Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Плотно позавтракав и почувствовав, как в груди снова зарождается тепло восстанавливающейся психеи, я направился к уже знакомой точке сбора у выхода из жилых уровней бункера.

Там уже ждала оперативная группа. Десяток крепких, молчаливых парней из СБРИ в полной выкладке. Даграль стоял чуть в стороне. Он не стал переодеваться в камуфляж, оставшись в кольчуге, и спокойно опирался на рукоять секиры.

А рядом стояла Шая.

Заметив мое приближение, эльфийка подняла взгляд, и строгое выражение ее лица на секунду смягчилось. Она едва заметно улыбнулась мне, и я ответил коротким приветственным кивком, после чего внимательно осмотрел ее снаряжение и мысленно озадачился.

Ее одели по всем армейским стандартам. Поверх привычной одежды на эльфийке плотно сидел штурмовой бронежилет, грудь перекрывала разгрузочная система с подсумками, а на правом бедре была закреплена тактическая кобура с компактным пистолетом-пулеметом.

Я смотрел на это огнестрельное оружие с откровенным недоумением. Зачем он ей сдался? Шая — сильный, опытный маг. Она превосходно владеет как боевыми плетениями, так и целительной магией. Зачем эльфийке, способной разорвать противника сгустком энергии, кусок штампованного металла, стреляющий обычным свинцом? Разве что решили перестраховываться на случай, если под землей магия поведет себя нестабильно. В любом случае, спрашивать я не стал.

Командир отряда поднял руку, подавая знак.

Мы молча загрузились в микроавтобус, ожидавший нас за створками транспортного шлюза. Тяжелые двери лязгнули, кабина лифта дрогнула и монотонно потащила машину на поверхность.

Выбравшись из бункера, автобус вырулил на безлюдные московские улицы, которые уже принялись очищать моющими машинами, и на приличной скорости помчался в сторону аэродрома.

На взлетно-посадочной полосе ждал подготовленный и заправленный бизнес-джет, в который отряд быстро загрузился и разместил снаряжение. Как только дверь закрылась, турбины взвыли, самолет вырулил на нужный курс и плавно оторвался от земли.

Перелет из Москвы до Казахстана прошел на удивление спокойно. Чистое небо, мерный гул турбин и молчание в салоне. Тварей в воздушном пространстве мы так и не встретили — то ли они рассредоточились по очагам на земле, то ли готовились к чему-то другому.

Приземлившись на военном аэродроме под Алматы, мы перегрузили снаряжение в выделенный для нашей группы очередной микроавтобус. Водитель из местного ведомства, молодой парень с напряженным лицом, завел двигатель и обернулся, ожидая координат.

Даграль, сидевший на переднем пассажирском сиденье, запустил руку глубоко за пазуху кольчуги и вытащил на свет кусок пожелтевшего от времени пергамента, который оказался картой. И судя по ветхим краям и выцветшим чернилам, ее нарисовали во времена, когда на поверхности еще толком не сформировались привычные человечеству государства, не говоря уже о царе Горохе.

Дварф развернул свиток на приборной панели, ткнул пальцем в одному ему понятную отметку и скомандовал водителю двигаться в сторону Заилийского Алатау.

Путь до подножия гор занял около часа, проспекты города сменились пригородными трассами, а те, в свою очередь, узкой асфальтированной дорогой, которая постепенно перешла в убитую гравийку.

Когда мы миновали линию предгорий, началось то, что можно было смело назвать испытанием на прочность нервной системы. Автобус свернул на заброшенный, местами осыпавшийся серпантин. Дорога петляла так круто, что на каждом повороте задние колеса едва ли не срывались в пропасть, поднимая тучи каменной крошки, которая с шуршанием летела в бездну. Водитель вцепился в руль до побеления костяшек, покрывшись испариной. Бойцы СБРИ молча смотрели в окна, где вместо обочины зияла километровая пустота.

Наконец, тяжело ревя мотором, микроавтобус вытянул на небольшое, скрытое от посторонних глаз плато у самой вершины одной из гор. Прямо перед нами в скале зиял огромный естественный провал, напоминающий разинутую пасть.

Автобус медленно въехал внутрь, и дневной свет тут же сменился плотным мраком.

— Фары на полную врубай, — приказал Даграль.

Вспыхнул дальний свет, выхватывая из темноты неровные каменные своды, массивные сталактиты и ровный, явно когда-то обработанный пол пещеры.

Мы покинули салон машины. Даграль тут же отделился от группы, и, сняв с плеча секиру, принялся простукивать тупым концом древка каменный пол, передвигаясь короткими шагами.

Тук. Тук. Тук.

Дварф хмурил брови, недовольно сопел и периодически останавливался, прислушиваясь к звуку.

— Да где же оно, веслом его в дышло, а… — бурчал старик себе под нос, переходя на новое место. — Куда сдвинулось-то…

Один из бойцов СБРИ, стоявший позади меня, наклонился.

— Граф, вы уверены, что он в своем уме? — тихо, едва шевеля губами, спросил оперативник.

Я даже рот открыть не успел.

— Я ТЯ ЩАС ОБУХОМ ПО ГОЛОВЕ ОГРЕЮ, СОПЛЯК, БУДЕШЬ ЗНАТЬ КАК О СТАРШИХ ТАК ГОВОРИТЬ, ТЫ МЕНЯ УРАЗУМЕЛ⁈ — рявкнул дварф с такой силой, что своды пещеры содрогнулись, а сверху прямо на капот посыпалась мелкая каменная крошка.

Спецназовец вытянулся по струнке и благоразумно промолчал.

— Ишь какие повырастали, ни хрена уважения нет, гузнюки малолетние, — добавил Даграль, снова отворачиваясь и продолжая бурчать. Он сделал еще пару шагов вправо и с силой опустил древко на пол.

Дум!

Звук разительно отличался от предыдущих. Дварф ударил еще раз.

Дум-дум!

Старик стоял относительно меня у правой стены, почти у самого края светового пятна фар. Он оперся на секиру с задумчивым видом, рассматривая пыльную поверхность плиты.

— Виктор, а ну ходь сюдой, — подозвал Даграль, поманив свободной рукой.

Я покосился на стоящую рядом Шаю. Эльфийка лишь озадаченно пожала плечами, мол, иди, проверяй, что старому надо. Я отделился от группы и подошел к дварфу.

— А ну, от тут приложи-ка руку и пусти энергию медленным потоком, — скомандовал он, указывая острием сапога на совершенно ничем не примечательный, затертый каменный квадрат.

Я откашлялся, присел на корточки и стер ладонью вековой слой серой пыли. Камень под ней оказался гладким, но, если присмотреться, можно было заметить тончайшие, с волосок толщиной, насечки, образующие едва уловимый узор. Прикрыв глаза, я сосредоточился, коснулся поверхности пальцами и начал аккуратно подавать психею, словно выливал ее тонкой струйкой.

Открыв глаза, я невольно задержал дыхание.

Словно светящаяся жидкость, сияние энергии потекло по тончайшим каналам, вырезанным в полу. Линии расползались в стороны правильными геометрическими узорами, уходя дальше в темноту, за пределы света фар. Энергия растекалась по разной резьбе, заполняя скрытые пазы и шестеренки в монолитном камне, расписывая своды и пол пещеры сложной и одновременно завораживающей вязью. Весь зал наполнился пульсирующим светом.

Я поднял взгляд на Даграля, не до конца понимая, что именно я сейчас запустил. А старик стоял, опираясь на секиру, и улыбался во весь рот, блестя единственным глазом на