Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

она ожидала увидеть следующее: простую, ничем не осложненную прогулку по царству, которое она помнила с младенчества. Легкое путешествие к следующей Двери, теплое и счастливое.

А теперь? Любое возможное возвращение ее веры в волшебство матери появлением Грека Мика было уничтожено.

Если раньше внутри холма были пустые пространства, аккуратно наполненные стадом коровьеголовых людей, прячущихся в темноте от врагов и пребывающих в безопасности под присмотром их божественного покровителя, то теперь всё это пространство было наполнено плотно, до тесноты, а все обнаженные мужчины и женщины с коровьими головами увеличились в размерах, словно их откармливали для показа на выставке.

Вверху, внизу, справа, слева не было ничего, кроме плоти, а в оставшемся воздухе висело прогорклое тошнотворное зловоние па́хов, резкий запах подмышек, повсюду душок молока и газов, травы и испражнений.

От изобилия тел в помещении с неподвижным воздухом стояла жара.

Давно ли ее мать заглядывала сюда? Дашини не могла поверить, что мать заходила сюда вообще. Словно в течение всех тех лет, что Дашини была в изоляции, это царство было предоставлено само себе.

Дашини на ощупь нашла маленькую руку Присси и протащила ее между животом коровьеголовой женщины и спиной коровьеголового мужчины, оба они были скользкими от пота и испарений. Отовсюду доносилось разогретое телами мычание этих людей, бессмысленное и вездесущее. Гэм ухватил руку Присси, подтащил немного и себя, потом перенес хватку ей на локоть, потом на плечо, и наконец его голова оказалась между голов Присси и Дашини, волосы его к этому моменту были пропитаны потом коровьеголовых.

Присси оттолкнула его – ей не понравилось, где в конечном счете оказалось его лицо, прижатое к ее.

– Осторожнее! – рявкнула она, и женщина с коровьей головой рядом с ней замычала при звуке ее голоса.

– А что я должен делать?! – прокричал Гэм. – Я не виноват. Куда мне еще сунуть мое лицо? В чью-нибудь задницу? – Он повернулся, насколько смог, к Дашини: – И ты называешь это раем небесным?

Дашини наморщила нос.

– Что-то пошло не так. Нужно немедленно выбираться отсюда. Выходная Дверь наверху. Нужно добраться до скалы, а потом вверх, сколько сил хватит.

– Это далеко? – недовольно спросила Присси. – Потому что, если это больше того, что мы уже прошли, то предлагаю вернуться. Я тут не могу дышать.

– Я с ней согласен, – сказал Гэм. – Ничего из этого не получится.

Дашини отрицательно покачала головой, насколько это позволяла теснота.

– Эта дверь недалеко.

Сильно перекормленный мужчина с коровьей головой протиснулся между ними, его язык был высунут набок, а потому он на ходу облизал лицо Гэма, вынудив его закрыть глаза и рот, пока язык передней своей стороной не прошелся по всему его лицу, а потом задней стороной по лицу Присси.

– Ты не можешь вытащить нас отсюда волшебством?

Дашини попыталась было объяснить, но в данный момент под ее челюстью оказалось чье-то колено, а к щеке прижалась громадная ягодица в крапинках.

– В этом царстве уже действует волшебство, а потому мое не будет работать. – С этими словами она исчезла под телесной горой, в складках жира, и двум другим не оставалось ничего, кроме как пробираться наверх и стараться не думать о том, за что будут хвататься их руки, чтобы подтянуть повыше их тела.

Вскоре Гэм потерял из вида Присси, а бесконечное мычание коровьеголовых заглушало все другие звуки: если она звала его, то он не слышал ее голоса.

– Я найду тебя у Двери! – крикнул он, но его голос потерялся среди других звуков.

Он повернулся в надежде увидеть вход, через который они попали сюда. Он не нашел его глазами, но наверху через рябую, влажную, сисястую стену плоти он разглядел лоскут камня и стал пробираться туда, попадая ботинками в коровьи морды и раздувшиеся человеческие животы, хватаясь за то, что, как он надеялся, возможно, было рукой или ногой и подтягиваясь к тому проблеску камня, о котором, надеялся он, и говорила Дашини.

