"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

Социалку тоже не обошёл стороной. Это была гуманитарная сторона войны, о которой часто забывают. Мы эвакуировали население из прифронтовых зон — из Прибалтики, из западных губерний, из Кёнигсберга. Это была масштабная операция, которая требовала сотен поездов, тысяч телег, миллионов человеческих усилий. Я не мог позволить гражданским страдать от того, что грядет. Мы создали временные лагеря для беженцев — не идеальные, но безопасные. Мы кормили их, одевали, давали крышу над головой. Это была наша ответственность.

Я создал «Фонд помощи семьям воинов» — специальную организацию, которая выплачивала пособия вдовам и сиротам. Мы выделили миллионы рублей на эти выплаты, и я лично следил, чтобы деньги доходили до адресатов.

Также мы создали «Императорское бюро информации» — централизованную структуру, которая контролировала все новости, выходящие в печать и в эфир. Я знал, что информация — это оружие, которое может быть даже более мощным, чем клинок. Мы ежедневно выпускали сводки с фронта — не всегда правдивые, но всегда ободряющие. Мы показывали победы, скрывали поражения. Мы создавали образ врага, который был более страшным, чем реальный противник. Волунд стал в наших листовках не просто демоном — он стал символом всего зла, которое угрожало нашему миру. Его рисовали с рогами, с когтями, с горящими глазами, и я знал, что этот образ останется в памяти людей надолго.

Мы привлекли к агитации писателей, поэтов, художников. Они создавали плакаты, песни, стихи, которые поднимали боевой дух. Я помнил, как в Великую Отечественную войну советские поэты и композиторы создавали образ врага, который был более страшным, чем реальный противник. Я поступил так же. Мы показывали демонов не просто как чудовищ, а как угрозу для их семей, для их домов, для их детей. Это был грубый, но эффективный метод.

Маги-иллюзионисты создавали трансляции моих обращений, которые шли по всей стране. Я говорил с народом — не как император, а как человек, который тоже боится, но не сдается. Я рассказывал о том, что мы строим, о том, что мы защищаем, о том, что мы не отдадим нашу землю без боя. И я видел, как их лица меняются — от страха к решимости, от отчаяния к надежде.

*Флот.* Адмиралы получили приказ укрепить Балтийский и Черноморский флоты. Мы строили новые корабли — бронированные, с артефактными двигателями, с орудиями, которые могли стрелять заговоренными снарядами. Мы создали минные заграждения у Кронштадта и Севастополя — не против кораблей, а против демонов, которые могли вылезти из воды. Я знал, что Волунд может ударить с моря, и я не мог позволить ему застать нас врасплох.

Мы также переоборудовали торговые суда в вспомогательные крейсера. Это была идея адмирала, и она казалась мне гениальной. Мы ставили на них артефактные орудия, укрепляли корпуса, создавали магические щиты. И теперь они могли сражаться наравне с боевыми кораблями. Это было дешево, быстро, эффективно.

*Инквизиция.* Коловрат, новый глава инквизиции, внес свою лепту. Он реформировал инквизицию с хирургической точностью, превратив ее из карательного органа в боевую единицу. Он приказал инквизиторам питаться мясом демонов — не потому что это было вкусно, а потому что это давало им иммунитет к Скверне. Я помнил, как сам ел сердца Князей Бездны, и знал, что этот метод работает — хотя он и был жестоким, и требовал железной воли. Инквизиторы тренировались в заброшенных церквях, в подвалах, на полигонах. Они учились сражаться с тварями, которые были быстрее, сильнее и злее их. Они учились не бояться.

Коловрат также организовал операции по закрытию мелких порталов по всей стране. Инквизиторы охотились на демонов, которые вылезали из разломов, и зачищали территории, которые были заражены Скверной. Я видел их отчеты — десятки закрытых порталов, сотни уничтоженных тварей. Они работали быстро, эффективно и безжалостно. Коловрат знал, что каждый закрытый портал — это один демон меньше в грядущей войне. Он создал мобильные отряды быстрого реагирования — инквизиторы, которые могли выдвинуться к новому порталу в течение нескольких часов. Это была идеальная система, которая позволяла нам контролировать ситуацию на всей территории империи.

*Армия.* Это было самое важное. Мы объявили всеобщую мобилизацию, но с ограничениями. Я не мог позволить себе ослабить промышленность, поэтому ключевые специалисты — инженеры, механики, металлурги — оставались на заводах. Мы призывали мужчин от восемнадцати до сорока пяти лет, но с теми, кто работал на оборонных предприятиях, заключали специальные контракты. Это было не идеальное решение, но оно позволяло нам сохранить баланс.

Мы переподготовили офицерский корпус. Я приказал провести серию семинаров, на которых старые генералы учились воевать по-новому. Война с демонами была не похожа на войну с людьми — здесь требовалась скорость, магия, умение адаптироваться к неожиданностям. Я пригласил ветеранов-охотников, которые делились своим опытом. Многие генералы сопротивлялись — они привыкли к старым методам. Но я был непреклонен. Я не мог позволить им проиграть войну из-за своей гордости.

Мы создали «летучие отряды» из охотников и магов, которые действовали автономно от основной армии. Их задача — проникать в тыл врага, уничтожать ключевых демонов, сеять панику. Я знал, что демоны не мыслят как люди, и я должен был использовать это. Мы разработали тактику, основанную на скорости и внезапности. Охотники тренировались днем и ночью, и я видел, как их навыки растут с каждым днем.

Мобилизация ударила по экономике. Фабрики теряли рабочих, поля — крестьян. Но я знал, что это было необходимо. Мы начали использовать труд женщин и подростков на заводах — так же, как это делали в Великобританию во время мировых войн. Это было не идеально, но это позволяло нам сохранять производство.

Я шел по коридору и чувствовал, как в моей голове кружатся цифры — количество патронов, количество големов, количество дивизий. Я знал, что этого все еще недостаточно. Я знал, что нам нужно больше. Но я также знал, что мы сделали все, что могли, за этот месяц.

И теперь оставалось только ждать.

С этими мыслями я и прошёл на кухню.

Запах свежего хлеба и жареного мяса ударил в нос, как приветствие, как напоминание о том, что жизнь продолжается, даже когда мир стоит на пороге войны. Я остановился на пороге и посмотрел на эту картину, которая была такой обычной и такой необычной одновременно.

Рябоволов стоял у плиты, сосредоточенно помешивая кофе в медной турке. Пар поднимался над ней, и я вдыхал этот аромат — горький, терпкий, бодрящий. Юрий Викторович выглядел лучше, чем месяц назад — под глазами все еще