Газлайтер - Григорий Володин

— Не отказывайся, Покоритель! — протестует король Авиарии и указывает на держащуюся рядом Настю. — Раз ты взял с собой столь прелестную мадмуазель, пускай и она наполнится яркими впечатлениями! Мы будем рады порадовать твою спутницу!

Настя заранее надела амулет-переводчик, поэтому прекрасно понимает Карлана. Ее щеки пунцовеют от комплимента.

Эх, стоило взять и Лакомку с собой, раз праздник. Да кто же знал, что нас ждет пир.

Но делать нечего. Двигаемся во дворец. Пройдя через великолепные мраморные залы, украшенные изысканными гобеленами и скульптурами, мы оказываемся во дворе и поднимаемся в королевскую ложу на вершине трибун. Здесь всё обставлено с роскошью: мягкие кресла и диваны, обитые бархатом, предлагают уют и комфорт.

На арене ристалища уже собрались славные шевалье в блестящих доспехах, готовые развлекать нас своими поединками. Звуки фанфар и барабанов наполняют воздух, создавая атмосферу торжественного ожидания.

Один из воинов-орнитантов, верхом на белоснежном шестиногом коне, подъезжает к перилам трибун. Его доспехи сверкают на солнце, а шлем украшен пышным плюмажем. Он ловко срывает с плюмажа самое большое белое перо и, при помощи воздушной магии, поднимает его к Насте.

Перо медленно парит в воздухе, подчёркивая мастерство орнитанта в управлении стихиями. Толпа затаила дыхание, наблюдая за этим зрелищем. Перо плавно повисает перед Настей.

Она удивленно смотрит на меня. Я с улыбкой киваю. Настя, покраснев, отодвигает перо в мою сторону. Я с еще большей улыбкой беру перо и махаю им такому щедрому шевалье. Кажется, он не очень обрадовался тому, как отнеслись к его подарку.

— Какие-то турнирщики все хилые, — между тем замечает Гереса, оглядев воинов внизу.

— Наши шевалье, хоть и стройные, но смелые и сильные, мадмуазель, — обижается Карлан за своих рыцарей.

— Колоссов нет? — пренебрежительно спрашивает Гереса. — Ну тогда понятно. Филин, может, спустимся и покажем им… как ты однажды выражался, собачью мать?

— Кузькину мать, — поправляю с улыбкой. — Давай ты не будешь столь требовательна. Сама же видишь — люди старались, готовили представление для нас.

— Ну ладно, — поерзав в кресле, вздыхает богатырша.

Паленый же всё внимание уделяет фруктам на подносе. И здесь я к нему присоединяюсь. Особенно удался местный виноград — крупный, спелый и очень сладкий. Каждая ягодка словно взрывается сочностью во рту, оставляя приятное послевкусие. Также манго заслуживает внимания: его мясистая, ярко-жёлтая мякоть идеально сочетается с лёгкой кислинкой.

Пока мы с Паленым наслаждаемся этими гастрономическими радостями, внизу начинается турнир. Первые шевалье уже скрестили копья, и толпа взрывается восторженными криками. Звуки металла, сталкивающегося в бою, и выкрики болельщиков наполняют воздух. Однако я как-то даже не обращаю на это внимание — слишком увлечён изучением новых вкусов.

— Действительно слабаки, — пренебрежительно замечает Булграмм, к неудовольствию Карлана.

Король Авиарии хотел ответить Великогорычу, но тут в ложу заходит капитан стражи. Вид у него совсем невеселый.

— Ваше Величество, к воротам дворца прибыл сир Джейр с десятком воинов. Они прилетели на пегассирах.

— Ликаны⁈ — опешил Карлан, схватившись за подлокотники. — Что волкам нужно⁈

— Джейр требует впустить его для разговора с менталистом-иномирянином. По его словам, они так и не завершили прошлую беседу.

Карлан со вздохом оборачивается ко мне.

— Покоритель Авиарии, я не могу не впустить ликанов. Их армия намного сильнее нашей. Ты должен сам с ними разобраться.

— Без проблем, — киваю. — Я же типа ваша крыша. Я должен оберегать вас от волков-рэкетиров и прочих криминальных структур.

— Разве? — удивляется Карлан. — А прочие Покорители только требовали дань в виде золота и не защищали наши границы.

— Бессовестные они крышеватели, — качаю головой. — Что еще тут сказать. Не по понятиям живут…кхм… — Что-то я увлекся блатным языком. — Пойдем глянем на ликанов-то.

Праздник заканчивается так толком и не начавшись. Через десять минут мы с королем выходим к западным воротам дворца. Кованая решетка поднимается, и на мощёный двор на крылатых конях въезжает десяток ликанов, гарцующих во главе с темником, которого я скинул с трибуны в прошлый праздник орнитантов. Честно говоря, мое внимание больше привлекают скакуны, чем наездники. Белоснежные кони с перепончатыми как у драконов крыльями завораживают. Вот даже Настя засмотрелась на одного белогривого. Красивые лошадки. Чувствую, как Жора сам собой «включается». Говорит: хочу. Не знаю, зачем они нам, но хочу.

— Филинов, вот мы снова свиделись, — с яростным рыком бросает Джейр, спрыгивая с седла. От ликана пахнет перегаром, глаза красные, лицо пропитое. — Мы в прошлый раз не договорили. Говорят, ты конунг тавров?

— И что с того? — равнодушно спрашиваю.

— Вызываю тебя, теленок, на поединок. Волк проголодался, — он ощеривает клыкастую пасть. Человеческое лицо и треугольные зубы — смешное сочетание, как по мне. Вдруг Джейр замирает и переводит удивленный взгляд на Настю. — Почему от тебя, обезьяноподобная, пахнет волком?

— Потому что ты пьяная псина, которая путает даже запахи, — спокойно замечаю, заслонив собой барышню. — В поединке с тобой я не вижу никакого смысла. Тем более что твой король позвал меня на бал через месяц, а значит, ты не можешь привести сюда армию и как-то угрожать нам.

Джейр стискивает челюсти.

— Как насчет победных трофеев? Это пегассир из королевской конюшни, — он хлопает по гриве своего чудо-коня. — Достаточный резон для тебя, чтобы скрестить клинки Тьмы?

— Милорд! — тихо и предупреждающе вскрикивает один из ликанов позади Джейра. Но темник не обращает внимания.

— Неа, — качаю головой. — Вот если после твоей кончины я получу всех ваших крылатых коней, а твои люди потопают обратно пешком, то я ещё соглашусь.

— Идёт! — оскаливается Джейр.

— Милорд! — обречённо повторяет ликан. — Одумайтесь! Если мы отдадим пегассиров, король Кенрис будет рвать и метать.

— Да и плевать, я всё равно не проиграю, — отмахивается Джейр от «голоса разума». Темник делает шаг ко мне. — Но если я убью тебя, твои люди отдадут мне Золотого Дракона.

— Что⁈ Нет! — вскрикивает Карлан.

— Не выйдет, — хмыкаю. — Золотой Дракон не дрессированный пёс как ты. Он слушается только тех, кого хочет слушаться. — Это не вся правда, меня Золотой вовсе не хотел слушаться, но пришлось, ну да ладно. — Похоже, поединок отменяется.

— Тогда заплати золотом! Два твоих веса будет достаточно. Хоть это ты можешь?

Два моих веса? Быстро