Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Я достаточно знаком с людьми, которых предстоит стреножить, аскер. Поверь, легко не будет. Пожалуй все. Да, и передай Карагозу, его ученик пирует в прекрасных садах всевышнего и гурии наверное угощают шербетом. Людей нужно готовить лучше. Мало того, что Колчак наследил, так его еще в прямом смысле слова на женщине повязали. Слава Аллаху живым взять не смогли, только смеются над незадачливым шпионом, которого русская баба заманила в мохнатый капкан.

— Сана ланет олсун!

— Я же сказал! Говори по-русски.

— Прости, уважаемый!

— Бог простит. Тебя хватятся утром?

— Х-хы! Кому нужен нищий побирушка с паперти у церкви? Разве что, одноногий обрадуется сократившемуся количеству конкурентов.

— Ты про Степана Ноговицына?

— Откуда ты его знаешь?

— Он твой коллега, только из стана врагов. Ладно. Теперь иди и выполни все как я сказал.

* * *

…Зимин порывисто встал из кресла, чуть наклонившись, подался вперед, уперев в столешницу обе руки. Взгляд холодных, проницательных глаз, сейчас больше похожих на оружейные стволы, уставился на Кутепова. Голос ротмистра и тот стал каким-то бесцветным.

— Александр Григорьевич, А от кого вы узнали о выходе группы?

— Это не важно.

— Для меня важно. Кстати для вас тоже. Вот запру вас под замок, а через неделю после ухода группы, выпущу. Так, от кого?

— Петр Геннадьевич, поверьте, от моего знания у вас проблем не будет.

— Это в вашем мире проблем нет, а здесь их можно ждать от любого. На сей момент вот от вас такая проблема возникла.

— В нашем мире их тоже хватает, но они несколько иного толку.

— Да, вы что? — С сарказмом всплеснул руками Зимин. — Вот уж не подумал бы! У вас там, и проблемы?

— Не паясничайте. Проблемы. На сейчашний момент проблема в руководстве и правящей элите страны. Критический перекос. Планка внешней политики поднята на самый высокий уровень, нас уважают, боятся и ненавидят политиканы и правящие круги многих стран. Внутренняя политика в загуле. Верхушка барствует, средний класс почти отсутствует, основная масса народа прозябает в нищете и никакого просвета впереди.

— Что ж у вас так силовые структуры и чиновный аппарат оскотинились?

— Чиновный аппарат в большинстве своем успел прикупить недвижимое имущество в тех странах, которые нас боятся и ненавидят, поэтому он можно сказать в работе своей лег на брюхо и не двигается ни вперед, ни назад. Боится, как бы чего не вышло. Но это проблема сегодняшнего дня, а есть еще и завтрашнего.

Зимин вопросительно повел головой. Ему по большому счету торопиться было не с руки, а кое-что полезное, о чем не вели речи ранее, узнать стоило. Кутепов продолжил:

— Будущее нашей России, в моей реальности, во многом зависит от того, каким будет ее население. Демографическая ситуация в стране сейчас очень тревожная. Количество населения уменьшается, здоровье народа ухудшается, нравственный уровень падает, семьи разваливаются. Молодежи предоставлено самостоятельное право выбора жизненных установок. Но та безнравственная картина жизни, которую они видят на экранах телевизоров, не может служить опорой для семейного строительства. Воспитание мотивации к семейной жизни отсутствует напрочь.

— Александр Григорьевич, посмотрев на состояние нашей реальности, вы могли бы представить вариант развития событий в вашей. Вдруг прилетает из космоса инородное тело массой десятка три тонн, ударяется, скажем, как и у нас в материк Северной Америки и все названые вами проблемы отходят в никуда. Наступает хаос и война… Нда! Так зачем вам нужно идти с группой?

Кутепов задумавшись, стоит, не стоит говорить правду, все же решился, сказал:

— У меня похитили дочь. И я точно знаю, что она сейчас находится в вашей реальности. Если через ваше окно в портале ее не переводили, остается окно в Москве.

— Но группа идет в Ростов.

— Это не важно. Мне бы только фронт перейти, а уж там отделившись от основной части группы, доберусь как-нибудь до Первопрестольной.

Звонок телефона прервал разговор, ротмистр поднял трубку.

— Зимин… Да… Да… Слушаюсь, ваше превосходительство…

Положил трубку. Посмотрел на Кутепова.

— Хорошо, я подумаю насчет вас. Не смею задерживать…

* * *

Перекочевавший на свое место госпиталь был переполнен до отказа. Пришедший по вызову Кардаш застал сотника «на перевязке», куда его на каталке закатили санитары. Увидев подчиненного, двум перестаркам и медицинской сестричке, только-только закончившей процедуру, велел:

— Выйдите все, мне с хорунжим пошептаться нужно.

И ведь вышли, даже без разговоров.

— Присядь Платоша.

— Как здоровье, Леш?

— Норма. Не обо мне речь. Зимин приходил.

— Поня-атно!

— Вот-вот. Короче, дело твое, но мой совет прими. Лебедя возьмешь, Травкина, Матушкина, вдруг сила потребуется, а он один как танк, с десятком башибузуков управится.

— Угу.

— А дальше не совет, а приказ. Найденыша бери.

— Так он же не поверстан?

— А ты его и не поверстаешь.

— Чего так?

— Не твово ума дело.

— Ну и на хрена тогда?..

— А потому что! Это приказ.

— Ха! Ясно.

— И этого возьмешь… флотского.

— Кого-о?

— Лейтенанта. Зимин настоял. Больше никого не бери.

— Я б еще двоих…

— Места нет.

— Так…

— Зимин думает, не всех шпиенов поотлавливали. И хошь-не-хошь, а информация про вас все едино куда не нужно дойдет. Так что, будь наготове каждую минуту ствол вынимать и… к пацану прислушайся, когда советовать будет.

Кардаш удивленно таращил глаза на раненого начальника.

— Леша, тебя часом не в голову поранили, да перевязку на бестолковку забыли поцепить? Чего малец насоветовать сможет?

— В общем так, Платон, когда припрет, вспомни мои слова. Удачи тебе, казак!

— Выздоравливай командир.

* * *

Бронетранспортер, раскрашенный камуфляжным рисунком, с открытым верхом стальной коробки, внушая уважение видом крупнокалиберного пулемета поставленного на турель, при малом скоплении провожающих покинул Мещеры, пересек ворота первого КПП. Дежурная смена из состава комендантского батальона провожая взглядами выезд технического средства, глазела на то, как водитель набирая скорость, умело объезжает воронки и «головешки» турецких танков, в большом количестве застывших на местах недавних боев, на всем пространстве перед стенами. Между тем, бронник выровнял свой маршрут и резво покатил в сторону Новороссийского шляха. Солнце давно перевалило экватор дня и встало на небосводе так, что глазам трудно смотреть в сторону удаляющейся «коробки». До вечерних сумерков еще далеко.

Представитель штаба, капитан Виталий Лазаревич, умостился вместе с личным составом в десантном отсеке. Четырнадцатитонный мастодонт, при длине семь метров, мог разместить в себе двадцать два человека экипажа, но Зимин настоял на десяти, и капитана это напрягало. Лазаревич считал, что к выезду отнеслись, несколько не профессионально, уменьшив боевую силу мангруппы практически вдвое. Мало того, командиром группы официально представили хорунжего Кардаша, а не его, капитана и дворянина. Хамы! Чего возьмешь