"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

Были тут и офицеры, отличившиеся в Кавказской кампании — молодые, горячие, с блеском в глазах. Они сидели на краю круга, как нетерпеливые псы, готовые сорваться с поводка. Они не знали, что такое поражение, и я надеялся, что они никогда не узнают.

Были тут министры — бледные, напряженные, с кипами бумаг на коленях. Их лица были исписаны заботами, и я чувствовал, как они жаждут услышать план, который спасет их от хаоса. Министр финансов держал в руках отчет о состоянии казны, и его пальцы дрожали. Министр внутренних дел сжимал папку с данными о мобилизации, и его глаза бегали по залу, как у загнанного зверя.

Был тут и Песец — он сидел с краю, его единственный глаз сверкал хитростью. Он держал в руке трубку, и дым кольцами поднимался к потолку, смешиваясь с зимним светом. Он был тенью, которая следовала за мной, и я знал, что его информация часто была ценнее любых разведдонесений.

Я сел на мягкую подушку в центре круга. Ткань была шелковистой, и я чувствовал, как ее текстура касается моей кожи. Они вытянулись по струнке, как солдаты на плацу, но я лишь махнул рукой, давая знак расслабиться.

— Спасибо, что пришли, — начал я, и мой голос был тихим, но я слышал, как он разносится по залу. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить оборонную стратегию. Волунд не будет ждать. Он готовится. И мы должны быть готовы.

Я посмотрел на них, на эти лица, на эти глаза, и чувствовал, как в моей груди закипает та же ярость, которая вела меня через тысячи битв.

— Куда следует направить свежие силы? — спросил я, и мой взгляд скользнул по кругу. — Генерал Брусилов, ваше слово.

Старый воин поднялся на ноги. Его голос был хриплым, но твердым, как сталь.

— Ваше величество, — начал он, и его слова падали в тишину, как камни в воду. — Все западное направление — от Чёрного моря до Прибалтики — находится под угрозой. Мы должны укрепить все ключевые опорные города. Севастополь — наша цитадель на юге. Санкт-Петербург — наше сердце на севере. Кёнигсберг — наш форпост на западе. Смоленск — наши ворота.

Он подошел к карте, которая висела на стене, и провел пальцем по линии, которая тянулась от Балтики до Черного моря.

— Кёнигсберг — самое уязвимое место, — продолжал он. — У нас там самые слабые силы. Если Волунд ударит первым, он пойдет именно туда. Мы должны усилить гарнизон. Перебросить туда хотя бы три дивизии. И магов. И артефакты. Укрепить стены, создать дополнительные линии обороны.

Я кивнул, и мой взгляд упал на карту.

— А что с флотом? — спросил я, и мой голос был тихим, но твердым. — Адмирал, ваше слово.

Адмирал поднялся — высокий, седой, с лицом, обветренным морскими ветрами. Его голос был низким, как гул океана.

— Балтийский и Черноморский флоты готовы, — сказал он. — Мы создали минные заграждения у Кронштадта и Севастополя. Корабли оснащены заговоренными снарядами. Но мы не можем сражаться на двух фронтах одновременно. Если демоны пойдут с моря, нам понадобится поддержка магов. Мы также переоборудовали торговые суда в вспомогательные крейсера — теперь их больше сотни. Они могут сражаться наравне с боевыми кораблями.

— А что насчет береговой артиллерии? — спросил один из генералов. — Мы можем усилить позиции у Кронштадта?

— Уже делаем, — ответил адмирал. — Установили новые орудия. Магические. Теперь они могут стрелять заговоренными снарядами на дистанцию до двадцати километров.

Коловрат поднялся с подушки. Его голос был грубым, как скрип камней.

— Инквизиция готова, — сказал он, и его глаза сверкнули в свете лампы. — Мои люди уже месяц тренируются. Они питаются мясом демонов, они носят доспехи из их шкур. Они не боятся Скверны. Мы можем сражаться в любых условиях. Каждый инквизитор — это боевая единица, которая стоит десяти обычных солдат.

Анна стояла рядом с ним, и я видел, как она кивает. Она была частью его команды, и я знал, что она будет сражаться рядом с ним до конца.

— Что насчет эвакуации? — спросил я, и мой взгляд упал на министров. — Министр внутренних дел, ваше слово.

Министр поднялся — бледный, напряженный, с бумагами в руках.

— Эвакуация идет полным ходом, — сказал он, и его голос дрожал, но он старался держаться. — Мы эвакуировали население из Прибалтики, из западных губерний, из Кёнигсберга. На данный момент вывезено более двух миллионов человек. Они размещены в лагерях в Поволжье, на Урале и в Сибири. Но это огромная нагрузка на логистику. Поезда не справляются. Нам нужно больше вагонов, больше топлива, больше путей.

— Мы дадим вам всё, что нужно, — сказал я. — Продолжайте эвакуацию.

— Но мы не можем продолжать вечно, — вмешался министр финансов, и его голос был резким, почти истеричным. — Это стоит огромных денег. Наш бюджет истощен. Если мы продолжим эвакуацию, нам придется урезать военные расходы.

Я посмотрел на него, и он замолчал.

— Мы не урежем военные расходы, — сказал я. — Найдите другие источники. Займы, налоги, конфискации — я даю вам карт-бланш.

Министр кивнул, и я видел, как его плечи опускаются.

Игорь поднялся с места. Его лицо было спокойным, но глаза горели огнем.

— Охотники готовы, — сказал он. — Мы будем действовать как диверсионные группы. Мы будем охотиться на сильных демонов, мы будем закрывать порталы. Мы — те, кто сражается там, где не могут сражаться обычные солдаты. Я уже подготовил план операции: мы будем действовать малыми группами, наносить удары по ключевым точкам и отступать. Это позволит нам нанести максимальный урон при минимальных потерях.

Людмила поднялась рядом с ним, и ее голос был звонким, как колокольчик.

— Мы сможем прикрыть отступление, — сказала она. — Мы сможем задержать врага, пока основные силы перегруппируются. Мы уже отработали эту тактику в Сибири. Она работает.

— А что насчет мобилизации? — спросил генерал, и его голос был жестким. — Мы призвали почти три миллиона человек. Но это ударило по экономике. Фабрики теряют рабочих, поля остаются без крестьян. Мы не можем продолжать мобилизацию в том же темпе.

Я кивнул, и мой взгляд упал на карту.

— Мы объявим новую волну мобилизации, — сказал я. —