Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

С чего вдруг Дашини решила, что эти ассасины посланы им в помощь?

Гэм резко остановился, достал два ножа и побежал прямо на крысу. Это почти наверняка было ошибкой, но Гэм действовал по наитию. Когда Анатоль появился на корабле, Гэм оцепенел от страха, и это была реакция, которую выбирали между собой его разум и его тело. Теперь случилось то же самое – решение было принято автоматически, без размышлений, его подстегнули предшествовавшие этому эмоции.

До цели оставалось каких-нибудь пятнадцать футов, а бежал Гэм быстро. Саймону хватило времени только на то, чтобы бросить свой кнут – бесполезный на близком расстоянии – вытянуть когти и замахнуться, целясь в горло Гэма, а также отбить ножевые удары.

Монталбан с веточками в волосах бросился на Дашини, Анатоль атаковал Присси, которая споткнулась и упала на спину. Ни один из ассасинов не добился того, на что они надеялись – взять заложника. Дашини использовала двигающеюся массу Монталбана и удар локтем, чтобы послать его назад – к стволу дерева, спровоцировав лавину падающих листьев, а Присси, научившаяся в трущобах нескольким гнусным приемам, лягнула Анатоля в яйца под его костюмом в обтяжку. «На сосиску не обращай внимания, – всегда говорила ей сестра, – разбей яйца». Именно это Присси и сделала. И очень успешно.

Первый раунд схватки прошел успешно для детей, но никто не может надеяться, что выдержит долгую борьбу с ассасином, даже если тот поначалу недооценил противника. Пьяница в баре, начав драку, будет продолжать ее, пока не победит или не окажется побежденным, он позволяет злости подстегивать его к действию, но ассасины сделаны из другого теста. Встретив сопротивление, они отходят и перегруппировываются.

Гэм, в ярости и полный желания наказать Саймона за Присси, побежал за ним, но человек-крыса бросился со всех ног в сторону, ловко избегая веток и корней, улыбаясь мерзкой улыбкой. Монталбан медленно пошел прочь от Дашини, сделал круг, достал из кармана пращу. Анатоль тяжело дышал, а потому не мог петь, поэтому он отошел и принялся рыться в своей сумке в поисках чего-нибудь такого, что дало бы ему возможность адекватного ответа.

Трое детей собрались вместе и отошли.

– Волшебство? – спросил Гэм, обращаясь на сей раз к Присси.

– Просто так никакого волшебства у нее не получится – сначала ей нужно кого-нибудь убить.

– Но убить нужно только кого-нибудь из них, – сказала Дашини, – и я должна нанести смертельный удар «Натановым ножом».

Гэм шмыгнул носом.

– Это не очень практично, верно?

Дашини пришлось с этим согласиться.

– Далеко еще до задней двери? – спросила Присси. – Можем мы добежать туда?

– С полмили.

– Ничего не получится, – сказал Гэм. – Стоит нам броситься бежать, как мы превратимся в мертвецов.

Они были поставлены перед этим фактом и даже не успели обдумать его, как раздался четвертый удар грома, и снова запах сандалового дерева наполнил воздух. Гэм и Присси знали, что не нужно отвлекаться, и сосредоточились на непосредственной угрозе, но Дашини разбиралась в этих делах лучше.

– Я же вам говорила! – вскрикнула она.

За их спинами на поверхности появился торс человека, его глаза и рот были забиты землей, одной рукой он для опоры держался за траву перед ним. Не промедлив и секунды, Дашини подбежала к нему с «Натановым ножом» в руке и всадила лезвие ему в макушку. Обычный нож соскользнул бы с головы, оставив жуткую, но не смертельную рану, но черный огонь был лучше: он вспыхнул и пробился внутрь, убив человека в мгновение ока.

Для Гэма и Присси всё это произошло в один миг, однако за это мизерное время Искра, остававшаяся в человеке – а этот человек был еще одним из ассасинов мистера Пэджа по имени Грек Мик, – вышла на свободу.

Одновременно Дашини заклинанием, которое она подготовила за долгое изгнание, – она собиралась назвать его «Удобная подмена», когда у нее появится возможность написать воспоминания, – вызвала холст-состояние, в котором пространство позади них заполнилось сплетением густых, мертвых зарослей терновника высотой в сто футов, толщиной в пятнадцать и длиной в милю. Она выбрала это состояние, потому что мертвым растениям требуется меньше Искры, чем пористым, живым растениям. К тому же эта подмена была первой, пришедшей ей в голову. Произвела она ее в материальном царстве, где эта стена будет существовать, пока ее не уничтожат, будет блокировать проход, по которому пришли они.

