Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Чего⁈ Какой Индии? Это сосиска, кукла! В ней мясо! Брать будешь или мне следующего звать⁈

— Не хамите мне! — фыркнула Изабелла. — Я — клиент! Такая же как и все! И имею право знать, за что плачу свои деньги! А потому не могу определиться, пока вы не предоставите полный состав! И ещё! Предоставьте выписку с разрешением о торговле!

— О, Боги, дай мне терпения… — простонал юной голос за её спиной.

И тут на плечо Изабеллы легла тяжёлая рука. Совсем не агрессивно, но настойчиво. Та, очумев от того, что кто-то посмел её тронуть, обернулась и уперлась взглядом в усталую морду молодого парня в черном плаще, практически её возраста, может даже младше. Он смотрел на неё сверху вниз с выражением вселенской скуки и зверского голода. И лениво произнёс:

— Слушай, принцесса, это не званый ужин в Букингемском дворце. А уличная еда. Либо ты берёшь и рискуешь получить изжогу, либо отходишь в сторону и не заставляешь людей СТОЛЬКО ждать.

Изабелла задохнулась от возмущения.

— Как ты смеешь⁈ Я не «принцесса», я… я просто хочу выбрать!

— Ну как определишься с выбором, тогда и закажешь, — и юный наглец положил на прилавок монеты, после чего бросил торговцу: — Две «Острых как смерть». И побыстрее, пока эта прекрасная леди не спросила родословную свиньи.

Торговец усмехнулся. Народ понимающе закивал.

— Эй! — Изабелла дернула мальчишку за рукав. — Вообще-то ты нарушил очередь!

Паренёк же забрал свои дымящиеся колбаски, повернулся к ней и смерил её усталым взглядом.

— Верно. Но в сражении побеждает тот, кто стреляет, а не тот, кто спрашивает, из какого дерева сделан лук.

И откусил огромный кусок прямо у неё перед носом. Запах жареного мяса и специй заставил живот Изабеллы предательски заурчать. Да как громко!

Юнец перестал жевать. Усмехнулся.

— Ого. У тебя там лев живет?

Королева покраснела так сильно, что уши стали цвета тех самых сосисок.

— Не твое дело! Ты… ты хам! Невоспитанный мужлан!

— А ты — капризная мелочь, которая не знает жизни, — спокойно парировал он.

Та открыла рот, чтобы выдать тираду, достойную королевского гнева, но юноша вдруг наклонился. Она же инстинктивно замерла.

Агата в десяти метрах уже начала формировать «Копье Праха», готовая испепелить наглеца, но тот…

Щёлк.

Просто по-хулигански щёлкнул её по носу.

— Не морщи нос, кнопка, — ухмыльнулся он, глядя на её ошарашенное лицо. — Морщины появятся раньше времени. Замуж никто не возьмет.

Изабелла застыла.

Само время остановилось. Её. Щелкнули. По носу. Королеву Британии. Владычицу морей. Какой-то бродяга с длинными волосами и родинкой под глазом.

Пока она закипала, он взял её руку и вложил в неё вторую сосиску:

— Вот, угощайся. Они самые острые, как раз как твой язычок, — и, подмигнув, пошёл прочь, растворяясь в толпе.

— Я… Я… — Изабелла схватилась пальцами свободной руки за нос. — Я КАЗНЮ ЕГО!

Рядом материализовалась Агата. В руках старушки спицы дрожали от сдерживаемой эфирной мощи. А старые глаза были круглыми, как тарелки. Она видела покушения, яды, заговоры. Но чтобы монархиню щёлкнул по носу⁈

— Ваше Величество… — просипела Агата. — Прикажете… испепелить? Снять кожу? Превратить в жабу?

Изабелла смотрела вслед удаляющейся юношеской фигуре. Гнев в ней боролся с чем-то другим. С шоком. С удивлением. С тем фактом, что с ней впервые за девятнадцать лет поступили как с обычной, надоедливой девчонкой.

И вдруг фыркнула.

— Нет, — в уголках её губ дрогнула странная улыбка. — Нет, бабушка. Испепелить — это будет слишком быстро. Хочу узнать, кто этот смертник. Узнай его имя.

После чего посмотрела на сосиску в руке и поднесла к губам. Осторожный укус. Остро. Жирно. И невероятно вкусно!

— Узнать имя? Зачем? — не поняла Агата.

— Он назвал меня «кнопкой»! — фыркнула Королева, облизывая жирный палец. — И ещё! Ответит за этот щелчок! Но сначала… ХРУМ-НЯМ-НЯМ! Боже, какая вкусная гадость!

Она рассмеялась и, забыв об этикете, с аппетитом вгрызлась в подарок наглеца, чувствуя себя самой счастливой девушкой на всей грязной, шумной и одновременно прекрасной ярмарке.

Последний кусочек был съеден чуть ли не с животным удовольствием. Изабелла облизала пальцы, смакуя послевкусие дыма с перцем, и вдруг осознала пустоту в руке. Острого, дерзкого вкуса больше не было. Как не было и того, кто его подарил. Осталась лишь лёгкое раздражение, щекотка в носу от забытого щелчка и настойчивое чувство любопытства. Странно острое, как те самые специи. Такое навязчивое…

— Агата, — произнесла Изабелла уже без смеха. — Мы его найдём.

— Ваше Величество, он же растворился в толпе, — вздохнула старушка, сунув спицы в складки платья. — Я, конечно, могу активировать поисковый контур, но в таком столпотворении…

— Обойдёмся без контуров, — девица перебила её, глаза уже загорелись азартом, коего старушка Агата не видела со времён детских игр в прятки во дворце. — Мы найдём его сами. Он не мог уйти далеко. И он… он выделяется.

Странно, она даже не могла объяснить, как именно? Не ростом, не одеждой. Подумаешь чёрный плащ и тёмные волосы? Обычное дело. Но вот его взгляд… Что за вселенская усталость в его глазах? Как-то уж слишком неуместно для такого юноши.

Она схватила Агату за руку и потянула за собой, ныряя в гущу праздной толпы. Всего несколько минут назад терявшаяся от духоты и огромной толпы людей, она теперь ловко лавировала между ними, острый взгляд зорко скользил по лицам, выискивая знакомый силуэт. Вот на что способный женщины, когда им любопытно! Найдут где угодно и кого угодно!

— Ваше Величество, это неподобающе… и совсем не королевское занятие! — пробормотала Агата, едва поспевая.

— Сегодня — королевское! — парировала Изабелла, и вдруг резко замерла, прижавшись к стенке павильона со сладкими орехами. — Там! У фонтана с сидром! Видишь?

— И правда… — удивилась старушка.

Впереди, в людском водовороте мелькнул знакомый чёрный плащ. А сам его владелец стоял, прислонившись к деревянной колонне, и доедал печенье в виде рыбки, явно купленное тут же. Да и, судя по его виду, его ничуть не заботила учинённая им маленькая революция в сознании молодой британской монархини. Наглец!

— Вот ты и попался, мерзавчик… — довольно прошептала Изабелла, — ПРОСЛЕДИМ ЗА НИМ, БАБУШКА. — её взгляд был таким