Там были камень, земля, корни деревьев, земные черви и муравьи, но он никогда не был так благодарен за каждую из этих сущностей, какими бы они ни были, потому что они хотя бы не были плотью. Он прождал там несколько мгновений, вдыхая запах земли так, словно она пахла розами, а потом, упираясь спиной в обнаженную коровьеголовую толпу, он стал подниматься по стене и выкинул их всех из головы.

Его одежда была такой мокрой, что он бы снял ее, если бы мысль о соприкосновении его тела с телами коровьеголовых не вызывала у него такого отвращения.

Стена была ровной, и хотя отличить тут низ от верха было трудновато, он чувствовал, что уже близок к вершине, если только не выдавал желаемое за действительное. По большей части он лежал на спине и почти убедил свои чувства, что тела внизу под ним были какими-то огромными и липкими подушками, покрытыми горячей кожей. Он ухватился за камень в пределах досягаемости и подтащил себя по стене. Подушка дышала синхронно, сначала вдыхала, а когда выдыхала, пространство высвобождалось, и тогда он занимал освободившееся место, а когда подушка снова делала вдох, это пространство исчезало, так что его выдавливало на стену, таким образом он постепенно, когда не был прижат к стене, продвигался дальше.

В конечном счете он увидел Дашини. Она была в центре каменного квадрата вроде того, через который они вошли, и, увидев его – единственное человеческое лицо среди бурления коровьих голов, – она потянулась к нему.

Гэм никогда не видел ее такой. Она была в панике, испугана, потеряла контроль над собой.

– Она была чуть ниже меня! – взвизгнула Дашини. – Я ухватила ее за руку, но она не удержалась.

Гэму не потребовалось ее дальнейших объяснений, он прекрасно понял, что привело Дашини в такое состояние. Он нырнул в эти тела и бешено поплыл сквозь них, держа глаза открытыми, не обращая внимания на то, как их обжигал пот этих людей. Он хватал, тащил, выкладывался, пробираясь туда, куда, по словам Дашини, свалилась Присси.

«Только не снова», – говорил его разум.

«Только не снова»

Вниз, в это скопище, он попадал пальцами в их бестолковые глаза, их бестолковые ноздри, дергал за их бестолковые уши.

Наконец он увидел ее: вклиненную между телами этих существ, которых он не в силах был разделить. Она стояла, подняв руки над головой, словно снова стала малышкой и ждет, когда ее сестра снимет с нее платьице, перед тем как ей лечь в кровать.

Ее глаза были открыты, как и ее рот, но она молчала и не видела его.

Она не дышала.

Гэм ухватил ее за оба запястья и дернул. Она легко поддалась и обессиленно скользнула между потных тел в его руки.

– Я ее нашел! – прокричал он, пинками прокладывая себе путь к тому месту, где должна была находиться Дашини, где должна находиться Дверь, где должно было находиться спасение.

И теперь он почувствовал вкус крови. Если раньше это был вкус пота, то теперь – крови.

Он протискивался, таща на себе безвольное тело Присси, когда увидел Дашини с пучком коровьих волос в одной руке, откинувшей назад коровью голову, а в другой с окровавленным ножом.

– Она не открывается! – Дашини повернулась к другому, к другой жертве, ее одежда почернела от крови первой. Она вонзила нож в коровий глаз, клинок проник до самой шеи, и корова громко взревела, но ее рев длился недолго, она беззвучно выкачала остатки крови из своей системы. – Я принесла жертву, но Дверь не открылась!

– Вытащи ее отсюда! – в отчаянии рявкнул Гэм, но даже он уже понимал, что ничто тут не поможет. Губы Присси посинели, глаза смотрели безжизненным взглядом.

Гэм в последний раз посмотрел на Дашини, но ее взгляд не оставил ему никакой надежды. Она расцарапывала ногтями собственный рот, захлебываясь в жертвенной крови, сдавленная паническими корчами коровьеголовых, клинок «Натанова ножа» рассекал без нужды воздух и всё, что попадалось на его пути.

Всё, что мог сделать Гэм, это прижать к себе тело Присси и ждать рая небесного получше, чем