Поскольку Гэма и Присси ничто не отвлекало, они первыми увидели внезапно выросшие между ними и ассасинами заросли терновника, появление которых сопровождалось завыванием вымещаемого воздуха, который сбил их с ног. Придя в себя, они поднялись и последовали за Дашини, которая уже бежала.

С этого момента они ни разу не оглянулись.

Они оставили позади и лес, и терновник, и ассасинов – ни один из этой тройки так и не был убит – и пробежали полмили до высокого холма, который прежде был скрыт от них деревьями. У основания холма, откуда начинался склон, был вход, почти такой же, как у основания Золотой Пирамиды, вот только здесь он был погрубее, каменная дверная рама, встроенная в холм.

Дашини побежала быстрее, остальные угнаться за ней не могли. Добежав до двери, она остановилась, повернулась к ним лицом, дождалась их.

Присси остановилась перевести дыхание – в Мордью ей почти не приходилось бегать, да и открытого пространства для этого там не было, – но силой воли заставляла себя держаться на ногах. Гэм упал за ее спиной, и она протянула руку, чтобы помочь ему подняться, но он, схватив руку Присси, потащил ее назад.

– Что это за дурацкие игры? – сказала она.

Гэм только отрицательно покачал головой, но ничего не сказал. Он смотрел на Дашини – она стояла в обрамлении того, что было, вероятно, тайным задним входом в Маларкои. В руке она держала «Натанов нож», из которого вырывались языки черного пламени.

Она ждала их.

Гэм собирался сказать Присси, почему он ее остановил, но тут, выбежав из линии деревьев, появился Анатоль. Он, видимо, выбрал короткий путь – пошел влево, обогнул заросли терновника и вот оказался здесь, а двух других ассасинов отправил вправо, чтобы перехватить заказанную тройку. А то, может быть, продрался через терновник напрямик. Или перелез через него. В любом случае он был здесь и налетел на Дашини, сбил ее с ног, одним ловким движением набросил петлю ей на шею и принялся ее затягивать.

Присси вскрикнула, и этот звук привлек внимание Анатоля. Он рефлекторно повернулся. И это его погубило, потому что Дашини, воспользовавшись его секундным замешательством, безмолвно вонзила «Натанов нож» ему в грудь – точно туда, где находилось сердце.

Искра Анатоля была выпущена, о чем свидетельствовала еще одна вспышка черного огня.

Дашини выбралась из-под него, произнесла заклинание открытия двери при освобожденной Искре, и первая дверь засветилась.

– Входим! – крикнула он.

Присси, забывшая обо всем, кроме смерти их мучителя, хотела остановиться, пропеть песню для Анатоля, но никак не могла придумать рифму к слову «ублюдок», к тому же дверь могла в любую секунду закрыться.

Когда подбежал Гэм, он хотел заглянуть в глаза Дашини, дать ей знать, что он ее раскусил, но она ему не позволила. И он всё равно вошел.

Когда они скрылись, всё вокруг успокоилось. Прилетела птичка, присела ненадолго, потом улетела. В кустах шелестел ветер. По небу ползли тучи.

Над дверью вытесанными буквами, усилиями лишайников и погоды ставшими не вполне разборчивыми, было написано Secundus est Pretium Caeli[124]. Никто из детей не видел этой надписи прежде, и только Дашини могла бы знать, что значат эти слова, но так или иначе они были там, независимо от того, видел ли их кто-нибудь и понимал ли. Слова говорили, что второй, или счастливчик, или персона, или вещь по имени Secundus и есть та цена, или сумма, или выкуп, который придется заплатить за место на небесах, и отсылали к практике Госпожи Маларкои брать у своих преданных последователей второрожденных детей для использования их в ее заклинаниях.

Монталбан и Саймон, догнав Анатоля, тоже не смогли прочесть эти слова, но у них были другие заботы, и они почти не обратили на них внимания.

Первый уровень всегда был тихим царством, темным и сонным, с густым запахом молока. Когда Дашини решила воспользоваться этим маршрутом,