Газлайтер - Григорий Володин

Ломтик не очень понял бородатого карлика, но кристалл взял в зубы. Вернувшись обратно на поле битвы, щенок незамедлительно щёлкает выступом на кристалле, который оказался аккурат под его правым верхним клыком. Мощная взрывная волна вырывается из кристалла, и у врага в грудном доспехе вырастает маленькая круглая дыра. Сразу же чёрная броня исчезает, а волк, пошатнувшись, падает на колени.

— Гребаный щенок… — выдыхает он, прежде чем умереть.

А Ломтик, победно вильнув хвостом, с радостным лаем бежит к хозяину. И он берёт его на руки. Утомленный и довольный Ломтик сразу же засыпает, прижавшись к груди хозяина. Тепло и чувство защищённости быстро убаюкивают его, и маленький герой погружается в глубокий сон, зная, что сражение выиграно, и его стая в безопасности.

* * *

— Ну и что же мне с вами делать, блохастые? — я с Ломтиком на руках подхожу к окружённым ликанам. При виде убийственного щенка, который сейчас посапывает во сне, «волки» дружно вздрагивают.

Их боевой дух знатно пошатнулся. Они даже не думают сопротивляться окружившим таврам. Все, кроме одного, приняли облик волков, но уши испуганно прижаты, и срываться в атаку они не торопятся. Да и поздно уже: их лорд лежит дымящейся кучей, за кого сражаться?

Забавно вышло.

На самом деле сегодня день офигевания не только у покойного уже Джейра. Я и сам удивился агрессивной смелости Ломтика. Ну понятно, пёса решил защитить территорию от потенциального конкурента. Всё же ликаны пахнут как их предки-волки. Но то, что малой так разойдётся, я и представить себе не мог. Думал, придётся его спасать из лап ликана. А тут такой экшен!

Ясно, что Гумалин оказался на месте и вовремя снабдил пушистика боевым арсеналом. С взрыв-шарами всё понятно. А вот красный кристалл с фугасным боезарядом я ещё не видел. Видимо, новая разработка казида. Очень мощная шутка, раз смогла пробить доспех Мастера, пусть и ослабленный лавиной взрыв-артефактов.

Но решающим фактором оказалось то, что на Ломтика не действуют теневые техники. В смысле вообще никак. Джейр обрушил на пушистика лавину Тьмы, а тот использовал её как портал. Я и раньше подозревал нечто подобное, но на эксперименты не решался. Ломтик всё же у меня один, да и сильной нужды не было, теневики — редкий вид магов у землян, но не у ликанов. А тут лохматыш сам попёр, как мини-танк.

Что ж, значит, у меня сейчас в руках (буквально) настоящая стеклянная пушка против тёмных магов. Крутотень.

Блин, а кто сейчас об мою ногу трётся. Настя, ты что ли?

— Уррр, — хитро ощеривается рыжая волчица, продолжая тереться мордой об моё бедро. В зверином облике она позволяет себе намного больше, даже касается меня, что вызывает прищуренный взгляд у Гересы.

— Лорд Джейр мертв, — поднимает голову впередистоящий ликан, видимо, придя к какому-то решению. — Это был поединок, как наш лорд и хотел… хоть и не лично с тобой, — он бросает опасливый взгляд на маленького собакена, уснувшего у меня на руках. Переутомился малой, не рассчитал силы. — А с твоим питомцем. Мы лично не имеем к тебе претензий, конунг Филинов. Можешь забрать пегассиров, но отпусти нас.

— Я не могу вас отпустить, — замечаю, погладив Ломтика по ушам. Собакен сладко позевывает во сне. — Вы слишком многое видели.

Действительно, лучше уж Ломтику оставаться моим секретным оружием.

— Тогда нам остаётся лишь подороже продать свои жизни, — с пониманием кивает ликан, обращаясь в мускулистого чёрного волка с багровыми глазами.

Тавры в каменных доспехах вскидывают мечи и топоры. Я поднимаю ладонь, и рогатые замирают.

— Вы вправе выбрать этот путь, — киваю. — Но есть и другой: сдайтесь и оставайтесь моими пленниками до тех пор, пока я не убью короля Кенриса. Обещаю вас выпустить после этого. Мне лишние рты ни к чему.

Чёрный волк задумывается.

— Могут пррройти годы, пррежде чем ты срразишься с нашим королём, — с утробным рычанием произносит оборотень.

— Сложиться может как угодно, — не отрицаю. — Я просто дал вам выбор, а вы уж сами решайте.

Ликаны молчат. Тавры снова вскидывают оружие, Гереса принимает боевую стойку, держа свою гром-булаву наготове. Окутанный пламенем Паленый формирует фаербол, Настя оскаливается и готовится вгрызться в глотку чёрному волку. Один я остаюсь в обманчиво расслабленной позе, всё так же поглаживая Ломтика. Но на самом деле мне ничего не стоит в первую же секунду боя убить сразу трёх ликанов.

Но этого и не требуется. Чёрный волк обращается обратно в клыкастого мужика, который встаёт на колени и убирает руки за голову.

— Мы сдаёмся.

Остальные ликаны следуют примеру своего нового вожака. Я киваю Булграмму, и тавры принимаются вязать пленников. Мда, вот новая головная боль. Но к счастью, я уже прикинул куда отправить пленников. Пылиться в клетках — не вариант. Лучше уж их кое-куда пристрою.

Всё это время Карлан потрясённо качает головой.

— Вот и удался праздник, — вздыхает король Авиарии. — Теперь Кенрис нас ещё больше возненавидит.

— Король Кенрис не знает, что мы направились к иномиряину, — не соглашается с ним связанный ликан. — А также что мы взяли пегассиров из королевской конюшни.

Карлан облегчённо вздыхает, а я, потеряв интерес к пленным, подхожу к крылатым лошадкам. Статные и сильные. Прислушиваюсь к их разуму. И легко поддаются ментальному программированию. Одно удовольствие — полетать на таких над Сковородской грядой. Вот это и будет настоящий праздник.

Интересно, как скоро Кенрис хватится своих лошадок? Наверняка, очень скоро. Всё же пегассиры считаются алмазами конного мира. На них летают короли, их ближайшие вельможи, великие военачальники и отборные воины. Сложно не заметить такую пропажу.

* * *

Волколакград, Ликания

— Мой король, у нас украли десяток пегассиров.

— Что⁈ Когда⁈

— Три дня назад.

— Что?!!!

* * *

Сковородщина, граница земель Вещих-Филиновых и Сморкиных

— Ваше Благородие, это уже территория графа Вещего-Филинова, — предупреждает ловчий. — Нам нужно вернуться обратно в ваш лес.

— Никуда мы не вернёмся! — возражает Сморкин, перезаряжая двустволку. — Гребаный Дракон уже пятое утро не даёт мне поспать! Мы перестреляем всех уток Филинова, и ему самому не на кого будет охотиться, ха-ха! Так вот!

Подняв ружьё, дворянин решительно топает в сторону лесного озера. Его резиновые сапоги оставляют глубокие следы на