Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Брови Кардаша пошли вверх, четко обозначив и без того видимые морщины на лбу. Что там еще мог услышать подчиненный? Какой там плачь? Уж не перегрелся на солнце? Но времени разбираться со здоровьем казака нет. Потом разберется. Прошелся по местам засады, предупреждая меж тем каждого:

— Турки. Тридцать человек. Стрелять по кабинам, живой силе противника, и ни в коем разе не стрелять по тентам машин!

Вот и колонна. В бинокль отчетливо видно древний колесный носитель железа фирмы Шевроле. Средний бронеавтомобиль М38 Armored Саг. Не! Ну точно он! Кутепов в окуляр прицела увидев этого монстрика, чуть в истерике не подавился кашлем. Раритет! Повел стволом, рассматривая авто, углядел на крышах почти каждой кабины пулеметы, соответственно с приложением к ним мужиков в разномастной одежке. Чернявые, горбоносые, у многих брови сросшиеся. Кого напоминают?

Колонна неотвратимо приближалась. Заслышав шорох, Александр обернулся. Ползком, практически не тревожа кустарник и ветки дерева, к нему подобрался хорунжий.

— Твои, пулеметчики на крышах.

Понял. Кивнул. Показал командиру большой палец в сжатом кулаке.

Кардаш прополз дальше, высматривал урядника. Лебедь еще до появления колонны, сделав расчет на действия водителя громоздкой, тяжелой машины, несущей неподъемный для старушки вес брони, на пару с терским казаком принесли длинный хлыст сломанной березы и уложили рядом с накатанной колеей, а в нее запасливый Григорий поставил одну из захваченных с собой мин.

Секунды текли медленно, словно остывшая патока. Кутепов не отрываясь от прицела, контролировал первого из своих клиентов, но выстрелить он должен только после взрыва.

Так-так-так-так! Едва уловимо тикают часы на руке.

Ожидание закончилось. Появившийся броневик скрепя от старости рессорами, бороздил колею. Водитель предсказуемо чуть отвернул руль, чтоб не зацепить бревно у дороги и как следствие, наехал колесом на поставленную Лебедем мину. Взрывом вырвало правое колесо и повредило подвеску. Наверное внутри сидевшие люди не обошлись без травм и контузий. Александр поймав в прицел пулеметчика над кабиной следовавшей за монстром машины и плавно потянул спусковой крючок.

— Бдынк!

Приклад не слишком мягко торкнул плечо, и в ту же минуту лавина огня обрушилась на колонну. Трескотню автоматов заглушал ручной пулемет Матушкина и крупнокалиберный с борта Урала, Ермаков старался. В металлическое чрево броника, Кардаш сам забросил две ручных гранаты, превратив железный короб в братскую могилу. Еще три выстрела и пулеметчики над кабинами машин отправились на встречу с Аллахом. Свою задачу Кутепов выполнил. Интенсивность огня не продолжалась и пяти минут, и то, была такой из-за растянутости колонны. Выстрелы смолкли и над дрогой установилась тишина, перемежающаяся только с урчанием не заглохших двигателей у пары машин, съехавших с дороги и упершихся в подлесок. Потом как гром с неба с бортов из под тентов стали выпрыгивать молодые девки, орать благим матом и разбегаться кто куда.

Не дожидаясь общей команды, пластуны споро подбежали к машинам и Андрей видел, как тот же Лебедь контролем правил неудавшийся выстрел в сопровождавших колонну людей. На войне, как на войне!

На борт своей Коломбины погрузились в темпе вальса. И на взгляд хорунжего, высказавшегося в слух, им крупно повезло. Разбежавшиеся бабы возвращаться на место боя не спешили, и это удача. Вернись они, пришлось бы возиться с ними, кормить, поить, объяснять что делать. А так, каждый за себя! Можно сказать, сбежали с поля боя.

Сожженная колонна на поверку была частным предприятием. Предприниматель, то бишь хозяин, занимался работорговлей. Озджан Сезгин поставлял на Анатолийские рынки живой товар — русских красавиц из районов боевых действий. Имел в городах Антакьи, Диярбакыра, Эрзурума, Кахраманмараша, Бурсы, Чанаккале, Кайсери, Стамбула, Газиантепа, Мардина, Измира, Эдирне, Шанлыурфа, Бейпазары и Трабзона свои маленькие представительства. Процветал, однако. Теперь смердит внутри чадящего дымом старого броневика. Допрыгался. Информацию о колонне и ее хозяине, деятельный жандарм успел получить у раненого сотрудника усопшего, прежде чем добил, выстрелом в дурную голову.

И проехали-то всего километров полтораста, не больше, а уже нарвались на банду. Именно на банду. Засада башибузуков вышла классической. До Екатиринодара рукой подать. Проедешь через него, и прямая дорога на Ростов идет и дорога хорошая, но…

— Наказной, — хорунжий не отрываясь от пейзажа далекого города, раскинувшегося за ниткой реки, — правее прими. По карте обозначен мост. Нам по нему проехать нужно.

— Сколько до него?

— Черт его маму знает! Километров пять, может и меньше. Видишь как здесь все поросло, будто в мире люди уже не живут.

— Хорунжий, — из заднего отсека окликнул жандарм. — Приглядись. Тебе там с твоего места видней должно быть. Следов техники нет ли?

— Трава на стерне не примята. Так ведь полевая дорога накатана. Ездят, кому не лень.

Молодой поерзал на своем месте. Кутепов скосил взгляд в его сторону.

— Что, опять?

— Не понять. — Прошептал Хильченков. — Фон сильный, но кажется, это недавно разборка с огнестрелом по этим местам была.

— Проскочим.

— Хотелось бы верить.

Перед самым съездом на мост, когда передние колеса броника уже наклонились в сторону прохода к полотну настила, Андрей отчетливо почувствовал эманации скопления людей по ту сторону берега. А может и по эту. Текучая вода сбивала настройку состояния Яви. Окликнул офицера:

— Платон Капитоныч!..

Оглянувшись, увидев лицо молодого, Кардаш за секунду понял все.

— Газу! Мордвин, газу! — как бешенный заорал водителю.

Тот подстегнутый криком в самое ухо и нервами на пределе, вдавил педаль до полика, заставляя не такой уж и тяжелый автомобиль прыжком рвануться вперед, с рычанием ринуться на преодоление водной артерии. Может это и спасло людей, но не сам транспорт. Мина взорвалась не под днищем броневика, а чуть позади него, превращая сам мост в обломки, ставя оба пробитые задние колеса практически на диски. По бронированной корме простучали осколки.

— Ермак, к пулемету! — орал хорунжий. — Мордвин, газу!

Машина ревя и насилуя двигатель вползала на косогор. Ермаков высунувшись над крышей, не жалея патронов поливал свинцом группки людей, внезапно вылезшие из укрытий как тараканы к крошкам на столе. Бойцы группы тоже сиднями не сидели, окрысились стволами из бойниц корпуса броневика, вносили посильную лепту в кружево боя.

— Давай родимый! Да-ва-ай! — Кардаш подстегивал водилу. — Вправо бери!

Выровнявшись, машина принимая на броню удары пуль, тащилась по стерне, как ни странно оставив позади пешее воинство, преследовавшее ее бегом. Пригибаясь и падая, стараясь не попасть под раздачу крупнокалиберной пулеметной струи, башибузуки рвались вперед.

— Хана машинке! — напрягаясь, руля, заявил Мордвинов. — Отъездилась!

— К пролеску заруливай!

— Ага!

Чуть оторвавшись и въехав под сень