасно…

Сидни покачала головой.

– Если бы ЭОН знали, где мы, они бы уже за нами пришли.

Митч вздохнул.

– Может быть. Но я не хочу рисковать.

В его словах была стойкость, суровая решимость. Сидни прикусила губу, задумалась. Митч раньше никогда ей не препятствовал, ну, физически. Не передумает ли он теперь?

Она не хотела его вынуждать. Сидни вздохнула, стаскивая бомбер.

– Отлично.

Митч выдохнул с явным облегчением.

– Отлично. Я приготовлю обед. Есть хочешь?

Сид улыбнулась.

– Всегда, – ответила она. – Только я сначала душ приму.

Митч ушел на кухню, включил плиту, а она проскользнула по коридору, снова натягивая куртку. Прошла мимо ванной комнаты в спальню Митча, открыла окно, и тут в комнату притопал Дол.

– Стой, – прошептала Сид.

Пес открыл рот, будто хотел залаять, но просто вывалил язык.

– Хороший мальчик, – сказала она, занося ногу над подоконником. – Пригляди за Митчем.

Сидни собиралась спуститься по пожарной лестнице, но остановилась, достала карту, которую всегда носила при себе – ту, которую Виктор так давно выбрал из рассыпанной колоды, а затем сунул ей в ладонь, как секрет.

Король пик.

С тех пор карта обтрепалась, края истерлись за пять лет пребывания в задних карманах, посередине пролегла толстая складка.

В их игре картинка означала свободу.

Сидни сказала себе, что не нарушает правила – по крайней мере, не она одна.

Затем бросила карту на пол и закрыла за собой окно.

VII. Последнее утро. Деловой центр Мерита

Виктор стоял на улице с украденной книгой в руке.

Он задержался в баре до полуночи, потом заселился в ближайший мотель, который явно не стремился привлечь внимание полиции. После нескольких беспокойных часов сна на матрасе со скрипящими пружинами Виктор снова встал и прошел тридцать четыре квартала через просыпающееся сердце Мерита по адресу, который Джун нацарапала на внутренней стороне обложки.

119 Александер Плейс. В полдень.

Это оказалась художественная галерея. Большие стеклянные окна выходили на улицу, сквозь них виднелись картины внутри. Был почти полдень, а Виктор еще не решил, войдет он или нет.

Он обдумал варианты, а также слова Джун.

Это могла быть просто ловушка. Или шанс. Но в конце концов Виктора одолело чистое любопытство. ЭO, которой удалось ускользнуть из сетей ЭОН. Женщина, которая твердо стояла на ногах вместо того, чтобы бежать.

Виктор пересек улицу, поднялся по трем невысоким ступенькам и вошел в галерею Уайт Холл.

Она была больше, чем казалось с улицы – ряд широких пустых комнат, соединенных между собой арками. На стенах висели абстрактные картины – пятна цвета на белом. В своем черном наряде Виктор чувствовал себя кляксой. Одежда идеально подходила для того, чтобы смешаться с толпой на улице, но в такой безликой обстановке была гораздо заметнее. Он не попытался затеряться среди посетителей, притворяться, что восхищается искусством, а просто отправился на поиски Марселы.

Горстка мужчин и женщин бродила по комнатам, но никто из них не пришел ради искусства. Виктор заметил кобуры под облегающими костюмами, пальцы на открытых сумках. «Наемники», – подумал он, гадая, есть ли среди них Джун. Он не заметил никого похожего.

Зато нашел Марселу.

Она была в самом большом зале, спиной к нему, ее черные волосы были подняты наверх, вырез шелковой блузки спускался до лопаток. И все же Виктор понял, что это она. Не потому, что видел фотографию, а из-за того, как она стояла, со всей непринужденной грацией хищника. Виктор привык быть самым сильным человеком в комнате и, увидев эту уверенность в ком-то еще, встревожился.

В зале они были не одни.

Худой мужчина в черном костюме прислонился к стене между двумя картинами. Его темные волосы были зачесаны назад, глаза скрыты за очками. Из-за белых стен свет в галерее резал глаза, но не так чтобы слепил, значит, очки он надел по другому поводу.

– Никогда не понимала искусство, – произнесла Марсела достаточно громко, чтобы Виктор понял: она обращается к нему. – Я побывала в сотне галерей, смотрела на тысячи картин, ждала вдохновения, ошеломления или восторга, но на деле чувствовала лишь скуку.

Она потянулась и прижала золотой ноготь к поверхности картины. Под прикосновением Марселы полотно истлело и осыпалось, куски плавно опустились на пол.

– Не волнуйся, – сказала она, разворачиваясь к нему. – Здание мое, и все здесь тоже. – Она подняла бровь. – Кроме тебя, конечно. – Она бросила на него беглый взгляд. – Любишь искусство, Вейл? Мой муж его любил. Он всегда любил красивые вещи. – Марсела вскинула подбородок. – Как по-твоему, я красивая?

Виктор рассматривал ее – тонкие руки, красные губы, голубые глаза, обрамленные густыми черными ресницами. Он перевел взгляд с нее на останки картины на полу галереи и обратно.

– Я думаю, ты сильная.

Марсела улыбнулась, явно довольная ответом.

Виктор почувствовал движение за спиной и оглянулся. В комнату вошел еще один человек, с бородкой и озорной улыбкой.

– Кажется, вы уже знакомы с Джун, – сказала Марсела, – в той или иной форме.

Мужчина подмигнул, его глаза ярко сияли.

– А это Джонатан, – сообщила Марсела и, щелкнув пальцами, указала на худого человека у стены.

Джонатан не ответил, лишь немного склонил голову.

– Значит, – сказал Виктор, – вместо картин ты коллекционируешь ЭО.

Красные губы Марселы растянулись