Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

class="p1">Через полчаса наш кортеж без опознавательных знаков мчался по пустынным ночным улицам к загородному закрытому полигону, где базировалась группа «Вепрь» — те самые диверсанты.

Полигон оказался не полем с мишенями, а целым мини-городком с макетами зданий, лабиринтами из мешков с песком и подземными тоннелями. В центре стояла точная копия одного из павильонов султанского дворца в Стамбуле, построенная по данным разведки. В воздухе пахло хвоей, холодной землей и сталью.

Нас встретили четверо. Те самые. Они стояли по стойке «смирно», но в их позах читалась расслабленная мощь хищников. Их глаза, холодные и оценивающие, скользнули по генералам, а затем остановились на мне. В них не было ни удивления, ни подобострастия. Был лишь вопрос.

— Господа, — начал Жуков, обращаясь к ним. — План изменился. Пятым участником группы будет… — он запнулся, не зная, как меня представить.

— Пятым участником буду я, — сказал я, шагнув вперед. — Ваша задача на сегодня — убить меня.

Один из диверсантов, высокий и жилистый, с лицом, испещренным шрамами (боец, кодовое имя «Гром»), едва заметно усмехнулся.

— Задача ясна. Где и когда?

— Здесь. Сейчас, — я обвел взглядом полигон. — Но с небольшим изменением. Вы — диверсанты, пытающиеся устранить султана Османской империи. А я… — я улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого, — я буду этим султаном. Только представьте, что у меня в распоряжении не только личная гвардия из лучших воинов, но и дворцовые маги. Сильнейшие, какие есть у османов. Ваша цель — прорваться сквозь все это и достать меня, не подняв шум.

Генералы смотрели на меня как на безумца. Диверсанты — с холодным, профессиональным интересом.

— Правила? — спросил второй, низкорослый и коренастый («Тень»).

— Без правил. Используйте все, что умеете. Иллюзии, яды, взрывчатку, клинки. Магию. Все, что было бы уместно в реальной операции. Я буду использовать все, что умею я. Единственное ограничение — не убить друг друга по-настоящему. Но ранения… — я пожал плечами, — считаются приемлемым риском. Генералы будут наблюдать. Они — мои «советники» при дворе.

Я не стал ждать их ответа. Закрыл глаза, отбросив прочь все — и коронационные церемонии, и интриги вельмож, и доклады министров. Я сосредоточился на силе, что дремала в глубине моего существа. Той силе, что досталась мне по крови, от тех, кто когда-то говорил с богами и духами этой земли. Я был не просто магом. Я был волхвом. Наследником другой, древней Руси.

Я поднял руки. И полигон исчез.

Вместо бетона и фанеры вокруг нас взметнулись стены из белого мрамора, инкрустированного золотом и лазуритом. В воздухе поплыли тяжелые, дурманящие ароматы восточных благовоний. Где-то зазвучала томная музыка. Я стоял на небольшом возвышении, одетый в призрачные, но зримые одежды османского правителя. Вокруг меня, такие же реальные на вид, замерли десять фигур прекрасных девушек — гарем должен быть похож на настоящий. А по периметру зала, неподвижные и грозные, встали шесть силуэтов в латах и тюрбанах — моя личная гвардия евнухов, сотканная из эфира и моей воли.

Я видел, как глаза диверсантов на мгновение расширились от шока. Это был не тот уровень иллюзии, который они знали. Это было сотворение реальности. Карманное измерение.

— Защитный купол накрыл полигон, — произнес я, и мой голос прозвучал на несколько тонов ниже, обретая восточный акцент. Вспыхнул эфир. Представление… началось.

И в ту же секунду свет погас. «Тень» сработал мгновенно, погрузив дворец в кромешную тьму. Я услышал свист клинков и несколько глухих стуков — мои гвардейцы-иллюзии атаковали то место, где секунду назад стояли диверсанты. Но их там уже не было.

Да, представление началось.

Глава 7

Глава 7

Тьма, которую навел «Тень», была абсолютной, физически осязаемой, словно в глаза влили густое черное масло. Но для меня она не существовала. Я видел свой дворец, сотканный из эфира и воли, в тех же ярких красках, что и при свете. Я видел их. Четверо теней, рассыпавшихся по мраморному залу с тишиной падающих перьев.

Их атака была шедевром беззвучной смерти. Не было криков, ни малейшего бряцания оружия. Только свист рассекаемого воздуха, давящая тишина магических разрядов и едва уловимые шаги по инкрустированному полу.

«Гром», используя тьму как союзника, ринулся на моих иллюзорных гвардейцев-евнухов. Движения были резки и смертоносны. Короткие клинки в его руках вспыхивали алым светом, прошибая магическую защиту стражей. Он не рубил — наносил колющие удары в горло, в основание черепа, в сердце. Мои воины, хорошо обученные — еще бы, я же ими управлял, но не сильно, — рушились один за другим, рассыпаясь в прах иллюзий. Он был молнией, порожденной самой тьмой.

«Тень» растворился в ней полностью. Я лишь чувствовал его присутствие — холодную точку, движущуюся по дуге, чтобы зайти мне за спину. От него исходила волна магии подавления, давящая на сознание, пытающаяся вызвать панику, дезориентацию. Стандартный прием диверсанта-мага.

Маг-иллюзионист, тот, кого звали «Мираж», стоял неподвижно у входа. Он не атаковал напрямую. Вместо этого пространство вокруг исказилось. Из тьмы рванулись на меня мертвяки с распахнутыми ртами, полными острых зубов. Иллюзия была мощной, вдалбливающей в мозг один приказ: «Защищайся! Убей их!»

Одновременно с этим пол подо мной попытался превратиться в зыбучий песок, а с потолка обрушился ливень из ядовитых скорпионов.

А некромант-пиромант, «Феникс», поднял руки. От его пальцев потянулись липкие, черные щупальца тлена, ползущие по полу, чтобы иссушить мою плоть и волю. А в следующее мгновение эти же щупальца вспыхнули ослепительно-белым, беззвучным пламенем, которое пожирало не плоть, а сам эфир, магическую ткань моего заклятья.

Они были великолепны. Идеально слаженная команда, где каждый дополнял другого. Атака на физическом, ментальном и магическом уровне одновременно. Любой другой маг, любой витязь, столкнувшись с этим, был бы мертв за три секунды.

Но я был не любым. Я был Мстиславом. И я не собирался играть по их правилам.

Я не стал рассеивать тьму. Не стал разрушать иллюзии «Миража». Я просто перестал быть человеком.

Вместо того, чтобы отшатнуться от призрачных генералов, я сделал шаг навстречу. И в этом шаге моя плоть и кости вздыбились, пошли трещинами, проросли камнем и почвой. Я превратился в громадную брутальную фигуру из земли, гранита и сплетенных корней.

Земляной Медведь. Древний дух тверди, хозяин подгорных глубин. Моя иллюзорная «рука», теперь ставшая каменной лапой с когтями, прошедшими сквозь века, просто рассекла призраки мертвецов — они развеялись как дым перед лицом настоящей, первобытной мощи.

Я обернулся и взглянул на «Грома», который уже занес клинок для удара в мою, как он думал, человеческую